Путешествие втроем - Пэнси Вейн

Он выложил перед ней на стол толстую стопку листов.

– Дело в том, что я терпеть не могу вторично просматривать написанное. Боюсь, что листки могли перепутаться, так что будьте добры просто разложить их в хронологическом порядке. Цифры я пишу обычно в левом верхнем углу. Ну не стану вам мешать, я хотел заглянуть в Ярд, мне обещали сделать в архиве одну подборку. Всего доброго.

– Мистер Кэрри выглядит очень бодро для восьмидесяти лет, – сказала Энн, когда за стариком закрылась дверь.

– Да, но в последнее время он стал прихварывать.

Энн принялась перебирать листки, а Ричард снова погрузился в чтение. Он едва сказал ей несколько фраз. Сначала Энн это успокоило, затем пришло разочарование. Может быть, ей самой заговорить с ним, попросить рассказать какой-нибудь случай из практики? Да и в настоящий момент – неужели он не занят никаким делом? Но он так сосредоточенно высматривает что-то в газете… Пусть, если сочтет нужным, заговорит первый. И в этот момент в дверь постучали.

– Войдите, – быстро произнес Ричард.

На пороге появилась женщина лет шестидесяти, с бледным веснушчатым лицом, в клетчатом пончо и фетровой шляпе со слегка обвисшими полями, из-под которой виднелись рыжеватые волосы. Взгляд у нее был тревожный и печальный.

– Это детективное агентство «Кэрри и Хоуп»?

– Да. – Ричард поднялся из-за стола. – Прошу вас, проходите. Я Ричард Хоуп. Разрешите повесить ваше пальто.

– Я не буду снимать пальто, – сказала женщина и сделала несколько шагов вперед, продолжая сверлить Ричарда пристальным взглядом. – У вас достаточный опыт работы?

– Я работаю в агентстве год, – признался Ричард. – Но ваше дело будет расследовано со всем вниманием.

Дама вздохнула и опустилась в кресло у стола. Энн затаила дыхание: интересно, что им доведется сейчас услышать?

Ричард сел напротив посетительницы.

– Я вас слушаю очень внимательно.

– У меня не так много денег, преуспевающее заведение мне не по карману, – сказала женщина. – Но вы, я полагаю, не возьмете много? Я хочу, чтобы вы нашли одного человека.

6

– Меня зовут Рози Дженкинс, – решившись, начала клиентка, после того как размотала длинный шарф, обвивавший ее шею. – Я всю жизнь проработала бухгалтером на предприятии «JBW и Кº», семьи у меня нет… – Она слегка замялась. – Полгода назад я вышла на пенсию, живу очень скромно и уединенно в маленькой собственной квартире в Патни.

Энн, вспомнив, что сегодня выполняет в конторе обязанности секретаря, встала.

– Мисс Дженкинс, вы позволите предложить вам чай?

Дама рассеянно кивнула. Энн отошла к чайному столику, включила чайник, положила в чашки пакетики, налила кипяток. Дама за ее спиной напряженно молчала, видимо Энн сбила ее своим предложением. Девушке стало неловко. Она быстро поставила на поднос чашки, сахарницу, положила пакетики со сливками и, моля Бога, чтобы не уронить все это на пол и не опозорить своего временного шефа, перенесла поднос на стол.

– Прошу вас, мисс Дженкинс, – мягко сказал Ричард. – Продолжайте.

Дама помешала ложечкой чай. Энн тихо вернулась на свое место и вся ушла в слух.

– Общаюсь я только со своей кузиной, которая работает в детском саду преподавателем музыки. Мы ходим в театры, на концерты, не пропускаем новые выставки. Иногда я просто гуляю в парке… Однажды, когда я кормила уток у Серпантина, рядом остановился мужчина. Мы неожиданно разговорились. Даже в юности я не знакомилась на улице, но тут… словно узнала старого знакомого. Мы вместе пошли по аллее, потом сели на скамейку. Наш разговор тек очень непринужденно. Я испытала к этому человеку безотчетное доверие…

Она помолчала и отпила чай.

– Его зовут Уолтер Пайк. Это имя мне всегда нравилось… На следующий день я снова пришла в парк. Он уже ждал меня у пруда с целым пакетом сухариков для уток. В общем, мы стали видеться каждый день. За короткое время он сделался для меня близким и дорогим человеком. – Она слегка покраснела. – Мистер Пайк рассказывал мне о себе. Он очень любит цветы, увлекается разведением экзотических растений. Когда мне впервые довелось побывать у него в гостях, я ахнула. Это изумительно, видели бы вы, какие диковинные цветы он вырастил в обыкновенной лондонской квартире. И это тем более чудесно, что всю жизнь он проработал инженером в машиностроительной фирме.

Он рассказал, что был женат, но с женой давно расстался, имеет дочь, отношения с которой тоже не сложились. Единственный друг его живет в Уэльсе, поэтому они лишены возможности часто видеться. Ему свойственно разговаривать в шутливом тоне, но глаза у него постоянно грустные. Я поняла, что он чувствует себя одиноким, но, когда мы начали встречаться, эта грусть становилась все менее заметна.

Позавчера он не пришел в парк, где мы договорились встретиться накануне. Я испугалась, что он заболел, и позвонила ему по телефону. Трубку никто не снял. Я поехала к нему домой, и консьержка сказала мне, что утром он ушел куда-то с чемоданом.

Дама перевела дыхание. Ричард хотел было что-то вставить, но она его сердито опередила:

– Вы, наверное, подумали, что Уолтер просто не захотел поддерживать наши отношения! Но видите ли, этот способ разрыва непохож на него. Он очень мягкий человек и не смог бы оборвать все внезапно, без объяснений. И потом, я знаю… – Она покраснела, сжала руками матерчатую сумочку. – Он считает меня своим лучшим другом. Короче, я хочу, чтобы вы разыскали его. Я хочу знать, что Уолтер жив и здоров. Если вы его разыщете и в этом убедитесь, то ничего не говорите ему обо мне. Если он счел нужным уехать без объяснений, таково его желание. Главное, чтобы с ним не случилось ничего плохого.

Она выпрямилась и строго взглянула на Ричарда.

– У меня есть небольшие сбережения, я надеюсь, что у меня хватит денег на оплату ваших трудов.

– Не волнуйтесь об оплате, мисс Дженкинс, – сказал Ричард. – Вы заплатите ровно столько, сколько вам будет удобно. – Он откинулся на спинку кресла. – Вы не пробовали связаться с его дочерью?

– Я не знаю ее адреса, – фыркнула мисс Дженкинс. – Мы просто как-то шли по Оукли-роуд, и Уолтер показал мне парфюмерный магазин и сказал, что его дочь работает здесь. Выражение лица у него было грустное. Я считаю, что она просто бездушная эгоистка, раз нисколько не интересуется отцом.

– Как зовут ее, он не говорил вам?

– Ее зовут Люси. Он так и сказал – здесь работает моя Люси. Он еще говорил, что она живет в Уайтчепеле со своим приятелем, невозможным типом, и он очень боится за нее.

– Не упоминал ли он еще о каких-нибудь своих друзьях, живущих здесь, в Лондоне?

– Насколько мне известно, все его друзья отошли в мир иной. Остался только один, тот самый фермер из Уэльса. Уолтер называл его Робином. Он с таким воодушевлением рассказывал мне об этой ферме, где его друг разводит свиней и коров, что даже я, коренная горожанка, заслушивалась его. Для меня-то нет жизни без большого города, его суеты, театров и магазинов. Пожалуй, это единственное, в чем расходятся наши вкусы…