Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

В общем, воспользоваться советом Мерита — на подходах к деревне выяснять, как на нас отреагируют — не успели, в нас полетели турки. Мика, заливаясь слезами, отчаянно шмыгая носом и чихая, недовольно шипела, а вскоре кашляла. Мы с Хемом успели закрыть носы, я сорвала с головы свою косынку, а Хем воспользовался тряпицей-портянкой. И теперь мы старались дышать через раз.

Агрессивность местных жителей заставила нас свернуть с дороги и бежать без оглядки огородами прочь, а в спину неслись ругань и улюлюканье, подстегивая нашу прыть. Пришлось спрятаться в подвернувшемся амбаре, пока несколько парней с мужиками проверяли, покинули ли мы их территорию. Как раз сейчас парочка преследователей с вилами наперевес удалялась в сторону от места, где мы спрятались, да еще громко обсуждала, как они не любят оборотней, и вообще — иных! В очередной раз Мерит оказался прав: арути спровоцировали волну недовольства и всколыхнули расовые предрассудки.

Три дня назад, когда мы попрощались с гномами, я печалилась из-за расставания, теперь же ощущаю страх. Первая деревня на пути — и такой прием. Да, пусть она слишком близко расположена к землям арути и оборотней, которые, если судить по Мике, те еще соседи, но сразу кидаться на встречных с вилами…

«Бум, бум, бум…» — монотонно раздалось рядом со мной. Повернула голову и с недоумением уставилась на Хема, который стучался лбом о шершавую доску, наверняка решил почесать шишки на месте будущих рогов.

— О-о-о, рогатый, как ты меня достал! — прогундосила Мика, недовольно закатывая глаза, тоже обратив внимание на действия мальчика.

— Мика, это ты меня достала! — прошипела я, порядком устав их разнимать.

— Да он так громко стучит, что скоро сюда вся деревня сбежится! — возразила страдалица в оправдание.

— Ты своим чихом еще больше привлекаешь к нам внимание, но мы же молчим, — уже более спокойно ответила я.

— Да я вообще молчу, — выдавила оборотниха и опять громко чихнула.

— Заметно! — тут же ехидно поддела Мику.

Люди вскоре ушли, и вокруг стало тихо, только куры сновали по амбару, да петух недовольно клекотал. Неожиданно, позади нас зашумели крыльями потревоженные птицы, я обернулась и обнаружила, что пока мы переругивались с Микой, Хем исчез из поля зрения. В панике огляделась и увидела пропажу. Хем стоял посредине амбара, держа в руках довольно жирную куру с безжизненно повисшей на бок головой.

— Хель, а я нам курицу поймал на обед! — довольно улыбаясь, произнес мальчик.

Я же в ступоре смотрела на окровавленную куриную шею. Мальчику шесть лет, а он головы сворачивает на раз-два.

— Молодец, демоненок, хоть какая-то от тебя польза, — весело ухмыляясь, поощрила Мика Хема, а потом добавила уже для меня: — Глядишь, из парнишки выйдет толк!

Хлюпая носом, она выхватила курицу у Хема из рук и закинула в валявшийся неподалеку старый потрепанный мешок из рогожки. Потом деловито заглянула в другой мешок, стоящий возле двери и чем-то наполненный, зачерпнула оттуда ладонью зерна, проследила, как оно сыплется сквозь пальцы, понюхала и заключила:

— Тоже пойдет! Голод не тетка, съедим, — ссыпала находку в котелок и засунула его в мешок. Потом подумала и добавила еще, пробормотав, — про запас.

Демоненок, тем временем, приволок к ней корзину, в которой лежали очистки вперемешку с небольшими картофелинами. Мика споро выбрала всю целую картошку и отправила в, похоже, уже ее личный мешок.

— Хем, умница, такими темпами, ты скоро заставишь меня изменить мнение о себе, — весело сказала оборотниха.

Мальчик тут же поднял ко мне счастливую и гордую мордашку. Я, испытывая муки совести, выдохнула:

— Мика, ну так же нельзя! Это воровство в чистом виде! А ты еще Хема поощряешь.

Демоненок нахмурился, перебирая пальцами веревку, свернутую в несколько колец, которую подобрал возле столба.

— Хем — молодчина. С голоду не помрет в тяжелый год, а вот ты со своими светлоэльфийскими замашками того и гляди — сама сгинешь и ребенка угробишь. Ты не у себя в поместье, Хель. И заметь, мы ничего плохого этим людям не сделали, а они на нас с вилами и турками кинулись. Хем — ребенок, мы — женщины, а я еще и беременная, а они… Разве это правильно? Так почему бы нам самим не взять эту картошку, которую они все равно курам отдадут и немного зерна, — Мика выразительно шмыгнула носом и потерла глаза, оправдывая свои действия, — хотя бы в качестве компенсации за причиненный здоровью ущерб. Мы мирно шли и ни на кого не нападали, даже в мыслях не было.

Я все понимаю, но воровать… Мое воспитание буквально кричало о недопустимости подобных поступков, но разумом, находясь в сложной житейской ситуации, полностью согласилась с Микой. Сейчас по-другому не выжить, и не последнее мы забираем. Да и полночные глаза Хема выворачивали душу наизнанку, он явно расстроился, что я не одобрила его действия. Отбросил веревку и, подойдя ко мне, обнял за талию и уткнулся носом в живот.

— Ты у меня молодец, Хем, Мика права. Хотя позже мы поговорим, когда можно брать чужое, а когда — нет, — выкрутилась я, поглаживая черные вихры мальчика.

— О-о-о, Хельвина, прекращай играть в порядочную мамочку, нам пора отсюда уходить.

Злобно рыкнула на Мику и, чувствуя, как смущение заливает щеки, подтолкнула Хема к выходу и, подхватив мешок с нашей добычей (беременным тяжелое носить нельзя), шагнула следом. Светлячок рванул следом за нами, только теперь он парил на уровне плеча Хема, словно знал — привлекать к нам внимание нельзя, а может просто хотел быть ближе к мальчику.

Мика, снова чихнув, неожиданно схватила курицу, которая имела глупость близко пробежать рядом с нами и одним ловким движением скрутила ей голову. Я промолчала: одной курицей больше на моей совести или меньше — уже не играет роли. Правда, самое странное, уже на выходе, приметив маленький удобный в путешествиях топорик, не удержалась и забрала с собой. Поймав ехидный взгляд усмехающейся Мики, почувствовала, как краска стыда и смущения заливает не только лицо, но и шею.

Да уж, благодаря этому путешествию я изменилась, причем кардинальным образом. Особенно моральные принципы. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься… А у меня в спутниках — оборотница и демоненок!

— О-о-о, пахнет просто божественно, — протянула Мика, глубоко, с благостным видом вдыхая запах будущей куриной похлебки, кипящей в котелке.

На всякий случай мы подальше ушли от недружелюбной деревеньки, чтобы посреди ночи кто-нибудь на вилы не насадил, и теперь кашеварили.

— Ладно уж, сыпь давай, демонское отродье, — с наигранным недовольством скомандовала Хему Мика, видимо удовлетворившись готовностью курицы.