Дрессировщик драконов - Илья Одинец

"Смерть. Могучий Ярдос, заклинаю! Пронзи мое сердце своей молнией! Даруй вечную пустоту! Прими в бесконечные луга бездны и отчаяния! Избавь грешника от огненной пасти дракона! Я устал. Нет больше сил терпеть эти муки. Любые твои пытки приму с благодарностью и смирением, только избавь от этой твари, что сейчас пьет мою энергию! Ни один, даже самый злобный разбойник не заслуживает жизни, подобной моей, ибо внешняя боль не идет ни в какое сравнение с болью сердца, с болью души".

Дракон дышал в лицо дрессировщика, а в голове Янека продолжал монотонно молиться мастер:

"Еще немного, еще совсем чуть-чуть и я тронусь рассудком, как тронулся рассудком Вильковест. Перестану понимать, где верх, где низ, что есть добро, что есть зло, буду терзать себя, разрушать свое тело, пока не убьюсь, или пока Эргхарг не избавит меня от мучений! Пусть Янек согласится! Пусть примет мое предложение! Пусть возьмет себе всю боль и страдания, пусть вместо меня пьет горькую чашу отчаяния, льет бесконечные слезы о счастливой свободной жизни без мучений! Пусть травит свой организм мандрагорой в угоду тупой скотине! Пусть пожалеет о том дне, когда согласился стать учеником дрессировщика!"

Эргхарг насытился. Он отклонился, взмахнул крыльями и взлетел, а мастер бессильно повалился на землю.

— Придется тебе сидеть на козлах до самого вечера, — устало произнес он. — Скажи Элиоту, чтобы разжег огонь и сварил похлебку, а ты принеси мне одеяло. Холодно.

Янек влез в кибитку.

— Мастер сказал…

— Я слышал, — отозвался мальчик. — Сделаю.

Плотник замолчал, разыскивая одеяло, а потом все же спросил:

— Как часто Эргхарг…

— Пьет его и-ши? Раньше каждую декаду, теперь раз в три дня. Эргхарг… уже не может без этого обойтись. Именно из-за и-ши дракон привязывается к человеку, а бессмертие всего лишь нечаянное дополнение.

— Дагару всегда так плохо? — с содраганием спросил плотник.

— Нет, — качнул головой мальчик. — Люди не чувствуют и-ши, думаю, мастер не хочет брать тебя в ученики, и показывает, как ему плохо, нарочно. Но решить ты должен сам: верить мне или нет.

— Я слышал его голос в своей голове, — обреченно произнес Янек. — Голос мастера. Он… молил Ярдоса послать ему смерть и избавить от мучений. Даже если все это на самом деле, даже если страдания Дагара настоящие… они ждут любого, кто примет ученичество. Меня… тебя. Я… не хочу, чтобы было плохо тебе. Ты еще ребенок. И ты не хочешь быть дрессировщиком, а Эргхарг сам меня выбрал, поэтому я соглашусь. Уже согласился и не отступлю.

— Спасибо, — Элиот запнулся. — Очень благородно с твоей стороны. Ценю. Хоть я и старше тебя лет на девяносто.

Услышав последнюю фразу, Янек едва не выронил одеяло.

— Кажется, ты не все о себе рассказал, — произнес он. — Если уж нам теперь придется путешествовать втроем, то перед сном, я хочу услышать твою историю.

— Услышишь, — пообещал мальчик. — А пока распряги коней и принеси нашему страдальцу одеяло.

Глава 5

Магия эльфов

Дракон парил над степью и предавался грустным размышлениям.

Признавать собственные слабости и неправоту всегда неприятно, но факт оставался фактом: зависимость стала сильнее. Сомнений не осталось. Если раньше одной дозы и-ши Эргхаргу хватало на целую декаду, то теперь он не мог прожить и трех дней, чтобы не испить божественной силы. Крхэнгрхтортх оказался прав: и-ши вызывает зависимость. Сильную, непреодолимую, постыдную зависимость. Эргхарг стал наркоманом.

Триста лет назад, когда его еще не изгнали, дракон и представить себе не мог, что не сможет прожить без луноликого, без человека, без этого глупого полуразумного животного, подчиняющего свою жизнь поглощению пищи и удовлетворению низменных потребностей. И вот, пожалуйста, Эргхарг, представитель древнейшей и мудрейшей расы, словно собачонка, бежит за дрессировщиком и не может сказать себе "стоп!".

Кто может отказаться от величайшего блаженства, от ощущения громаднейшей силы, когда разум воспаряет в небеса и соединяется с мудростью предков? Кто способен по доброй воле отрезать себе путь к удовольствию, в разы снизить творческие возможности, лишиться одного из необыкновеннейших чувств: чувства причастности к величайшим тайнам земли. И-ши — сила, и-ши — мощь, и-ши — здоровье, и-ши — мудрость, и-ши — наркотик, привязывающий к себе с первого же глотка.

Крхэнгрхтортха не зря называют мудрым, он не зря занимает место вожака, все, что он говорит, сбывалось, по крайней мере, по отношению к Эргхаргу. Крхэнгрхтортх предсказал изгнание — так и случилось, предсказал позор — так и произошло, предсказал падение — вот оно, ибо куда глубже падать, если и так находишься на самом дне? Если твой разум, твои чувства больше не принадлежат тебе, они отказываются служить, если вовремя не подпитать их чудодейственной энергией?

Эргхарг боялся, что сбудется и последнее пророчество Крхэнгрхтортха, который предсказал полный распад личности и необратимую утерю контроля над собой. Дракон чувствовал приближение этого рубежа, за которым его ждет только смерть, и сегодняшний день лучшее тому доказательство.

Все начиналось великолепно. Дагар послушно приехал к дому, где жил луноликий Янек, и Эргхарг получил возможность еще раз его увидеть и убедиться, что его связь с этим человеком особенная. Дракон не просто хотел отведать и-ши плотника, он хотел подружиться с ним, узнать как можно ближе, заглянуть в его прошлое, открыться самому. Хомо обыкновениус, безусловно, почувствовал это, потому что его ментальное тело немедленно откликнулось, и на одну бесконечную минуту их сознания слились. Сильная натура Эргхарга, конечно, поглотила человеческую, заставив Янека почувствовать то, что чувствовал дракон, но зверь успел увидеть в душе плотника нечто непонятное, таинственное и необычайно притягательное. С этого мгновения их дороги слились в одну.

Продолжилось все тоже так, как следовало: плотник запрыгнул в кибитку. В его душе царило смятение, и Эргхарг настоял на объезде близлежащего городка Трир стороной, чтобы у луноликого появилось время подумать, почувствовать связь с драконом и решить, что делать дальше.

Дагар, разумеется, мечтал, чтобы его место занял маленький Элиот, и, конечно, решил сделать все, чтобы запугать плотника, дабы тот отказался от своей затеи. Его спектакль не выдерживал никакой критики, но Эргхарг нечаянно помог мастеру в его черном деле.

До обеда сегодняшнего дня дракон вел себя осторожно: не вмешивался в мысли плотника, не пугал его, не преследовал, а наблюдал с расстояния, но утром ша-яна потребовала очередной дозы и-ши. Дракон сопротивлялся желанию, как мог: взлетал к самым облакам, безвольной тушей падал вниз, становясь на крыло лишь в нескольких локтях от земли, изрыгал огонь, чтобы истощить себя и не думать о сладком нектаре луноликого… но все бесполезно. Потребность взяла верх, и едва кибитка остановилась, чтобы путешественники отдохнули и поели, он безвольно плюхнулся на землю, ожидая Дагара. Мастер, естественно, не мог не воспользоваться ситуацией, он устроил из безобидного обмена энергиями отвратительнейший спектакль, и Янек закрылся. Эргхарг больше не чувствовал его, будто никакого луноликого никогда и не было.