Паруса смерти - Илайа Николс

События этой ночи перепутались в голове Сони, наблюдавшей за боем с борта «Дракона», образовав сплошное беспорядочное месиво из огня и тьмы: ночь, флотилия пылающих лодок, увлекаемых течением в сторону аргосских кораблей; «Гром», устремившийся следом; ночной бой в потоках золотого и красного пламени… О это было захватывающее зрелище! Корабль ваниров, с грозно воздетыми лапами абордажных мостиков, шел к морю мимо аргосской эскадры, озаренной пламенем пожаров. Накануне вечером ваниры сняли со своего корабля фальшивые башенки, и драконья голова равнодушными зеркальными глазами взирала вперед, туда, где во тьме расстилалась необъятная морская ширь. С военных галер доносились крики ужаса и ярости. Кричали и на берегу, в городе. Когда начался бой, там во многих окнах появился свет, а у воды собралась орущая толпа с факелами в руках. «Дракон» несся вперед, разрезая волны, гребцы ворочали веслами изо всех сил, работая так, что жилы были готовы лопнуть от натуги. А барабан все подгонял, подгонял, подгонял их…

— Вперед, волки северные! Впер-р-ред!!! — орал Грейп Крысиный Нос и заходился в ликующем хохоте. Отпихнув барабанщика, он сам взял колотушку и бил, бил, бил по гудящему котлу, торопя гребцов.

А потом сбоку из темноты вывернула галера, чем-то похожая на «Дракона»: такая же длинная и низкая, столь же стремительно мчавшаяся вперед. Гребцы правого борта едва успели втянуть весла, уберегая их от поломки, как галера с оглушительным грохотом и треском навалилась бортом на их корабль. От толчка Соня покатилась по палубе, а на «Дракона» уже перепрыгивали чужие солдаты в кирасах, шлемах и с пиками в руках. Завязалась схватка, спасаясь от которой Соня поспешила укрыться на камбузе. И все же она не могла удержаться от того, чтобы приоткрыть дверь и понаблюдать за тем, что происходит снаружи. На корме чужой галеры орал и бесновался, подгоняя солдат, какой-то человек, видно важный вельможа. На его одежде, плохо различимой в утреннем сумраке, разноцветными отблесками вспыхивали драгоценные камни. Утро? Неужели уже утро, поразилась девушка. Казалось, эта ночь никогда не должна была кончиться. Кто-то из ваниров, кажется Корк, подбежал к абордажному мостику и с хохотом перерубил канат, что удерживал его в вертикальном положении. «Дракон» нанес свой удар, решивший исход сражения. На мессантийской галере не было палубы, так что драконья лапа врубилась железными когтями прямо в ее днище, пробив там огромную, в несколько локтей, дыру. Вода потоками начала врываться внутрь галеры. Корабль противника осел и, задрав корму, медленно ушел под воду.

Капитан Енси отдыхал после ночного боя. Он возлежал на роскошной кровати в большой кормовой каюте «Грома». Одеваясь подчеркнуто скромно, Енси однако отнюдь не был настоящим сибаритом во всем, что касалось удобств, пищи или развлечений. Члены команды знали характер своего капитана, а потому среди них едва ли нашелся бы храбрец, осмелившийся нарушить его отдых. Старая Гиена славился своей злопамятностью не меньше, чем талантом полководца. Потревожить капитана во время сна решился бы разве что Лангтар, первый помощник, но его уже не было в живых.

Время близилось к полудню, когда из каюты Старой Гиены раздался удар серебряного гонга. Слуга, дремавший на скамье возле каюты, поспешно отворил дверь и вошел внутрь.

— Ну, как там дела? — встретил его вопросом капитан. Он сидел на краю кровати, сгорбившись и подперев подбородок ладонью.

— Скоро полдень, ветер восточный, плывем под парусом,— ответил слуга.

— Мне и самому ясно, что под парусом, если весла не скрипят,— сварливо оборвал его Старая Гиена.— Гораздо больше меня волнует, есть ли в пределах видимости какие-нибудь суда? Погони нет?

— Нет,— ответил слуга,— никого нет. Только ванирский корабль плывет следом за нами, в двух или трех полетах стрелы. Этот их «Дракон».

— А-а… Скажи-ка, ваниры тоже плывут под парусом?

— Да, конечно. Ветер ведь попутный.

— Что-то ты стал излишне говорлив. Достаточно было просто сказать «да». Не укоротить ли тебе язык, чтоб ты мог лишь кивать головой? — Слуга рухнул на колени. В устах Старого Гиены подобные заявления далеко не всегда были пустой угрозой…

— Ладно, можешь встать. Я пошутил,— сказал наконец капитан.— Так, значит, они идут под парусом… Гм… Гм-м… Возможно, не так уж и хорошо, что ветер попутный. Желательно бы узнать, сколько людей осталось на борту этого самого «Дракона» после ночного боя. Если бы они шли на веслах, то сразу было бы видно, хватает ли у них гребцов. Вот что, позови ко мне в каюту… Хм… Да, позови Рафа, этот юноша подойдет. Молодой, да из ранних. Эх, жаль Лангтар погиб. Олух драчливый… Постой-ка, после того как найдешь Рафа, принеси сюда кувшин красного вина, того, аквилонского. И к вину — сыра, мяса, фруктов. И не вздумай подслушивать у двери, а то велю уши отрезать. Ты все понял?

Слуга, согнувшись в поклоне, покинул каюту. Вскоре раздались шаги, и в дверь, изящно и почтительно поклонившись, вошел Раф. Молодой пират выглядел весьма представительно: тонкие черты лица, стройный, темноволосый, с аккуратно подстриженной бородкой. В глазах его светились ум и самоуверенность.

— А-а, красавчик,— приветствовал его капитан.— Заходи, присаживайся. Раздели мою скромную трапезу. А за едой обсудим некоторые наши дела.

В дверь постучали, и вошел слуга, несший большой серебряный поднос, на котором стоял кувшин с вином, две чаши, а также блюда с разнообразными, изысканными яствами: ярко-желтый, нежный, почти как масло, сыр, приготовленный в Шеме, копченое с пряностями седло косули, аргосские груши — сочные и ароматные, бананы и апельсины из Черных Королевств… Капитан Енси был большой лакомка. А то, что он предложил Рафу разделить трапезу, означало немалую милость и знак того, что Старая Гиена ожидает от молодого человека каких-то серьезных услуг. Действительно, капитан нуждался в преданном человеке, способном заменить погибшего Лангтара. Что же, Раф вполне подходил для этой роли: умный, храбрый, а также начисто лишенный разных глупых предрассудков вроде совести, щепетильности или чести. Правда, человека таких выдающихся душевных качеств придется тщательно контролировать и не давать ему спуску, но Енси был готов к этому.

Капитан подал знак, и Раф, проявив похвальную сообразительность, откупорил кувшин. Когда он разлил вино по чашам, в воздухе распространился тонкий, немного пряный аромат.

— Итак,— голос Старой Гиены звучал вкрадчиво,— я хочу поговорить с тобой об этих ванирах, что плывут за нами следом. Кстати, на их корабле находится половина всей добычи.

Раф кивнул и выжидающе посмотрел на капитана.