Дверь в стене - Alexandrov_G

Аравию США заполучили и теперь им предстояло выяснить, насколько пророчество было пророчеством.

Через три года после победы, в 1948 году, американцы нашли ("открыли") в Саудовской Аравии Гхавар. Самое большое из известных человечеству нефтяных полей. Оно было самым большим в 1948 году и оно остаётся самым большим сегодня.

История состоит из дат, из "годов" и не все из них равны один другому, никоторые года это минуты роковые мира и "1948" как раз такая минута. "1948" это красивое "лицо" уродливой мешкотно-тканной изнанки "1984", вместившее в себя количество событий, обычно приходящихся на парочку пятилеток, так что Гхавар знал, когда ему найтись.

А теперь давайте посмотрим, каким образом американцы использовали обретённое "влияние". (Не все это понимают, но за него пришлось бороться, влияние в Саудовской Аравии это трофей, "плод победы", ничем не отличающийся от плодов в континентальной Европе или Тихоокеанском бассейне, только этот плод был вырван из рук не Германии или Японии, а Британской Империи.)

Мы с вами уже имеем некоторое представление о том, как строятся государства. Не в том смысле, в котором вы подумали, а в том, когда одно государство строит другое. Вот вы уже знаете как после войны США строили Японию. И вы уже знаете как англичане строили Ирак. Американское государство строило Японию "собою". "Генералом МакАртуром". Англичане строили Ирак индийцами и Индией. Гораздо более изощрённый способ строительства это строительство Вьетнама. Ещё более изощрённый это строительство Китая. Но при всём разнообразии методов стройки проекты "Япония", "Ирак", "Вьетнам" и "Китай" объединяет то, что в качестве заказчика, архитектора и прораба там выступает один и тот же субъект - само государство, пользующееся государственными же "структурами". Бывает ли по-другому? Да, бывает.

Бывает так, что государство строит другое государство не непосредственно собою, а - "частником". Причины? Ну, например, такая причина как религия. Если вы сами религиозны, то вам легко поставить себя на место тех же арабов, после чего ваши собственные чувства подскажут вам методу действий. Саудовская Аравия была (и остаётся) духовным средоточием Ислама, сердцевиной арабской Ойкумены. И уже по одной только этой причине другое государство не могло себя в Саудии "проявлять". США следовало как-то себя и своё влияние замаскировать, мимикрировать, "слиться с пейзажем".

- … how did you know..?

- … in the city, always a reflection, in the woods, always a sound…

- … and in the desert?

- You don’t want to go into the desert.

Это диалог двух следящих за "объектом" спецслужбистов из фильма Spartan, один из которых уже побывал в пустыне и знает, что это такое. И точно так же что такое пустыня знало американское государство в 1945 году. Но за кем оно могло спрятаться? За чем? Выход был найден без труда - американцы, ещё даже и не обладая "влиянием", уже имели в Аравии "присутствие". Спасибо ибн Сауду и Джеку Филби, исхитрившимся залучить в страну американских нефтяников. К ним уже успели привыкнуть, они со своими буровыми вышками стали частью пустыни, да и присутствие их объяснялось естественнейшим образом - "концессия". Нефть. Деньги.

"Выгода."

Если в англичанах видели империалистов, то главный мотив американского присутствия арабам виделся как "деньги". И против этого они ничего не имели, кто ж денег не желает и кто их не любит. Людям трудно понять человека идейного, но их воображению легко доступен образ человека, гибнущего за металл. Ну, или за нефть. "Он такой же, как мы." Так был найден узор маскировки.

"Нефтяная компания."

Чтобы не заставлять вас перечитывать предыдущие главы, перенесу сюда несколько абзацев, призванных освежить вашу память:

Копаясь в волшебных саудовских перепитиях, мы раз за разом натыкаемся на аббревиатуру SOCAL - Standard Oil of California, напомню, что так называлась нефтяная компания, получившая с лёгкой руки Твитчелла, который свёл представителей компании с ибн Саудом и Филби, концессию на поиски и добычу нефти в Саудии в 1933 году.

В том же году SOCAL создала branch для операций непосредственно "на месте", в Саудовской Аравии, это дочернее отделение SOCAL’a получило название CASOC - California Arabian Standard Oil Company. В 1936 году после трёхлетних бесплодных поисков нефти SOCAL продала 50% акций CASOC американской же нефтяной компании The Texas Company, что было безусловно разумным шагом с обеих сторон, так как в случае нахождения нефти Texas Company получала доступ на Ближний Восток, в случае же неудачи убытки делились попалам, что устраивало уже SOCAL.

Из вышеизложенного следует, что с 1936 и по 1944 годы SOCAL действовала в Саудовской Аравии под именем CASOC и что когда в 1938 году в Саудии была, наконец, обнаружена нефть, то за единой аббревитурой CASOC прятались уже две американские компании - SOCAL и The Texas Company. Обе эти компании живы и здоровы по сей день и хорошо вам известны - SOCAL это Chevron, а The Texas Company это Texaco.

31 января 1944 года CASOC сменила название, отныне она стала именоваться ARAMCO (Arabian American Oil Co.) В 1948 году (в том же году когда было открыто нефтяное месторождение Гхавар) ARAMCO нарастила мускулы, она выросла численно - её инвесторами стали Standard Oil of New Jersey (Esso) и Socony Vacuum (Mobil Oil). Долевое участие и распределение стали выглядеть так: SOCAL - 30%, Texaco - 30%, Esso - 30%, Mobil - 10%. Интересно здесь вот что - поскольку американцы сделали ибн Сауда полноправным участником игры, то расширение компании потребовало в том числе и его согласия. И ибн Сауд такое согласие дал, но под одним условием - ни в одной из вошедших в пул компаний ни в каком виде не должны были присутствовать англичане. И проект, выглядевший исключительно "деловым предприятием" обрёл право на жизнь только после представленных американцами саудитам гарантий, что англичане во всех перечисленных американских компаниях "ни одной ногой". Сидевший на корабле пустыни ибн Сауд поднимал паруса и рубил концы, оставляя за кормой империалистическое прошлое.

Воду пытались мутить французы, так как Esso и Mobil формально не имели права входить в ARAMCO, будучи связанными условиями Red Line Agreement, что повлекло за собою инициированный французской стороной судебный процесс, но американцы выкатили в ответ обвинение французов и Гульбекяна в сотрудничестве с нацистами, после чего иск был из суда отозван, так как по понятным причинам углубляться в тему никто не захотел.

После чего американское государство "отошло в сторону" и - "умыло руки", предоставив ARAMCO её собственной судьбе, которая выглядела весьма многообещающе, ведь нефтяная компания оставалась хозяином положения. В том числе и в смысле политического влияния, ведь стараниями ибн Сауда во вверенном ему государстве был создан политический вакуум именно в виде наглядного отсутствия какой бы то ни было внешней силы.

И очень поучительно наблюдать, как создавшимся положением воспользовались американцы и особенно поучительно это будет для русскоязычных читателей, так как именно русское массовое сознание связывает вместе присутствие в другом государстве и политическое влияние там же и понимает это исключительно как "оккупацию". А ведь оккупация это самый примитивный вид присутствия, не идущий в сравнение даже с интервенцией, которую русские тоже толкуют как-то криво, достаточно почитать дремучие рассуждения про "иностранную военную интервенцию в России" времён Гражданской Войны, но не будем уходить в сторону.

Итак, ARAMCO оказалась (внешне, внешне) предоставленной самой себе в стране, где фактически отсутствовали атрибуты государства как они понимаются европейским сознанием. "Да что же это, чего ни хватишься, ничего у вас нет!" И ARAMCO засучила рукава и принялась эти атрибуты создавать. Нефтяная компания, чьей задачей вроде бы были только и только поиски и добыча нефти, начала неуклонно и вроде бы незаметно строить инфраструктуру. Во всём её многообразии. Начали с портов, чтобы было куда везти, а везти приходилось вообще всё. ВООБЩЕ ВСЁ, в Саудии ведь ничего не производилось, даже и гвоздей. Построив порты, через них начали завозить строительную технику. Потом начали вести дороги. Потом строить, причём строить всё подряд, "здесь будет город заложён" и всё такое. Под лавочку строительства было организовано обучение бедуинов самым разным не ремёслам, а профессиям и всё это под вывеской нефтяной компании, была продумана политика стимуляции арабов к обучению. На выходе из бедуинов получались доктора, водители, работники порта, нефтяных разработок и много-много кто ещё. А поскольку всем этим хозяйством требовалось управлять "на местах", то попутно подобно зданиям создавалась и бюрократия. И не только низовая. ARAMCO начала давать работу арабам в самой себе и в том числе и работу управленческую. (Пройдут года и ARAMCO будет национализирована, так вот первым национальным президентом гигантской компании станет Али Наими, который начал работать в ARAMCO в возрасте одиннадцати лет.)

Наряду с социальными программами ARAMCO создала программу, в рамках которой за счёт компании шестьдесят самых одарённых молодых саудовцев посылались на учёбу в лучшие университеты мира по выбору.