Скинхеды - Джон Кинг

Медсестра завернула за угол и внезапно остановилась, Терри почти столкнулся с ней, когда его занесло. Он никогда не умел хорошо кататься на коньках, но любил холодную атмосферу катка, изящество лучших конькобежцев. Он стоял в стороне почти все время, мимо промелькнула Эйприл, посылая воздушные поцелуи. Она повернула налево и он пошел прямо, проходя сквозь скопление спиртных растворов, очертания врачей, носильщиков, пациентов, посетителей, уборщиков и волонтеров, и очень много медсестер, каталок, перевозящих обезвоженные тела, усталые лица, скрытые под кислородными масками, капельницы, подающие глюкозу, испачканные кровью одеяния, трубки, выводящие густую желтую мочу, и когда он достиг главных входных дверей и вышел на улицу к стоянке, он не обернулся, быстро уехал, спрашивая себя, кто же будет присматривать за Лориэлом, если он умрет.

Он воспроизвел в голове слова врача — мы попробуем другой метод — мы должны верить в лучшее — мы не должны сдаваться — и все ещё они не были уверены, что именно было не так с ним — Доктор Джонс казался озадаченным — говорил об анализах, результаты которых он ожидает — новых лекарственных препаратах — более серьезном лечении — у нас есть некоторое сомнение.

Этого человека звали Джон Джонс[98] и Терри поймал себя на мысли о Биг Шот 45, когда он сидел в своем офисе, разум скрывался от реальности того, что происходило вокруг. Ему было интересно, что случилось с Руди Миллс, хотел назвать врача сукиным сыном, смеясь со страхом где-то внутри, а этот самоуверенный молодой скинхед исчез, с надетыми наручниками и арестованный. Он разместил Руди в тихой деревушке около моря, счастливый человек в кресле-качалке, потягивающий холодное пиво, пристально смотрящий сквозь Карибское море, в то время как в Англии взрослые парни с трудом пробираются сквозь дождь и мокрый снег, рассчитывая заплатить целое состояние за его старый винил.

Терри ехал один по главной дороге, направляясь в никуда.

С Лориэлом будет жить остальная семья, но мальчику нужен был отец, чтобы защитить его и уберечь от проблем, чтобы было с кого брать пример. Это было бы огромным шоком. Он уже потерял свою маму, и это было бы чудом, если бы с ним было все нормально. Было бы неправильно, если бы он потерял и отца.

Терри хотел уехать от больницы как можно дальше. Было одно место, где родилось большинство людей, и многие из них умерли, истинная сущность общества, и она говорила ему проснуться и принять то, что происходило вокруг него — грязные споры из-за денег, жадность людей, которые никогда не научились делиться, жестокость поставленных в тупик людей; и его сознание затуманивалось, когда он видел себя юношей во всем своем полноцветии, известного в своем времени, юношей в банде молодежи, членом банды, осознающего страх, который он наводит, не признавая это в то же время.

Он подумал о своих родителях, беспечности своей молодости, о времени, когда он думал, что ничего не может с ним случиться, что он всегда останется молодым и сильным и будет иметь самообладание, и ему хотелось в точности вспомнить, что он думал, но слова и события были неясными, очень многое из этого было скрыто. Он увидел испуганного ребенка на земле, полагал, что удары были нанесены ногами мальчишек и мужчин.

Терри не знал, почему это произошло. Он был ребенком с большим будущим, все было в его силах. Ему хотелось бежать домой и сесть рядом со своим отцом. Необязательно было разговаривать. Ему достаточно было даже просто смотреть вместе телевизор.

К нему возвращался шок от несчастного случая с Эйприл. Он слышал как кричали из палаты экстренной помощи, что было поздно даже держать ее за руку, потому что она умерла, и он пытался воспроизвести образы, почувствовал головокружение, пытался контролировать руль, и давление в его голове и груди повышалось, дым просачивался в его легкие. Он отщелкал себе десять лет вперед, знал, что Доктор Джонс был хорошим человеком, который перетасовывал гладкие контуры отбеленного черепа, следы от полос лунного света и пустые впадины, больше чем рентгеновские лучи на груди и легких Терри. Доктор Джон прищурил свои глаза и удивился.

Терри не хотел погружаться в работу. Не хотел быть дома. Не знал, куда пойти и чем заняться. Он мог поехать по М4 вниз по направлению Темзы, за пределами спутников и далее в Западные Графства, где местность была старая и спокойная, к каменным ярусам и курганам и сарацинским аллеям, но сельская местность оказалась пустынной, он знал, что бежать некуда. Вместо этого он направился в бар, припарковал машину в конце аллеи и нырнул через калитку, вскоре он уже стоял около входной двери, протягивая свою руку к орлу из витражного стекла, выгравированному на входной двери. В его голову нахлынули чувства, когда он создавал другую историю, про польского солдата, который не смог вернуться домой, вытесненный немцами, удерживаемый русскими. Он бы сидел около этой двери, беспокоясь о своей семье, возможно, скучал бы по своим родителям, жене и детям, вспоминал своих умерших братьев и измученных пытками дядей. И вправду говорят, что всегда найдется тот, кому хуже, чем тебе. Он сказал сам себе, что он был счастливым и начал успокаиваться. Это место было его убежищем.

Он включил в сеть музыкальный автомат и подождал, когда тот заработает, начав с Принса Бастера, говоря ему, что суд был на заседании, что председательствовал Судья Дред[99], сидя в судебном процессе, и он засмеялся, подошел к бару и налил себе кружку пива, научившись этому у своего бармена и наклоняя стакан точно вправо, смотрел как наливается «Лондон Прайд», сделал глоток и понес с собой стакан к бильярдному столу, выбрал кий и начал игру, забив очко и мяч в отдельные лузы. Он обошел вокруг и ударил по белому мячу. Такая манера поведения не была его обычной, но это помогло ему прийти в себя.

Проблемы жизни должны быть улажены с помощью игры в пул. Включи Буша и Бен Ладена и увидишь, кто одержал победу. Джимми Клифф прогулялся по клубу и занял место Принса Бастера. Ему нравилась «Джонни слишком плохой», он был уверен, что сходил бы посмотреть фильм «The Harder They Соте», когда он ещё только появился на экране, он вспомнил, как Эйприл закрывала руками лицо, чтобы не видеть, как рудбой[100] резал на куски того приятеля во дворе.

Песня зажигала в нем уверенность, и «Лондон Прайд» тоже этому способствовал, «Джонни слишком плохой» — это песня, где сталкиваются острота, слова и ритм. Терри снова почувствовал в себе силы, слова врача казались ему уже не такими страшными, и больница была где-то далеко. Каждый скинхед знал, что значит чувствовать себя непобедимым, словно ничего не могло сломить его. Это ощущение оставалось с человеком на всю жизнь, и было то, что отделяло скинхеда от остальных людей. Терри контролировал себя, знал, что может преодолеть свои проблемы только с помощью силы воли, и он быстро убрал все со стола, допил свою кружку пива и кивнув головой, подпевал Лориэлу Эткину, двигал ногами, когда тот пел «Джесси Джеймс»[101], и он снова собирался передразнить его, солнце мысленно создавало эффект прожектора. Он был недостижимый. Прячущиеся пули. Невидимые и недостижимые. Готов ещё выпить чего-нибудь.

— Мистер Инглиш.

Он вздрогнул, поймал свой стакан до того, как он упал и разбился, внимательно изучил тени около задней двери, обнаружил, что сама фигура была в баре, женские очертания. Это была Энджи из офиса.

Она вышла из темноты на свет и направилась к нему.

— Как долго ты уже здесь стоишь? — спросил он, смущаясь.

— Мы квиты, — засмеялась она. — Помнишь, когда ты удивил меня на работе? Я почти обмочилась тогда. Я только что вошла.

Терри чувствовал себя глупо, но если он хотел петь песни и скользить ногами по полу, то это был его выбор. Это было впервые, когда Энджи пришла в клуб.

— Я проходила мимо и увидела твою машину. Я подумала, что ты здесь. Ты ведь не возражаешь, если я посмотрю?

— Конечно, нет.

— У тебя все нормально? Ты ведь здесь один.

— У меня все хорошо, всего лишь зашел сыграть в пул. Послушать несколько песен.

Энджи огляделась вокруг. Резко зазвучала «Расстилай свою кровать»[102].

— Я стучалась, но ты не слышал, поэтому я обошла вокруг и зашла через заднюю дверь. Также как и ты, когда обнаружил это место.

Ему нужно сделать что-то с этим замком, но он не возражал, что Энджи сюда пришла. Когда-нибудь приглашение будет сделано для всех парней и девушек в офисе. Оно ещё не было готово, здесь нужна была капитальная уборка, и он собирался ещё кое-что покрасить. Первые впечатления были важны.

Энджи подошла к музыкальному автомату и просмотрела карточки, которые он подписал, перебирая пальцами по краю.

— Это прекрасно, — сказала она.

Терри подошел к ней и встал рядом.