Пост-Москва - Олег Петухов

Когда он размышлял на тему государственного устройства, где все руководящие посты занимают обычные выскочки, везунчики и их бездарное потомство, его охватывала дрожь от осознания совершенства и красоты всей конструкции. И еще чувство удовлетворения настоящего творца, потому что он приложил немало усилий к созданию этой архитектуры, а его вклад, несомненно, был одним из самых весомых, что признавали все, даже его тайные недруги и лицемерно подобострастные недоброжелатели.

Его лимузин подъезжает к неприметному особнячку без всякой вывески, скромно затерявшемуся среди узких улочек и кривых переулков одного из немногих районов Москва-Сити, сохранивших старую застройку. Они паркуются в глубине дворика, водитель открывает ему дверь, и Геринг, залпом осушив бокал с ромом, с сигарой в зубах заходит в ресторан через заднюю дверь.

Внутри дым стоит коромыслом, очень шумно и весело, но веселье, на взгляд Геринга, какое-то нездоровое и непривычно разгульное. Он решает, что кто-то из верхнего слоя сановников празднует день рождения или свадьбу своих отпрысков и немного перестарался с гостями и алкоголем. В этом месте обычно старались не устраивать никаких многолюдных банкетов, ограничиваясь самыми близкими родственниками или самыми важными деловыми партнерами. Странно было только, что администрация ресторана во главе с самим шеф-поваром допустила такой просчет, но бывает, что уж там.

Геринг пробирается среди пьяных кампаний, надеясь найти все-таки метрдотеля, который, по идее, должен был встречать гостей у входа. Гремит музыка и впервые на его памяти посетители устраивают тут танцы, причем, что самое противное, под какую-то пошлую попсу. Да и танцами это, строго говоря, назвать трудно: нелепые прыжки, корчи и кривляния. Раздается звон разбитой посуды, сопровождаемый еще более оголтелыми выкриками.

Геринг не видит среди всех этих толп ни одного знакомого лица, и вообще у него складывается впечатление, что весь этот народ пришел сюда прямо «с улицы». Впечатление перерастает в уверенность, когда какая-то пьяная и толстая баба в пестром платье из явно дешевой ткани повисает на нем и целует его взасос слюнявыми губами в ярко-красной губной помаде, намазанной толстым слоем. С трудом он отдирает ее от себя и отталкивает с отвращением. Женщина падает на задницу и вопит, перекрывая мощью своего визга даже оглушительную музыку.

Геринг поворачивает к выходу, но один мужик из толпы подскакивает к нему и бьет его кулаком прямо в нос. Последнее, что запомнил Геринг с уже выключенным зрением — град ударов со всех сторон. А потом уже окончательно отключился.

Иван огляделся вокруг и увидел, что в кабинете он один. Следователь загадочно испарился, что было решительно невозможно. И тем не менее, все было именно так. Загадочная собеседница отключилась, но тут же пришла смска:

УХОДИ ОТТУДА НЕМЕДЛЕННО СПАСАЙ ДАШУ МЫ НЕ СМОЖЕМ ДОЛГО ДЕРЖАТЬ КАНАЛ

Опыт последних часов подсказал ему, что к советам его неизвестных друзей ему лучше прислушиваться. Поэтому он встал и вышел в коридор. Там никого не было. Он наугад пошел к выходу из отделения полиции, кое-как его отыскал, не встретив никого на своем пути.

Выйдя на улицу, он тут же затерялся в толпе. Он не знал, будут ли его искать, поскольку, даже со слов следователя, с точки зрения закона он не совершал никаких преступлений, но ему не хотелось рисковать. Тем более, что во все это была замешана Даша. Поэтому он прямиком направился к ней домой.

По улицам, как обычно, слонялась масса народа, так что раствориться среди них не было большой проблемой. Однако надо было составить хоть какой-то план на будущее, не вечно же он будет бродить по улицам. Да и с Дашей надо как-то решить их проблемы. Честно говоря, он уже запутался в их отношениях и мог только надеяться, что ему сегодня повезет, и он встретит Дашу-2 или хотя бы Дашу-1, а не сегодняшнюю Дашу-3.

На улице было довольно прохладно, низкие облака заволокли небо, и такая погода полностью соответствовала настроению Ивана. Вот все в его жизни складывалось так — только найдется какая-нибудь отдушина, как тут же все идет прахом. Сегодня утром, когда он только проснулся, у него была девушка и у него был его кот, а через несколько часов кот исчез неизвестно в каком направлении, девушка его предала, а потом вроде бы раскаялась, а, может быть, и не раскаялась, а просто испугалась последствий, но, скорее всего, за всеми этими событиями стоит некая неведомая хрень, но ему-то от этого не легче.

Подходя к ее дому, он огляделся, не следит ли за ним кто, и сам невесело усмехнулся: «Вот и пришлось поиграть в шпионы!» В глубине души он был уверен, что настоящие шпионы легко справятся с дилетантом, вроде него. И как только он подошел к ее подъезду, его уверенность полностью оправдалась. Появившись как из-под земли, неприметные мужчины в серых костюмах вежливо, но крепко взяли его под локти с обеих сторон, а третий, в точно таком же сереньком костюме мельком показал удостоверение:

— Меня зовут Георгий Михайлович Степанцев, управление «Э», мы просто хотим поговорить.

Ивану ничего не оставалось, как поверить ему на слово, что дело ограничится разговорами. Впрочем, он и не собирался сопротивляться органам.

— Хорошо, — сказал он. — Ничего не имею против.

Хватка оперативников ослабла, и они просто поддерживали его справа и слева, как будто взрослые сыновья ведут под руки почтенного главу семейства, пока все они не дошли до черного джипа, стоявшего неподалеку с заведенным двигателем. Естественно, его стекла были затонированы наглухо, кто бы сомневался. Как только они расселись по местам, Иван на заднем сиденье между оперативниками, а главный среди них, как нетрудно догадаться, Георгий Михайлович спереди на месте пассажира, водитель выжал газ в пол и траурно монструозный джип резко сорвался с места.

Похоже, запас неприятностей для Ивана на сегодня заканчиваться и не собирался.

Я смотрю вслед ведьмочкиной попе, порхающей бабочкой, и чувствую себя подростком, которого в первый раз девочка пригласила на школьной дискотеке на танец. До этой самой минуты мне даже близко в голову не приходило ничего такого. Ведьмочка для меня старый товарищ, боевая подруга, я за нее жизнь готов отдать, как, уверен, и она за меня. Нет, интим между нами невозможен по определению. С другой стороны, с чего это я, старый козел, решил, что мне светит какой-то там интим? Да, между нами доверительные, дружеские отношения, но в то же время я фактически ее командир, старший товарищ, и несу ответственность, полную ответственность, за ее целость и сохранность.