Мое прекрасное забвение. Моя прекрасная свадьба (сборник) - Джейми Макгвайр

– Передай соль, – сказал отец Коби и рявкнул на него, когда тот отозвался не сразу. – Твою мать, Сьюзен! У тебя всегда недосоленная еда! Сколько раз тебе можно повторять?

– Пап, ты можешь добавить себе соли, – проговорил Кларк. – Тогда для остальных не будет пересолено.

– Пересолено? Это, черт тебя дери, мой дом! Моя жена! Она готовит для меня! Так, как мне нравится, а не вам!

– Не заводись, милый, – попросила мама.

– Я не завожусь! – Отец ударил кулаком по столу. – Но я не потерплю, чтобы кто-то приходил в мой дом и указывал, как моя жена должна готовить мне пищу!

– Заткнись, Кларк, – прорычал Колин.

Кларк запихал в рот еду и стал жевать. Все эти годы он выполнял роль миротворца и не собирался сдаваться. Из всех моих братьев с ним было проще всего общаться, как и любить его. Он развозил товары компании «Кока-кола» в магазины города и всегда отставал от графика, потому что сотрудницы забалтывали его. В глазах Кларка читалась доброта, унаследованная от матери.

Отец кивнул и глянул на Трентона:

– Кэми знает тебя со школы или по работе?

– И то и другое.

– Трент из «Икинса», – пояснила я.

– Родился и вырос там, – добавил он сам.

– Мэддокс… – Отец на мгновение задумался, потом прищурил глаза. – Так ты парнишка Джима?

– Да.

– Я обожала твою маму, – сказала моя мама. – Замечательная была женщина.

– Спасибо, – с улыбкой ответил Трентон.

– Какого хрена, Сьюзен! Ты ее даже не знала, – упрекнул отец. – Почему все покойники превращаются в чертовых святых?

– Она почти такой и была, – сказал Трентон.

– Тебе откуда знать? – Отец недоверчиво глянул на Трентона, не оценив его слов. – Ты ведь был ребенком, когда она умерла.

– Папа! – крикнула я.

– Ты что, повысила на меня голос в моем доме? Мне стоило бы встать и заткнуть этот нахальный рот!

– Феликс, прошу тебя! – взмолилась мама.

– Я ее помню, – сказал Трентон. Он проявлял небывалое самообладание, но в его голосе сквозило напряжение. – Миссис Кэмлин верно говорит.

– Значит, ты работаешь вместе с ней в «Ред дор»? – тоном превосходства спросил Чейз.

Не знаю, что за выражение появилось на моем лице, но Чейз дерзко вздернул подбородок. Трентон не ответил. Очевидно, Чейз загонял нас в ловушку, и я знала зачем.

– Тогда что у вас за совместная работа? – не унимался Чейз.

– Прекрати! – процедила я сквозь зубы.

– Что это значит? – спросил отец. – У нее только одна работа, в баре, ты же знаешь.

Все промолчали, и тогда отец посмотрел на Трентона:

– Ты работаешь в «Ред дор»?

– Нет.

– Значит, часто там бываешь.

– Да.

Отец кивнул. Я с облегчением вздохнула, радуясь, что Трентон не сболтнул лишнего.

– Разве ты не сказала, что пошла на вторую работу? – не унимался Чейз.

– Зачем? – Я положила ладони на поверхность стола. – Зачем тебе это?

Коби уловил, что происходит, и поднялся:

– Я тут вспомнил. Мне… мне нужно позвонить.

– А ну сядь! – прикрикнул на него отец. – Нельзя вот так вставать из-за стола! Да что с тобой такое?

– Это правда? – тихо проговорила мама.

– Всего лишь временная работа в «Скин дип тату», – сказала я. – Ничего серьезного.

– Что? – рявкнул отец. – Ты не можешь оплатить свои счета? Сама говорила, что работа бармена приносит тебе денег на месяц за одни выходные!

– Так и есть.

– Значит, ты тратишь больше, чем получаешь? Что я говорил тебе об ответственности? Проклятье, Камилла! Сколько раз я предупреждал, чтобы ты не брала кредитную карту? – Он промокнул рот салфеткой и бросил ее на стол. – Я недостаточно лупил тебя по заднице, пока ты была маленькой! Иначе ты бы хоть иногда прислушивалась ко мне, черт тебя дери!

Трентон уставился в тарелку. Дыхание его участилось, и он слегка подался вперед. Я успокаивающе прикоснулась к его колену.

– У меня нет кредиток, – ответила я отцу.

– Тогда зачем тебе понадобилась вторая работа, если ты еще учишься? Это бред какой-то, а я знаю, что девочка ты не глупая! Моя дочь не может быть дурой! В чем же тогда причина? – прокричал он так, будто я стояла на противоположной стороне улицы.

Мама глянула на Коби, который так и не сел, а потом и все остальные посмотрели на него. В глазах отца вдруг появилось понимание происходящего. Он поднялся и стукнул по столу.

– Ты опять подсел на эту гадость, да? – сказал он, тряся кулаком в воздухе.

– Что? – пискнул Коби. – Нет, пап, да как можно?

– Ты снова сидишь на этой дряни, а сестра оплачивает твои счета? Ты что, свихнулся? – Отец покраснел, между бровями у него пролегла глубокая морщина, так что кожа вокруг даже побелела. – Что я тебе говорил? Что будет, если ты хотя бы приблизишься к этой хрени? Думал, я пошутил?

– С чего бы? – дрожащим голосом проговорил Коби. – У тебя же нет чувства юмора!

Отец обежал вокруг стола и набросился на Коби, а мама с братьями стали их разнимать. Среди криков, красных лиц, суеты потасовки только мы с Трентоном остались на своих местах. Он держался невозмутимо, сама же я от унижения чуть не сползала под стол. Никаких слов не хватило бы, чтобы предупредить его о еженедельном цирке в семействе Кэмлин.

– Он ничего не принимает, – сказала я.

Все повернулись ко мне.

– Что ты сказала? – тяжело дыша, проговорил отец.

– Я выплачиваю Коби долг. Он как-то внес за меня залог.

– Камилла… – Коби свел брови вместе.

– И ты не могла сказать об этом раньше? – Отец шагнул ко мне. – Позволила брату взять на себя вину за твою безответственность?

Он сделал еще шаг. Трентон развернулся всем телом, закрывая меня собой:

– Думаю, вам лучше сесть, сэр.

Лицо отца исказилось от ярости, и Коби с Кларком схватили его с двух сторон.

– Ты только что сказал мне сесть в моем собственном доме? – заорал он.

– Довольно! – истерически закричала мама. – Мы же не стая диких зверей! У нас гость! Все сели за стол!

– Видишь, что ты наделала? – сказал мне отец. – Ты огорчила маму!

– Феликс, сядь! – крикнула мама, указывая отцу на деревянный стул.

Отец сел.

– Извините нас, – дрожащим голосом сказала мама Трентону и вернулась на свое место. Она нервно промокнула глаза полотенцем и аккуратно положила его себе на колени. – Мне очень неловко, – проговорила она. – Могу представить, каково сейчас Камилле.

– У меня тоже довольно шумная семья, миссис Кэмлин, – сказал Трентон.

Он постепенно ослабил хватку, с какой его пальцы вцепились под столом в мое колено. Только сейчас я заметила, что взяла Трента за руку и крепко стиснула. Он ответил тем же. Эта поддержка с его стороны вызвала у меня бурю чувств, и я сглотнула подкатившие к горлу слезы. Но это чувство быстро испарилось, когда я услышала скрежет вилки по тарелке отца.