Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

***

Мне удалось засунуть череп и украденный дневник рядом с первым черепом — спрятав их все за объемным платьем — и закрыть свой гардероб как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. Тихо выдохнув, я быстро помолилась богине лжи и обмана и понадеялась, что не только переживу эту ночь, но и выйду более победоносной, чем мечтала.

Я разгладила лиф платья спереди и вышла из спальни в гостиную, которая одновременно служила прихожей.

Если повезет, мое учащенное сердцебиение можно будет принять за нервозность по поводу ужина.

Я открыла дверь, и Фауна широко улыбнулась. Ее счастье не казалось вынужденным, и узел в моей груди ослабел. Возможно, я могла бы заключить с ней сделку, чтобы прочитать дневник — она была демоном; она, без сомнения, обладала навыками, необходимыми для чтения демонического языка.

Но я еще не была готова отдать свое доверие.

Не подозревая о моей молчаливой оценке и блуждающих мыслях, ее взгляд быстро прошелся по мне. — Ты прекрасно выглядишь, Эмилия.

— Ты тоже. — Это еще мягко сказано. Она выглядела великолепно в серебристом

платье, которое, казалось, было сделано из жидкого металла. Образы римских нагрудников центуриона пришли мне в голову; все, что ей было нужно, — это алая юбка или накидка, чтобы завершить образ. — Твое платье похоже на доспехи.

— Лучше защититься от убийственных взглядов. — Она подмигнула и отступила в

коридор, выражение ее лица стало серьезным. — Ты готова? Мы должны скоро отправиться туда. Ожидается, что гости по светски опоздают, но не настолько, чтобы вызвать королевский гнев.

Мой пульс бешено колотился. Я ничего не слышала о Гневе и не видела его вообще, за исключением записки, которую он прислал относительно моей одежды ранее. Я понятия не имела, чего ожидать от него сегодня вечером: как он будет вести себя перед своими подданными, проигнорирует ли мое присутствие, посмеется надо мной или посадит меня на почетное место.

Может быть, он даже не потрудился бы появиться. Возможно, он бросит меня волкам и посмотрит, достаточно ли я злобна, чтобы отрастить клыки и выбраться самостоятельно. После нашей встречи в библиотеке он определенно, казалось, затаил обиду на мою семью. Что может быть лучше, чтобы отомстить им, чем оставить меня одну в комнате, полной кровожадных демонов?

— Гнев будет присутствовать?

— Да.

Глубокий, ровный голос завладел моим вниманием всего одним словом. Мои глаза метнулись к нему. Гнев стоял в коридоре, одетый в фирменный черный костюм, его взгляд потемнел при виде меня. На его голове красовалась корона из обсидиановых змей, посыпанных золотом. Если бы высокая, угрожающая тень ожила — выглядя одновременно опасной и соблазнительной, как грех, — она выглядела бы точно так же, как он.

Я сказала себе, что его неожиданное появление за пределами моей спальни вызвало трепет в моем пульсе, и что это не имело абсолютно никакого отношения к прекрасному принцу или хищному блеску в его взгляде. Взгляд, который был полностью устремлен на меня, как будто все остальное царство могло сгореть, и он не обращал на это внимания. Было что-то в том, как он смотрел…

Фауна обернулась, чтобы посмотреть, кто привлек мое внимание, и тут же присела в глубоком реверансе. — Ваше высочество.

— Оставь нас.

Бросив быстрый сочувственный взгляд в мою сторону, Фауна поспешила по коридору и исчезла из виду. Как только звук ее туфель на каблуках стих, Гнев подошел ближе, его тяжелый взгляд скользнул от короны из кости животных, которую я носила, к его кольцу на моем пальце, и медленно спустился до пальцев ног, прежде чем он поднял его обратно. Я изо всех сил старалась дышать через равные промежутки времени.

Я не могла сказать, была ли это ненасытная жадность, гнев или похоть, сверкнувшая в его глазах. Может быть, это было сочетание всех трех. Казалось, подземный мир теперь не только испытывал и подталкивал мои желания, это была битва, в которой он неожиданно тоже сражался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда он, наконец, закончил свой тщательный осмотр моего наряда, его внимание остановилось на мне. Крошечная искра пронзила меня, когда наши взгляды встретились.

Это было почти ничто, немного статического электричества, которое испытываешь, шаркая ногами и прикасаясь к металлу в засушливый день. Кроме… что это не было похоже на ничто, в точности.

Это было похоже на первый признак приближения сильного шторма. Из тех, где ты либо стоишь на своем, либо бежишь в укрытие. Как будто воздух между нами стал тяжелым и темным от обещания ярости природы. Если бы я закрыла глаза, то могла бы представить, как гром стучит у меня по зубам, когда вокруг проносятся ветры, угрожая затащить меня в крутящийся вихрь и поглотить целиком. Это был такой шторм, который разрушал города, разрушал королевства.

И Гнев контролировал все это одним мощным взглядом.

— Ты выглядишь как прекрасный катаклизм.

Я рассмеялась, пытаясь ослабить странное напряжение, повисшее между нами. Его выбор слов заставил меня задуматься, насколько хорошо он мог читать мои эмоции. Может быть, ни один из моих секретов никогда не был от него в безопасности. — Это мечта каждой женщины, чтобы ее сравнивали со стихийным бедствием.

— Жестокий катаклизм. Я бы сказал, что тебе идет.

На его красивом лице почти появилась улыбка. Вместо этого он жестом велел мне развернуться. Я медленно повернулась, чтобы дать ему взглянуть на меня целиком.

Задняя часть платья была такой же скандальной, как и передняя. Глубокий V-образный вырез спускался глубоко вниз, обнажая меня почти до бедер. Тонкая золотая цепочка, соединявшаяся между моими плечами и раскачивавшаяся, как маятник, у моего позвоночника, была единственным украшением, которое я носила.

Это было только потому, что я напрягала слух, но я услышала малейший хриплый звук его дыхания, когда он резко вдохнул. Что-то похожее на удовлетворение пробежало по мне.

Я боялась, что буду чувствовать себя неловко из-за больших оголенных участков кожи, видимых спереди и сзади, и того, как платье соблазнительно облегало каждый изгиб, но я чувствовала обратное. Я чувствовала себя могущественной. Теперь я поняла, почему Гнев так тщательно выбирал свою одежду. Я привлекала внимание, даже не открывая рта.

Это была авантюра, на которую я пошла, одеваясь, и — судя по теплым точкам на моей спине и тому, что я представляла себе неспособностью Гнева удержать свой пристальный взгляд от возвращения ко мне, — я верю, что это сработало. За ужином я хотела, чтобы все взгляды были прикованы ко мне, когда я войду, и все разговоры прекратились. Я бы не стала прятаться за колоннами и прокрадываться незамеченной. Если бы подданные Гнева были хоть чем-то похожи на него, меня нельзя было бы считать слабой. Они учуяли бы мой страх, как стая акул, нашедших каплю крови в море, и напали бы с такой же хищной жестокостью.

Я снова хотела повернуться, но Гнев остановил меня легким прикосновением к плечу. Его обнаженная кожа пылала на моей.

— Подожди.

Возможно, дело было в том, как мягко он это сказал, или в чувстве близости в его голосе, но я подчинилась его желанию. Он осторожно собрал мои волосы и откинул их в сторону, позволяя прядям щекотать и дразнить, когда они скользили по моим плечам.

Я прикусила губу. Плечи были более эрогенными, чем я когда-либо предполагала. Или, может быть, это было просто то, как Гнев придвинулся ближе, пока я не почувствовала его тепло на своей коже, и крошечная, заинтригованная часть меня жаждала почувствовать больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он надел на меня ожерелье, его тяжесть легла чуть выше моего декольте, и застегнул его медленнее, чем было необходимо. Но я не жаловалась и не отступала.

Закончив, он провел пальцем по моему позвоночнику, следуя линии тонкой цепочки, невольно вызвав легкую дрожь. Мне потребовалась каждая унция упрямства, которую я могла собрать, чтобы не поддаться его ласке. Чтобы вспомнить мою ненависть. Потому что, несомненно, это было именно то чувство: всепоглощающий, бушующий огонь ненависти.