Пузырь в нос - Курьянчик

- Так, думаю, началось, - сказал механик.

- Что? Что началось? - злился командир. - Ходишь тут... по говну... как идиот...

- А ты что ж, хочешь в "линию" войти на сломанном атомоходе, и при этом в говне не испачкаться? - съязвил механик ехидно.

Упоминание о "линии" подействовало дисциплинирующе.

- Все должно быть натурально, - продолжал механик-референт. Внимательно под ноги смотри, надувай щеки и делай недовольный вид. И все! Иногда можешь чего-нибудь ляпнуть, тебе можно, ты ж босс.

В дверном проеме появился совхозный матросик в робе без гюйса и боевого номера.

- Тащ! Вам чего? - обратился он к проводнику-Михалычу.

- Начнем с тебя, краснофлотец, - сказал механик. - Представляться умеешь?

- ???... не знаю...

- Понятно. Назови свою специальность, звание, фамилию...

- Матрос такой-то.

- Понятно. Что на ферме делаешь?

- На доилке работаю...

- Так. Хорошо. Пойдем, покажешь. Заодно технику безопасности проверим.

Пока все шло по плану. Напоминание о технике безопасности подействовало на разболтанного совхозного моремана, как надо. Пошли...

- Тащ, вот!

С любопытством уставились на доилку. Ну-у... сила! Трубы, шланги, что-то похожее на перевернутую вверх дном флягу с открытой крышкой... электродвигатель киловатта на три, ременная передача к роторной воздуходувке, все это на общей раме-фундаменте. Все легко разобрать и по частям запросто спустить в рубочный люк...

- Заземление есть? Есть! - радостно констатировал механик, чуть не забыв про роль референта. Вовремя спохватился. - А как часто сопротивление изоляции замеряешь? И чем? Журнал покажи!

- Тащ, я ж не электрик...

- Да? Ну ладно... а какой вакуум она создает? Как регулируется?

- Включаю мотор, прижимаю крышку, - охотно показал матросик, - она и присасывается, и держится, пока молоко идет, а если вода, то сама откроется, когда полный бак...

- А когда идет вода?

- А когда после дойки, водой промываем...

Гениально! Вся автоматика - на уровне сливного бачка от унитаза.

- Подойдет? - не выдержал командир. Ему уже мерещился вход в "линию".

-Еще как! Этот агрегат один заменит все наши четыре, и износу ему не будет... Эй, боец! А она ломается? Запасная есть?

- Так точно, есть - одна здесь, а две в ремонте, в совхозе "Пограничном".

- Вы поняли?! - механик торжественно поднял палец.

- Поняли. Только... все уж слишком просто... как-то не верится... Боец! А она точно вакуум создает?

- Раз он знает это слово, значит, создает. Пошли, покажешь запасную!

- Тащ, а она на складе, а ключи у бригадира.

- Понятно. Зови бригадира!

- Так он же домой уехал.

- Может, сами к нему съездим? Где он живет? - встрял зам некстати.

- Ну ни хрена себе! Московская комиссия будет ездить домой к бригадиру! А почему не к директору? А почему нас не встретили? Михалыч, ты что, не предупредил? - механик вошел в роль клерка. Командир тоже насупился, набычился, зыркнул. - И что? Мы здесь среди дерьма будем бригадира дожидаться?! Где тут можно подождать?

Зам:

- Может, в машине пока посидим?

Матросик между тем куда-то бесследно исчез. Появилась какая-то женщина типа заведующей по сдаче молока.

- А вы пройдите в красный уголок. Сейчас бригадир подъедет. Он у нас пока за директора. Директор умер недавно, - сообщила она и тоже исчезла.

Красным уголком оказалась большая и грязная комната с объедками и окурками на столе. Грязные стулья шатались.

- Учись, командир, как надо комиссию встречать, - съязвил механик, - а то у нас вечно большими приборками мордуют, пирсы красят, ковры стелят...

- Вот скоро капитализм построим, и комиссии исчезнут, - вставил бывший слуга партии. Он был, в общем-то неправильный зам, невооруженным глазом видно.

Под окном раздался звук глохнущего мотоцикла. В комнату стремительно вошел огромный мужик лет под шестьдесят. Он властно смахнул со стола всю нечисть и грузно упал на жалобно скрипнувший стул. Повисшее молчание пытались нарушить толстые зеленые мухи, бьющиеся о стекло.

- Мы - комиссия из Москвы, по проверке рентабельности и перестройке военных колхозов, - начал механик-референт.

- Совхозов, - поправил его "местный" проводник-Михалыч.

- Один хрен, - подвел черту босс-командир.

Бригадир-директор мощно поскреб затылок и напряг ум до предела, но нужных слов, однако, не нашел. Замерли даже мухи красного уголка.

- Представьтесь, пожалуйста, - попросил механик, придя на выручку.

- Директор... - но ведь с директора и спрос больше! Мужик вовремя спохватился. - Да хули там! Бригадир Кобылкин! - выпалил он с безнадежной отчаянностью.

- А имя-отчество? - не унимался механик с упорством иезуита.

- Витя... - протянул и тут же спрятал огромную и грязную ладонь животновод.

- Хорошо, Виктор... как по отчеству? - механик видел, что бригадир по акульи напрочь заглотил наживку, и боялся, чтоб не оборвалось.

- Да хули там!.. Герасимыч!

- Вот и отлично, Виктор Герасимович. А теперь скажите нам, пожалуйста, какой у вас среднесуточный надой на фуражную корову в летний период? - следы насильного изучения постановлений ЦК КПСС по дальнейшему развитию сельского хозяйства явно не прошли бесследно.

- Семнадцать, - легко и непринужденно произнес бригадир.

Много это или мало? Скорее, мало. А сколько нужно? Сколько требовала партия от фуражной коровы на последнем, XXVII съезде? И вообще, что такое фуражная корова - корова в фуражке, что ли? Но - медлить нельзя, промедление смерти подобно. Нельзя инициативу упускать. Все это молнией пронеслось в мозгу механика, и он решительно выдал:

- Да-а, не густо. В дореволюционной России надои побольше были.

Поди, проверь!

- В этом плане, Аристарх Платонович, - обратился механик-референт к боссу-командиру, - хозяйство явно бесперспективное. Сколько лет совхозу, Виктор Герасимович?

Начавший было приходить в себя бригадир-директор снова отчаянно заскреб в затылке. Как-то так получалось, что на Дальнем Востоке местного населения почти не оказалось, сюда приезжали за длинным рублем или на отсидку. И чем льготнее район, тем меньше там жили - откуда ж знание истории?

- Не знаю, - выдохнул Кобылкин печально, - по крайней мере, я здесь двадцать шесть лет, с шестьдесят восьмого, а совхоз уже был. Первый директор уехал, второй умер, - совсем загрустил животновод. В коридоре мелькнула женщина в когда-то белом халате, та самая, молокозаготовитель.

- Галь, принеси молочка, - несколько оживился Кобылкин, - молочко-то у нас хорошее!

- Разберемся. Пусть заодно сертификат захватит, и анализы.

Это ничуть не смутило бригадира.

- Галь, анализы захвати за этот год!

Все так просто... На атомоходе с анализами рабочих сред было посложнее. Обычно они были просрочены, и папку искали долго-долго...