Паруса смерти - Илайа Николс

— Тебя больно ударили? участливо спросил Енси.

Соня молча возвела глаза к небу и придала лицу жалобное выражение.

Сиятельная Дюби, красотка Дюби, что была старшей подругой и наставницей Сони при дворе в Хауране, не раз втолковывала ей: «Не говори с мужчинами только лишь языком. Говори также пожатиями плеч, улыбками, наклонами головы, движениями бровей. Один многозначительный взгляд или вздох может нести не меньше смысла, чем десятки слов, но, в отличие от слов, ни к чему не обязывает.

А кроме того, придерживаясь такой линии поведения, ты будешь выглядеть глупенькой и наивной. Мужчины это обожают. Этим кобелям кажется, что с глупышками они легче могут добиться своей цели. Да-да, той самой. И нечего краснеть, моя милая…

Хотя должна сказать, при твоих рыжих волосах и белой коже краснеешь ты просто очаровательно…

Так вот, мужчины неравнодушны к глупышкам, а умных дам опасаются. Так что старайся выглядеть немного наивной, но ни в коем случае не будь ею на самом деле».

Итак, Соня изобразила смирение и страдание и, похоже, она достигла своей цели: Енси расчувствовался.

— Это Раф виноват, недоглядел. Говорил же я ему,— проворчал Старая Гиена.— Ну ничего, я ему еще задам…

Соне только того и надо было. Пускай бараханцы портят друг другу жизнь. Енси несколько раз беззвучно открыл и закрыл морщинистый рот. Казалось, бараханец был в затруднении. Наконец он собрался с духом и произнес:

— Послушай, мне кажется, что молодой и красивой девушке не… не совсем… Кстати, как мне к тебе обращаться?

— Меня зовут Соня,— ответила девушка, смущенно стрельнув шальными зелеными глазами куда-то в угол каюты. Похоже, я уже сумела изрядно вскружить ему голову, подумала она.

— Соня…— проговорил Енси задумчиво, будто пробуя это слово на языке.— Да, так о чем это я? Думаю, тебе не очень подобает носить эту грубую мужскую одежду, при твоей молодости и красоте… Хотя, признаться, ты и в ней выглядишь очаровательно. Однако я могу предложить тебе нечто лучшее, гораздо лучшее. Загляни-ка вон туда…— Повернув голову в ту сторону, куда указывал Старая Гиена, Соня увидела небольшую дверь и направилась к ней. Открыв ее, девушка сделала большие глаза, причем вовсе не из желания очаровать Енси. Да что там, в этот момент Старая Гиена и не мог видеть ее лица. За дверью находилась гардеробная — нечто среднее между маленькой каютой и огромным, встроенным в стену шкафом. Свет проникал туда через небольшое окно. На крючках висело множество роскошных одеяний: мужских и женских, шитых серебром и золотом, украшенных драгоценными камнями, кружевами, бисером. Зеркало — большое, овальной формы висело с обратной стороны двери. А ведь, пожалуй, я далеко не первая, кому Старая Гиена предлагает воспользоваться этой гардеробной и всем, что в ней находится, почему-то подумала Соня. Нет, все же какое счастье, что Грейп врезал ему копьем! И… и хорошо, что не до смерти, ведь иначе ее судьба могла бы сложиться совсем иным образом. Соня оглянулась на капитана. Ай да Енси, козлик старый! Улыбку, которая тронула ее губы, Старая Гиена счел, вероятно, за выражение искренней благодарности. Лицо его просияло. Слегка застонав, Енси потянулся левой рукой к гонгу, что стоял возле кровати на тумбочке. Ударив в него, капитан вызвал в каюту слугу и распорядился поставить в гардеробной все необходимое для умывания. Слуга поспешно внес треногу, серебряный таз, серебряный же кувшин с водой, а также полотенце и кусок ароматного немедийского мыла.

— Да, это кстати,— царственно кивнула Соня, снова повергнув Старую Гиену в чувственный трепет, после чего величаво удалилась в гардеробную.

Соня приводила себя в порядок долго, гораздо дольше, чем этого требовала необходимость. Енси полезно было заставить подождать и поволноваться как следует. Заодно девушка обдумывала, как ей вести себя дальше. Да, с какой стороны ни смотри, а старикашку убивать нельзя. Наоборот, следует молить Имира, Митру и всех остальных богов, чтобы Гиена остался жив… и как можно дольше не выздоравливал!

Вода в кувшине была теплой, почти горячей, мыло — душистым, полотенце — большим и мохнатым. Впервые за много дней Соня почувствовала себя чистой. И до чего же это было приятное ощущение! А ведь этот прохиндей-слуга заранее знал, что именно Енси прикажет ему принести, сообразила девушка, когда расчесывала влажные после мытья волосы. Даже воду загодя подогрел. Знает, каналья, привычки своего господина. Ай да Енси! Нет, как все-таки здорово, что Грейп надолго уложил его в постель. Надо будет попросить Имира, чтоб Забрал душу капитана Грейпа к себе в чертоги. Впрочем, он все равно там окажется, потому что Грейп погиб в сражении с врагами. Теперь он будет, как там говорили эти братья?.. «Пить хмельное пиво, черпая его из котла боевым шлемом». Ай да загробная жизнь у этих ваниров! А пиво небось заедают мясом, поджаренным с чесноком… Ф-фу! Однако пора все-таки заканчивать прихорашиваться. Немного поразмыслив, Соня выбрала одеяние, которое носят знатные вендийки (а также любовницы знатных вендийцев). Не последней причиной для такого выбора было то, что у вендийских женщин в обычае носить шаровары. Последнее время Соня отвыкла от юбок. Шаровары были из зеленого, полупрозрачного шелка. Безрукавка, тоже шелковая и сплошь покрытая вышивкой, была так коротка, что не достигала золоченого пояска шаровар, и живот оставался обнаженным. Не хватил бы Енси удар от такого зрелища! Этот наряд Соня дополнила широким белым муаровым покрывалом, накинув его на плечи. В такое можно плотно закутаться, чтобы потом распахнуть его, как бы случайно. И тут же запахнуть снова. Все та же Дюби поучала: «Ни в коем случае не выставляй свои прелести напоказ, точно торговка — овощи на рынке. Действуй умнее: одежда должна прятать твое тело… но не совсем. В настоящей женщине всегда скрывается загадка».

Так, что еще? Порывшись в ларцах, которые стояли на полу возле стен, Соня выбрала жемчужную сетку, чтобы украсить ею волосы, несколько браслетов и ожерелий, из тех, что подороже. Вдруг удастся бежать, тогда она унесет это с собой. Девушке уже довелось испытать скитания, нищету и голод. Она вовсе не горела желанием повторять это снова. А что же делать с цепью, которую Соня взяла как трофей в замке Гиллеро? (Кстати, бараханцы здорово опасаются своего капитана, раз никто из них не рискнул стащить такую ценность, пока Соня валялась без сознания). Эта цепь была слишком длинной и массивной, чтобы носить ее в качестве ожерелья с этой легкомысленной безрукавочкой. Поразмыслив, Соня опоясала ею талию и немного повертелась перед зеркалом. Холодно блеснули бериллы, в глубине розовых шпинелей зажглись кроваво-красные огоньки. Именно то, что надо! Зеленый цвет бериллов прекрасно гармонировал с зеленым шелком одежды, а все это вместе прекрасно оттеняло рыжий цвет волос. На ноги Соня надела мягкие туфельки кхитайского фасона: без каблуков и с чуть загнутыми вверх носками. Они пришлись ей как раз по ноге. Кроме того, в таких было удобно ходить и бегать, а при необходимости даже лазать по вантам. Что еще? Румяна, краска для бровей и губ? Нет, ничего этого не нужно, решила девушка. А вот духи… Взяв из ларчика с разнообразными притираниями и благовониями небольшой стеклянный флакон, Соня вылила на ладони несколько капель розового масла, провела ладонями по волосам. Завершив на этом свой туалет, она еще раз повернулась перед зеркалом так, что края покрывала взметнулись вверх, точно крылья. Вполне удовлетворенная своим внешним видом и нарядом, Соня наконец покинула гардеробную. Успех превзошел все ожидания. Увидев выражение глаз Енси, девушка поняла, что Старая Гиена сделался ее беспрекословным рабом. Во всяком случае, на ближайшее время. «Чувства мужчин похожи на солому,— говорила Дюби.— Мгновенно загораются, жарко пылают и быстро гаснут. Поэтому нам, женщинам, необходимо уметь пользоваться моментом». Так что, пока все складывалось довольно неплохо.