А отличники сдохли первыми.. (СИ) - "R. Renton"

Одновременно с этим открыл огонь младший сержант Петров — все оставшиеся четыре патрона нашли свою цель. А финка в левой руке аккуратно, но быстро, протыкала цыплячьи шеи низкоранговых гопников, падавших на асфальт от ранений в ноги.

Я же, одновременно со своим криком, изо всех оставшихся сил махнул из-под телеги косой. Прямо по модным голым лодыжкам. Не все ноги получилось отрезать — некоторые просто падали от подсечки, теряя часть кожи и мяса. Но все, кто упал рядом с телегой, тут же получали в шею удар кривым остриём.

Асфальт под телегой мгновенно стал мокрым от тёмной крови и нос наполнился хорошо знакомым приятным запахом сырого мяса, металла и пороховых газов.

— Вылазь! Егор, перезаряжай, прикрывай! Миха, цепляй трофеи! Алина!

В промежутках между слабеющими сдавленными стонами умирающих послышалось торопливое топанье маленьких башмаков девчонки.

В это время Егор довольно ловко и быстро сменил магазин, щёлкнул переключателем огня, дёрнул затвор и открыл неторопливый огонь по наступающим из темноты теням. К телеге подбирались товарищи павших из второго эшелона засады. Но, наткнувшись на встречный огонь шагающего боком к перилам ссутулившегося ефрейтора, все залегли за брошенные машины, остановив наступление.

У нас с Михаилом было около десяти-пятнадцати секунд на сбор оружия поверженных противников. Как я и думал — все стволы были у тех, кто залез на телегу за консервами. Копошившаяся вокруг мелкая братва подыхала от кровопотери, сжимая в слабеющих руках мачете и дубинки. Наверху же нас ожидала целая коллекция охотничьего гладкоствола. Все с помпой. Красота!

Сдёрнув с трупов по ружью в руки и покидав за каждое плечо ещё по одному, мы начали пятиться к Егору, высматривая будущие цели, укрывающиеся за машинами. В это же время к нам подбежала запыхавшаяся от волнения Алина и, без лишних указаний принялась привязывать верёвку к перилам.

Егор отстрелялся полностью ещё через несколько секунд и закинул автомат за спину. Получив от командира ружьё, он немедленно повернулся обратно к противникам и, опустившись на колено, приготовился продолжать вести огонь.

— Егор, жди! Миха, крой! — Рыкнул я очередную команду и Алина, под прикрытием поочерёдных выстрелов двух дробовиков — моего и сержантского — перелезла через перила и заскользила в темноту вниз по верёвке.

—Щёлк-щёлк… БУ-БУХ!!! Щёлк-щёлк… БУ-БУХ!!! Цок-цок-цок-цок… — Ружья дуэтом исполняли ласкающую слух каждого мужчины песню из треска помп, гулких выстрелов и цоканья пластиковых гильз по асфальту. По ту сторону огня дробь стучала по каркасам автомобилей, не позволяя нашим противникам высунуться для того, что бы попытаться вести ответный огонь. Хотя кое-кто по глупости попробовал, тут же словив пучок дроби в плечо или в лицо и осев назад, вопя от обжигающей боли.

Первая пара ружей вскоре исчерпала свой боезапас — сначала у меня, потом у кадета. Этого времени Алине должно было хватить на то, чтобы соскользнуть до земли.

— Я пошёл! Егор, пли! — Спускаться следующим должен был я — оба кадета сразу начали на этом настаивать, ещё при обсуждении плана, постоянно твердя о важности моей персоны для их миссии. Я не спорил.

Отбросив пустое оружие и скинув с плеча одно заряженное ружьё перед Егором, я схватил верёвку, косу и перемахнул через перила. Сжимая веревку ступнями и одной рукой, я опускался на землю совсем рядом с берегом и искал глазами Алину. Но не находил…

В это время мой отход продолжала прикрывать канонада в исполнении кадетов. Снова ненадолго замолчал один ствол и тут же продолжил — кто-то из парней сменил пустое ружьё на новое. А как раз когда я достиг земли, через перила полез ефрейтор, оставив Петрова прикрывать его отход в одиночестве.

— Алина! Ты где! Подай голос! — Глаза медленно заново привыкали к темноте, ослеплённые до того вспышками выстрелов и мне оставалось только слепо крутиться на месте, пытаясь разглядеть в мельтешении застрявших на сетчатке вспышек хоть что-то.

— Ах… Ты… Дыа… Н-на… Акха!!! — Где-то под мостом послышалась невнятная возня, и я ломанулся в том направлении. Как раз в тот момент, когда сверху на землю плюхнулся Егор и тут же приготовился стрелять по тем, кто успеет добежать до перил, пока будет спускаться его командир. Редкие выстрелы сверху затихли на несколько секунд — настал черёд отступления и для Петрова. Но вскоре канонада снова продолжилась — на сей раз со стороны противников. Ведь им больше никто не мешал выйти из укрытий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я в это время всматривался в кусты под мостом и, наконец, разглядел источник шума. Два мелких пацана, лет одиннадцати-двенадцати, тянули упирающуюся Алину в разные стороны. Один вцепился в пустую двустволку на её спине, второй, пыхтя от натуги, рывками тащил её за волосы в другую сторону, пытаясь пнуть её по ногам и повалить на землю подсечкой. Похоже, наши противники оказались сообразительней, чем я думал и оставили под мостом небольшой резерв. Вряд ли они всерьёз рассчитывали, что мы будем отходить этим путём. Просто подстраховались на тот случай, если кто-то из нас в бою спрыгнет или упадёт вниз через перила. И его надо будет добить.

Имея преимущество в росте и длине рук, девчонка дралась как львица — взревев от боли и ярости, она осыпала пацана перед собой отчаянными тумаками везде, где дотягивалась. Преимущественно попадая ему по ушам, она всё же не могла отделаться от него полностью.

Недолго думая, я с рыком подсёк ближайшего ко мне ублюдка косой по ногам и с хрустом опустил сапог ему на шею. Он сразу затих.

Но Алина, освободившись от рук, тянувших её назад, потеряла равновесие и полетела на землю вперёд мимо второго пацана, опрокинувшего её себе за спину. Тут же развернувшись в мою сторону, он хищно зыркнул на мою фигуру с занесённой сверху косой и прыгнул мне в ноги с проворностью обезьяны. Спасаясь от удара, готового пронзить ему череп, он проскочил у меня справа и вытащил из ремней на бедре мой обрез.

Выдернув косу из земли, я размахнулся вновь и увидел два подпиленных ствола, направленных мне точно в лицо. Вот значит, от чьих рук я умру… Стыдно-то как…

— Хана тебе, пидор! — Пацан спешно спустил один из курков. Правый. Тот, который спустить было удобнее всего. Тот, чей ствол был заполнен стрелянным патроном.

— Блядь! — Выругался мелкий, услышав сухой щелчок вместо выстрела и спешно перехватил обрез так, чтобы иметь возможность нажать на второй спусковой крючок. Его пальцы были слишком короткими, чтобы дотягиваться сразу до двух.

— Хрясь!!! — На темечко пацана из темноты со смачным хрустом опустился приклад ружья, которое всё время таскала с собой Алина.

Тот замер, закатил глаза и опал на подкосившихся коленях, выронив обрез и открыв моему обречённому взгляду растрепанную девчонку в распахнутом пуховике. Сгорбившись и тяжело дыша, Алина горящими чистой ненавистью глазами смотрела на поверженного противника. Двумя руками она крепко сжимала стволы оружия как дубину. Спусковыми крючками от себя.

Глава 11. Мгновения отдыха

Спуститься по подожжённой верёвке следом за нами хватило ума только у одного преследователя. Спустившись, тот тут же схлопотал заряд картечи в упор и улетел с верёвки куда-то в прибрежные заросли. Увидев такую судьбу своего приятеля, все остальные «ленинские» предпочли просто слепо палить сверху вниз наудачу и извергать писклявые проклятия в адрес кадетов. К их хору иногда примешивалось довольное хрюканье жор, сбежавшихся под мост для того, чтобы обглодать своих горящих товарищей. Те не сопротивлялись, видимо, переломав при падении спины и шеи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Всё, больше никого не будет. Уходим. — Я развернулся и зашагал под мост.

— Но Саратов в той стороне! — Запротестовал Петров, подозрительно подгибая левую руку.

— Там-то нас и будут искать по горячим следам. По всем ближайшим дачам. Уходим на север, заночуем там. Днём двинемся вдоль берега на юг в город. — Присмотревшись к сержанту, я поинтересовался. — Чего жмёшься? Ранен?