Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

Пауло читал много и обо всем. Читал все, что попадало ему в руки, — от лирики Мишеля Куаста до жестоких произведений Жана Поля Сартра. Он читал бестселлеры Леона Юриса, детективы Эллери Куина и такие псевдонаучные книги, как «Человек в космосе» («плохо скрытая красная пропаганда», — записал он в тетради). За несколько месяцев вечернего одиночества Пауло прочел тридцать книг. Его маленькие литературные рецензии на прочитанное наводят на мысль, что он писал их, одинаково заботясь и об эстетике, и о добропорядочности. Суждения типа «В этой поэзии мы находим элементы деградации человеческой нравственности, без которых вполне можно было обойтись» (объект критики — Винисиус де Мораэс[13] и его книга «Чтобы пережить большую любовь»), или «бразильцы еще не доросли до такого чтения» (по поводу пьесы Нелсона Родригеса «Хорошенькая, но заурядная») довольно часто встречаются в его заметках. О Нелсоне Родригесе Пауло написал еще и такое: «Говорят, он пишет публике на потребу, но я не согласен: он рожден для литературы такого типа, публика тут ни при чем».

Пауло, страстный, но неразборчивый книгочей, читает вперемешку Т.С. Элиота, Генри Миллера, Эльзу Соарес. Читает и оценивает прочитанное звездочками

В политике его взгляды были столь же предвзяты. Посмотрев фильм «Красные всходы» по одноименному роману Жоржи Амаду, Пауло написал что, к великому сожалению, данное произведение является «откровенно коммунистическим, показывающим эксплуатацию человека человеком». Но его приятно поразил другой бестселлер писателя из Баии. Вопреки тому, что произошло с Кони, Пауло был очарован романом «Габриэла»: «Какая естественность… и ни тени коммунизма на его страницах! Мне очень понравилось». Лучшим бразильским поэтом будущий писатель считал Мануэла Бандейру[14] («потому что он не касается грязных сторон жизни и у него простой и сдержанный стиль»). Жуан Кабрал де Мело Нето[15] ему не понравился («я прочел несколько стихотворений и закрыл книгу»), и он признавался, что не понимает Карлоса Друммонда де Андраде[16] (который «пишет абстрактно и неясно, его поэзия трудна для восприятия»).

Видимо, к тому же возрасту — тринадцати-четырнадцати годам — относятся и первые симптомы неодолимой навязчивой идеи Пауло, подлинного наваждения, которое с тех пор ни на минуту не отпускало его: стать писателем. Спустя почти полвека, будучи уже одним из самых читаемых авторов всех времен, Пауло открыл в своей книге «Заир» причины этой мечты:

Я пишу, потому что в детстве неумел играть в футбол, у меня не было машины, мне давали мало денег на карманные расходы и я был плохо развит физически.

Я был немодно одет, и девочки не обращали на меня внимания, как я ни старался. И по вечерам, когда мои одноклассники проводили время со своими подружками, я создавал свой мир — мир, в котором я могу быть счастливым. И спутниками моими были писатели и их книги. В один прекрасный день я сочинил стихотворение, посвященное девочке, жившей на нашей улице. Мой приятель нашел его у меня на столе, украл и прочел перед всем классом. Все смеялись, все считали, что быть влюбленным — нелепо.

Видимо, Пауло стал считать себя писателем раньше, чем даже заявил об этом. Он ведь не только победил на конкурсе сочинений в школе Богоматери Побед — едва научившись грамоте, Пауло начал писать стихи. Он посвящал их родителям, дедушкам, бабушкам, друзьям, двоюродным братьям и сестрам, подружкам и даже святым, которых почитали в семье. Например:

Госпожа, этой пламенной ночью юности я приношуВам в дар свое чистое детство, которое теперь пожирает огонь.И я становлюсь дымом, чтобы подняться к Вам.Пусть огонь освободит меня от моего прошлого.

Эти стихи обращены к Деве Марии. А вот куплет, посвященный родителям:

Если счастливые дниот Господа получаютродители, то онибольше всего и страдают.

Если посвящать стихи было некому, он писал их себе:

Прошлого больше нет,грядущее еще не настало.Витаю в несбыточном настоящемсо своими идеалами, любовью, неверием.Мне кажется, будто я прохожу мимо жизни.

Повзрослевшему Пауло стали доступнее книги и библиотеки. Тогда-то ему на глаза попалось высказывание, которое часто приписывают Эмилю Золя. Автор памфлета «Я обвиняю» будто бы выразился так: «Моя муза оказалась никчемной кривлякой; отныне я стану прозаиком». Пауло счел, что эта фраза написана будто специально для него, и решил руководствоваться ею в дальнейшей жизни. «Сегодня я завершаю свою поэтическую фазу. Теперь буду заниматься только прозой и театром», — записал он в дневник Он собрал все свои поэтические сочинения, созданные к тому времени, вынес в сад, сложил в костери поджег. Откровенно говоря, поступок этот был проявлением неблагодарности: именно стихотворение «Тринадцатилетняя женщина» позволило ему впервые выделиться из тысячи двухсот учеников колледжа Санто-Инасио Традиционно это учебное заведение представляла Академия литературы Святого Игнатия (АЛСИ), учрежденная в 1941 году, — она способствовала расцвету культурной жизни в колледже. На мероприятиях АЛСИ можно было увидеть крупнейших деятелей бразильской культуры: журналистов Пауло Мендеса Кампоса и Фернанда Сабино, поэтов Бандейру и Друммонда, христианского мыслителя Алсеу Аморозо Лиму, Тристана де Атаиде. В четырнадцать лет имя Пауло впервые появилось на страницах журнала «Виториа колежиал» — официального органа АЛСИ: там поместили его небольшую заметку, названную «Почему я люблю книги». В ней Пауло с огромным сочувствием говорит о писателях, драматично представляет их как несчастных людей, проводящих ночи без сна:

Что такое книга? Книга — неоценимое культурное достояние. Именно книга открывает нам окно в мир. Благодаря книге мы переживаем необыкновенные приключения Дон-Кихота и Тарзана так, словно все это происходило с на ми. Мы смеемся над забавными похождениями дона Камипо и страдаем вместе с героями великих произведений мировой литературы. В свободное время я люблю читать книги. Благодаря книге мы можем подготовить себя к будущему. Пробежав глазами по страницам, мы знакомимся с теориями, за которые их создатели заплатили страданиями и самой жизнью. Каждый прочитанный нами учебник — шаг к славному горизонту нашей страны. Поэтому я люблю читать книги в часы занятий. Но какой путь должны пройти книги, прежде чем попасть к нам в руки? Это путь страданий их авторов. Сколько ночей проводят они без сна, голодные, часто при свете одного лишь дрожащего пламени свечи? Их эксплуатируют издатели, и они умирают забытыми — несправедливо забытыми. Какую же они должны проявить силу воли, чтобы книга попала нам в руки! Поэтому я люблю книги.