Что хотят женщины - Л. Аделайн

Я вдруг почувствовала себя виноватой из-за того, что не поддержала Клэр, когда она затронула эту тему.

– Ужасно.

– Знаю. Девочки бывают очень жестокими друг с другом. – Уилл огорченно покачал головой.

– Да, конечно, ты знаешь. С мужчинами тоже такое случается.

Черт! Эти слова вырвались до того, как я успела себя остановить.

Лицо Уилла на мгновение исказилось болью, но я быстро сменила тему, не давая открыться ранам. Сейчас было слишком неподходящее для этого время.

– Слушай, Уилл, я рада, что ты пришел. Потому что… дело в том… Я хотела кое-что с тобой обсудить. У меня есть некое предложение.

– Говори, – ответил Уилл, складывая руки на груди и принимая деловой вид.

– Насчет названия ресторана. Я тут подумала, а что, если…

– Мы это уже обсуждали. Название останется прежним.

– Знаю, Уилл. Это мне понятно. А ты войди в мое положение.

– Я понимаю, но тебе придется привыкнуть.

– Возможно. Но если уж ресторан назван в мою честь, мне бы хотелось… ну, чтобы это что-то значило. Я хотела бы вложить в него деньги.

Уилл несколько раз моргнул, но его лицо оставалось неподвижным.

– Я же говорил тебе, твоего труда будет вполне достаточно.

– Только не для меня. Я ведь тебе рассказывала, когда Скотт умер, мне достались кое-какие деньги по страховке. Я их почти не трогала. И то, что есть, – около шестидесяти пяти тысяч – я хочу вложить в это дело. Хочу быть… твоим партнером. Деловым партнером.

Уилл не стал тратить время на размышления:

– Нет. Невозможно. Это твое пенсионное обеспечение, Кэсси. У тебя ничего больше нет.

– Да. Но мое пенсионное обеспечение – здесь. Вот это место и есть оно. А ты нуждаешься в деньгах, сам знаешь. Если я вложу деньги сюда, это… ну, не знаю, как сказать… в общем, я буду чувствовать, что достойна названия ресторана. И не отказывайся. Мне просто необходимо, чтобы ты согласился. Я хочу это сделать. Или…

– Или – что?

Если ты это произнесешь, тебе придется это сделать. Хватит пустых угроз. Но в тот момент я ощущала это не как угрозу, а как простую необходимость.

– Или я действительно не смогу здесь остаться.

– Не поступай так, Кэсси. Не выдвигай ультиматумов.

– Это не ультиматум. Это факт. Я должна так поступить, потому что я отвратительно себя чувствую. Но если мне будет принадлежать часть ресторана, я буду чувствовать себя лучше. Да, присутствует маленький риск. Но я думаю, что если я буду иметь к этому настоящее отношение, то будет и надежда на удачу.

Уилл почесал в затылке. По выражению его лица я не могла понять, то ли он вроде как рассержен, то ли вроде как польщен.

– Ну, нам могли бы пригодиться кое-какие деньги на случай непредвиденных расходов вроде ремонта этой долбаной посудомоечной машины, которую мы только что установили! И мне было бы приятно отпечатать дополнительную рекламу и дать объявление по радио…

– Значит, так и сделаем, – заявила я, не ожидая, когда Уилл прямо скажет «да» или «нет». Уилл, похоже, вообразил, что удачного открытия ресторана будет для меня достаточно, а об остальном можно и после договориться. – Я возьму банковский чек. Документы оформим позже. И кстати, завтра утром у нас дегустация вин. Нам нужно выбрать поставщиков белого и красного. Я знаю, ты любишь выдержанные вина из Техаса, но они недешевы.

– Верно, – кивнул Уилл со слегка ошарашенным видом.

– И я оставила наверху документы по страховке, тебе нужно их подписать.

– Отлично. Да. Ты уходишь?

– Ухожу.

Я схватила свое пальто, висевшее на вешалке в кухне. Уйди. Уйди прямо сейчас, пока он не передумал!

– Ну, пока. Желаю приятного вечера, – сказала я, выскакивая из кухни.

На прощание я помахала рукой Клэр, которая едва взглянула на меня, снова болтая по телефону. Можно было не сомневаться, что ее драма переходила на новый этап. Я поспешила к грузовику, стоявшему недалеко от кафе «Роза». Мы с Уиллом не собирались быть партнерами по жизни, но теперь становились деловыми партнерами, и я надеялась, что однажды мне это покажется вполне удовлетворительным. А сексом я могла заниматься где угодно.

Я резко открыла дверь кабины грузовика, заставив Джесси вздрогнуть.

– Привет, детка, – сказал он, откладывая в сторону газету. – Ты припоздала.

– Извини. У меня были… переговоры.

На Джесси были зеркальные солнцезащитные очки, он ковырял в зубах зубочисткой. И выглядел так, словно рекламировал собственный грузовик. Я скользнула на сиденье рядом с ним, сняла с него очки и сама их надела. Меня переполнял адреналин.

– Каков план? – спросила я.

Я не была уверена в том, что именно говорит моя усмешка, но мы оба мгновенно поняли, что нам незачем отправляться пить кофе, или ужинать, или смотреть кино. Но и болтать лишнего мы не собирались. Нам, собственно, и обсуждать было нечего и незачем.

– К тебе или ко мне? – спросил Джесси.

– К тебе.

Он тронул грузовик с места, а когда поворачивал с Френчмен-стрит, протянул правую руку и ласково погладил меня по голове.

– Кэсси Робишо, думаю, самое время теперь раздеть тебя.

Несмотря на мое неугасшее чувство к Уиллу, мне было чертовски приятно ощутить себя моментально повлажневшей рядом с этим человеком.

– Я подумала о том же самом.

Я терпела больше двух месяцев. Этого было достаточно для того, чтобы Уилл мог передумать. И достаточно долго для того, чтобы он как-то оттаял, как-то дал мне понять, что между нами не все кончено. Однако этот момент так и не настал. И честно говоря, Матильда была права: чем больше ты занимаешься сексом, тем больше тебе его хочется. Это просто результат мышечных упражнений, которые пробуждают аппетит. И я была голодна. Теперь, когда я сидела рядом с Джесси, что-то высвободилось в глубине меня. Так иной раз бывает, если ваш бюстгальтер вдруг расстегнется, а вы не сразу это почувствуете. Вы просто начинаете дышать немножко свободнее.

Ехать было недолго, и мы молчали по дороге. Наконец Джесси остановил грузовик перед своим домом в Треме, и я позволила ему обойти машину и открыть мне дверь с пассажирской стороны. Я вышла и молча направилась следом за Джесси по дорожке к парадной двери. Я просто нуждалась в сексе, нуждалась в том, чтобы ощутить этого мужчину внутри себя.

В прихожей Джесси снял с моего плеча сумку и бросил ее на гору нераспакованных детских игрушек, лежавших под елкой. Он повернул меня лицом к себе и крепко поцеловал, после чего мы очутились в его темной, обшитой тиковым деревом спальне с плотными коричневыми занавесками. Там Джесси поставил меня перед встроенным в стену большим зеркалом и принялся медленно раздевать, останавливая мои руки, когда я пыталась ему помочь.