А отличники сдохли первыми.. (СИ) - "R. Renton"

Опустившись на корточки, я подал жест остановки крадущемуся позади младшему супер-квази-эрзац-сержанту. Или как его там…

Он, в свою очередь дал сигнал Алине — идущей ещё дальше позади, на пределе его зрения. А она резко подняла руку в знак того, что пора тормозить жор. Таким образом, телега остановилась позади всех — на довольно приличном расстоянии до засады.

Крадучись, мы все вернулись к транспорту и я начал раздавать ценные указания:

— Петров, раскладывай консервы. Конфет добавь. Поживописней давай, как будто сами рассыпались. Не поскользнись. — Натёртые железнодорожным мылом доски телеги облепило конденсатом, и они превратились в натуральный каток. Правда, площадью всего в несколько метров.

Я помог ему забраться на телегу и обратился к младшему напарнику:

— Так, теперь ты, как там тебя… Транс-поп-ультра-фельдфебель… Крепи шест, как показывал, втыкай целый рожок и лезь под телегу по центру. Переключатель на автомат. Стрелять только по команде. Туда, где топчутся. Постарайся прошить каждую доску над собой хотя бы раз. Второй магазин с остатками — одиночными. Перезарядишься как выберемся, тоже по команде. Будешь нас прикрывать, пока трофеи не соберём.

Алина в это время сняла с телеги моток верёвки, поправила за плечами ружьё и встала по стойке смирно. За время нашей беседы у обвала она успела успокоиться. И ей, похоже, было немного стыдно за свою истерику при обрушении остатков пролёта моста. Хотя никто её за это не винил, она, тем не менее, старалась быть серьёзной и всем своим видом выражала готовность помочь.

— Узел помнишь как повязать, оруженосец? Давай, покажи. — Я кивнул на ближайшие перила.

Девочка с готовностью обернула верёвку с петлей вокруг столбика и просунула в петлю остальной моток, пока не затягивая получившийся накидной узел.

— Правильно. Расплетай обратно. Иди за телегой подальше, горение видеть будешь издалека. Пригнись, на всякий. И шагов примерно через полста прячься за ближайшей тачкой. Как крикну по имени — беги на крик, вяжи возле меня узел и кидай моток вниз. Спускаешься первой. Натяни рукава, чтобы не обжечься при скольжении. — Она внимательно слушала и потешно резко кивала после каждого пункта инструкции. — Не забоишься, хронист?

— Теперь нет. — Твёрдо ответила девочка. — Пуганая уже.

— Смотри… Прямо над ухом у тебя палить будем. Готовься. — Я повернулся к кадетам. — Эй, хер майор, закончил там с натюрмортом? Лезь под телегу. Справа. Взводи пээм. Стрельба по команде, как условились. Нога — финку в горло, нога — финку в горло. Чтоб никакого мне тут благородства, если жить хочешь.

Кажется, парень немного напрягся из-за того, что в какой-то прекрасный момент упустил свою командирскую роль в деле спасения ценного гражданского. Ну да ничего, подрастёшь ещё, накомандуешься. Эта война всех со всеми ещё нескоро подойдёт к концу. Взрослые — и то нормально договориться так и не смогли. А теперь ваша очередь выяснять, у кого шерсть гуще растёт.

Когда кадет Петров тоже скрылся под опущенными бортами телеги, я подошёл к сачку, торчащему в метре от потерянных физиономий жор, и приоткрыл банку.

Подёргав носами, жоры натянули свою упряжь и медленно потянули телегу вперёд, а я пошёл рядом с ними, как заправский погонщик.

Пройдя метров двадцать, я подпалил у каждого мула штаны зажигалкой — ветхая синтетика неплохо взялась почти сразу. Коптящие язычки пламени весело побежали по одежде вверх. Постепенно занялись рубашки, свитера и куртки. Но наши двуногие мулы пока что не обращали на огонь никакого внимания, всецело сконцентрировавшись на погоне за вечно убегающей от них ароматной банкой. Друг друга они начнут жрать примерно через минуту-две, когда их поджаристая кожа начнёт издавать достаточно аппетитный запашок человечьего барбекю. Говорят, похоже на свинину.

Забравшись на ходу под телегу слева, я гуськом пополз вровень с ней, держа косу перед собой наготове.

— Э… Слышь… Че за нах? — Похоже нашу кавалькаду заметили.

— Кадеты обратно пиздуют… Наконец-то, блядь. А чё эт горит?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да похуй, ебашим!

Загремели выстрелы. Богато тут у них в пригороде с огнестрелом. Судя по звуку и дробовики есть. Я бы даже сказал — по большей части… То и дело помпы щёлкают. Похоже, что в первую очередь эти ребята выносили охотничьи магазины. А кадеты — полицейские околотки. И вот теперь — кто кого.

Пули и картечь в основном проносились мимо, стуча по перилам и брошенным тачкам. Некоторые попадали в жор, но те продолжали преследовать вожделенную банку, не обращая на вырывающие у них куски мяса пули и застревающую в черепах дробь.

Кое-что попадало и по телеге, осыпая всё вокруг щепками. Но по колёсам ей никто стрелять и не думал. В любом случае, от шальных пуль спереди нас загораживали неловко переступающие горящие ноги жор.

— Бля, это жоры горят! Стопэ! Стопэ! Не стрелять! Харэ шмалять, бля!!!

Выстрелы неохотно смолкали под разочарованный звон и стук гильз. Кое-кто начал перезаряжаться, но бросил это дело, когда какой-то сообразительный бандит дал срочную команду:

— Атас! Вали их вниз! А то ща другие на запах повалят! Выходим, нет никого!

В нашу сторону торопливо затопали десятки ног. Кто в модных кроссовках, кто в берцах, кто в походных ботинках — но все в новье. Обуви в магазинах города явно было гораздо больше, чем ног, готовых их носить. Подозреваю, что с модной одеждой ситуация была точно такая же. Для долгожданного вещевого изобилия нужно было всего-то уничтожить две трети населения земного шара. Или превратить их в безразличных ко всему кретинов. Мечта буддиста.

Несмотря на студёную пору, штаны у многих подростков тоже были по последней моде — с голыми лодыжками. Как только яйца себе тут не отморозили. Любопытно, что в моём детстве школьник в таких штанах подвергся бы бесконечным насмешкам со стороны сверстников. А сейчас — наоборот, престижно. Чудеса, да и только. Но вообще что-то мне подсказывает, что если сюда когда-то доберутся всадники с левого берега в своих фуфайках и кирзачах — такой писк моды они не оценят.

Добравшись до телеги бравые парни начали пытаться отпихнуть жор к перилам. Довольно скоро эмпирически был обнаружен тот факт, что те всё равно тянутся обратно к банке, да ещё и чувствительно толкаются в ответ. Некоторые на практике уяснили, что вставать между жорой и источником запаха еды крайне не рекомендуется — послышались возмущёные крики боли тех, кого жоры отпихнули с размаха да по зубам.

Спустя непродолжительное время, возня у телеги всё-таки начала развиваться в пользу разумных животных. Кто-то догадался разрубить веревочную упряжь, а кто-то выбросил за борт банку. Понеся потери в виде несколько выбитых зубов, сломанных рёбер и ожогов второй степени, малолетние бандиты всё-таки выпихали жор за перила. И те, светясь в ночном тумане как метеоры, урча понеслись вниз, на встречу желанной банке.

— Блять, наконец-то… Вот пидоры краснопёрые, поджечь нас хотели… Ух ты, смотри хавку бросили! Кайфуша! Ща пожрём!

— Куда бля, я первый!

— Бля, скользко чёта! Кадеты тут обосрались шоль!

— Хы-ха!

Радостно раздавая тумаки более слабым, на телегу неловко полезла местная элита. А те самые более слабые нетерпеливо обступили транспортное средство вплотную, не в силах что-либо возразить. Всё их голодное внимание было приковано к пиршеству наверху, в отчаянной надежде на то, что им хотя бы что-то удастся урвать с барского стола. Вниз под борта смотреть никто и не думал. Похоже, что огнестрела мелким тоже не выдавали — иначе так просто тумаками их было бы не остановить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А значит все владельцы пушек уже наверху. Рассовывают по карманам россыпь консервов и конфет, плотно сбившись в кучку и держась за скользкие доски — чтобы не слететь в толпу аутсайдеров. В то время, как следовало бы держаться за стволы. Настало время пожелать приятного аппетита.

— Мочи козлов!!!

Три оглушительные длинные очереди в великолепном исполнении Егора крест на крест прошили деревянную платформу телеги, нарисовав из пулевых отверстий букву «Ж». За мелодичным звоном гильз по асфальту последовали глухие падения тел на телегу, крики боли и призывы на помощь. Почти все отверстия закрыло упавшими телами, в некоторые полилась кровь.