Золотой идол (СИ) - "listokklevera"

- Все-таки хотите сварить, - пробормотал он, сопротивляясь пинкам, и взглянул на Джареда, уже сидящего в аналогичной лохани с вполне себе довольным выражением на физиономии.

- Дженсен, это всего лишь ванна, - прокомментировал он.

- Ага, а то я ванн никогда не видел, - Дженсен с негодованием посмотрел на индейцев, из-за которых пропустил зрелище обнаженного Джареда, опускающегося в воду. Там же наверняка было на что посмотреть!

- Может, у них принято гостей купать, - отозвался Джаред.

- Предварительно оглушив их, - буркнул Дженсен.

- Не будь таким пессимистом, мне и так жутко стыдно, что я не доглядел и нас схватили.

- Ох, Джаред, - поморщился Дженсен, опускаясь в довольно-таки горячую воду (и это при такой жаре!) и надеясь, что на дне нет каких-нибудь лягушек или пираний. - Даже если бы мы шли целым отрядом, вряд ли нам удалось бы их заметить. Для них эта сельва – дом родной, а мы тут чужаки.

Он разглядывал представителей местного населения, теперь окруживших лохань и бесцеремонно брызгающих ему на голову водой: из-за ярких рисунков, покрывающих лица, - хотя у некоторых краски были черными, - цветных перьев и множества бус на голых, по сути, телах - не считать же за одежду некое подобие юбки или крошечный передничек, прикрывающий интимное место (так вот откуда стринги пошли!), разглядеть внешность индейцев было проблематичным. Но Дженсену они не показались красивыми, скорее, наоборот: низкорослые, с короткими стрижками, плосковатыми лицами и довольно широкими носами. Он ожидал более мужественной внешности, длинных волос и роуча – головного убора из перьев орла, или это все относится к североамериканским индейцам?

Активность стоявших вокруг индейцев возросла; тот, первый, которого Дженсен запомнил только по желто-синим перьям, украшавшим голову, начал что-то гортанно выкрикивать и темпераментно поливать его водой. Дженсен догадался, что голову тоже нужно намочить, и опустился под воду. Индейцы откликнулись радостными воплями; затем главный «церемониймейстер» начал хватать Дженсена за плечи и волосы, вызывая у того острое возмущение и желание к желтой и черной краскам на лице добавить красненькой.

Он вскинулся и с досадой увидел, что Джаред как раз вылез из своей лохани, только длинные ноги успели мелькнуть и кусочек спины, и скрылся за телами окруживших его индейцев. Не то чтоб весь – он по-прежнему возвышался над ними как башня, но самое интересное-то было скрыто!

Конечно, никто и не подумал приготовить полотенце (наверняка они и не знали о существовании подобного), и Дженсен стоял мокрыми ногами на земле (в чем смысл купания, спрашивается?), обсушиваясь на солнце и легком ветерке. К нему подошел индейский активист, тот, в желто-синем головном уборе, с какой-то подозрительной деревянной то ли шкатулкой, то ли миской в руках. Он улыбался доброй, даже слегка заискивающей улыбкой, поднимая крышку и явно предлагая Дженсену заглянуть внутрь.

Ага, сейчас! Может, там змея свернулась или паук ядовитый! Он отпрянул, но настырный абориген залопотал что-то и подсунул свою емкость чуть не под нос Дженсену. Тот снова отклонился, но успел заметить какой-то буроватый порошок внутри. Индеец, не будь промах, приподнялся на цыпочки и с силой дунул прямо в шкатулку, порошок облачком взвился и прилетел Дженсену в лицо. Дженсен, совершенно не ожидая такого коварства, вдохнул и закашлялся. Пока он кашлял и вытирал выступившие слезы, услышал кашель Джареда. Значит, с ним тоже провернули этот фокус, сволочи!

Приступ кашля прошел неожиданно быстро, Дженсен проморгался и с негодованием посмотрел на стоящих в паре ярдов индейцев, с удивлением заметив, что краски стали ярче и видимость четче. Несколько лет назад он прооперировался, исправив зрение, очки больше не носил за ненадобностью, но сейчас возникло впечатление, что он смотрит через оптический прицел. Что за порошочек, наркотический? Или он вообще спит? Дженсен щипнул себя за ногу, и от этого места по телу прокатилась волна, задевая все нервные окончания, уходя внутрь, затрагивая каждую клеточку, поднимая все волоски на теле и не только их. Желание, жгучее, страстное, неудержимое пронеслось по телу и скопилось обжигающим возбуждением в члене. Что за черт! «Зрители» обрадовались, загомонили громче и чуть ли не стали аплодировать. Вот еще! Размечтались! Он к ним и палкой не притронется! В смысле, настоящей, деревянной.

- Джаред! – взревел взбешенный Дженсен.

Индейцы расступились, образуя коридорчик, на противоположном конце которого стоял Джаред. Дженсен устремился к нему, вмиг преодолев разделяющие их пять ярдов. Он жадно рассматривал его обнаженное тело, роскошное, подтянутое, с гладкой загорелой кожей на литых мышцах, и возбужденное.

- Вау, Джаред, где ты прятал такое сокровище? - руки Дженсена сами потянулись к такому большому, твердому, длинному члену Джареда, он облизнулся и стал опускаться на колени.

- О Господи, - сдавленно выдохнул Джаред, хватая Дженсена за руки повыше локтей и удерживая от того, о чем он и мечтать не смел. Да Джареда за это к лику святых должны причислить по меньшей мере! – Дженсен! – Он тряханул его за плечи, и Дженсен перевел свой расплывающийся, косящий взгляд на губы Джареда. – Эк тебя развезло… Дженсен, посмотри на меня!

- Джаред, ты самое лучшее, что я когда-либо видел, - ответствовал Дженсен и снова попытался стать на колени.

- За что?.. Дженсен, давай не устраивать порно-шоу для местных аборигенов, - Джаред схватил его лицо в ладони и повернул голову: - Вон, посмотри, похоже, нам предлагают пройти в «номер», - с иронией добавил он.

Индейцы действительно расступились и открыли проход к хижине. Дженсен оперативно рванул по направлению к ней, держа Джареда за руку, но на их пути неожиданно возник все тот же индеец-вредитель, на сей раз он держал в руках какую-то складчатую дыню.

- Прочь! – махнул на него рукой Дженсен.

Тот выкрикнул нечто гортанное, откуда-то сбоку выскочил «помощник» с мачете Джареда в руке, взмах - и «дыня» рассечена пополам, внутри на срезе семена сложились в рисунок цветка.

- Это плод какао*, - пояснил Джаред.

- Мы должны его съесть? – брезгливо кривя губы, поинтересовался Дженсен, с подозрением глядя на ту половинку, что настойчиво совал ему в руки индеец.

- Это вряд ли… Просто у некоторых племен какао считается священным и его используют при заключении брака и на свадебных церемониях.

Дженсен, высоко подняв брови, взглянул на Джареда, усмехнулся и взял свою половину:

- Что дальше?

- Не знаю, - пожал плечами Джаред, поражаясь своему мужеству, – все, что ему хотелось, это чтобы Дженсен ему все-таки отсосал или трахнул его, или самому его трахнуть - все равно, лишь бы уже хоть что-нибудь, иначе он мозгами двинется от возбуждения.