Виски по-ирландски - Ксюша Левина

искренни, будем реалистичны: нет в душе Тео Остера того укромного уголка, где может прятаться стыдливая змейка, нашептывающая: «Проси прощения! Твоё место в аду!».

***

Тео вошёл без стука, окинул её торопливым взглядом, будто боялся смотреть дольше. У него к ней было что-то вроде потребительского восхищения, она была все-таки очень хороша собой. Он видел и краше, ухоженнее, сексуальнее, грациознее, но никогда не "залипал" надолго. Та же Пандора была куда красивее Билли, но красота её была слишком дерзкой и вызывающей. В Билли не было странной благородной грации и совершенства Фел, которые заставляли всех стыдливо прикрывать не такие стройные ноги и не такую ровную кожу. Но Фел была холодной, спокойной, а в Билли было тепло. И пусть Тео считал, что это тепло ловушка для дураков, он его чувствовал. От Билли исходила уверенная поразительная энергетика, что-то на грани между сексуальностью и чувственностью. Она всегда держалась так, будто в комнате был любимый мужчина, не наигранно и не специально. Просто всегда привлекала внимание этим магнетической аурой вокруг себя, потому и Хавьер когда-то обратил на неё внимание. На фоне кричащих и надуманных сексуальных девушек, эта естественность Билли в купе с уверенностью в себе - была поразительной смесью. Она била по щеке, как подлый противник. Но вот что пугало, так это то что Билли прекрасно понимала свою силу, и ей было даже жаль порой, что все так просто. Она привыкла входить в комнату и ощущать взгляды, а потому торопилась заговорить, чтобы никто не подумал, будто внешний эффектный лоск - это всё, что у неё есть.

Тео смотрел на неё, потом отводил взгляд к окну, а потом снова возвращался к её силуэту, затянутому в домашний халат.

- Ты хотел что-то сказать? - спросила Билли, вздернув бровь.

- Ты была невежлива с бабушкой.

- Я лишь отвечаю ударом на удар, - Билли пожала плечами, она никогда не переходила на личности в общении с матерью Хавьера. - И это наше с ней дело. Может ты и печешься о спокойствии своей бабушки, но она сама может подойти ко мне с любым вопросом и любой претензией. Я открыта для любого диалога. Ещё вопросы?

Тео нахмурился, он не до конца понимал, что именно привело его в комнату Билли, он хотел ругаться, спорить, кричать. Она была так раздражающе спокойна, что ухватиться было буквально не за что.

- Мне не нравится, как ты дерзишь.

- Тебе многое не нравится, но я с этим ничего поделать не могу. Ты не видишь во мне хозяйку дома - твоя правда. Ты не видишь, как девочки во мне нуждаются - не буду спорить. Ты считаешь меня ничтожеством - ну, куда деваться, - Билли выложилась в этих нескольких предложениях вся, она так сильно дрожала внутренне, что боялась сорваться и зарыдать. Конечно, она боялась - любая бы боялась. Но принцип её самозащиты строился на том, чтобы не давать Тео повода для унижений. - Мне это всё не интересно, а вот что важно: ты и Фел, что ты хочешь сделать?

- Устроить её будущее.

- Её будущее устроено. Она независима, получит наследство, образование и возможность выбирать свой путь. Что ещё ей нужно?

- Муж!

- Пандору никто не принуждал.

- И мне никогда не нравилось, что из этого вышло.

- Тебе и не должно всё нравиться! - воскликнула Билли. - Девочки живут своей жизнью - ты своей!

- Пандора - позор нашей семьи!

- НЕ смей!

Билли дрожала уже всем телом. Нет, она не боялась всех этих слов, они ничего не значили из уст Тео, но она боялась другого. Балкон Пандоры был опасно близко к балкону Билли. Они могли даже переговариваться, стоило открыть окна. Билли часто слышала музыку из комнаты подруги, слышала разговоры по телефону или звон будильника, которых у Пандоры было минимум три. Очень ярко Билли представила, как разрушенная, курящая сигарету за сигаретой от сознания собственной ничтожности, Пандора услышит эти слова. Билли резко захлопнула балконную дверь и окно, а к Тео повернулась уже со слезами на глазах.

- Тебе пора, - она пересекла комнату, разгребла крафтовые конверты, которые раз в неделю уносила на могилу Хавьера и сжигала, и отыскала пузырёк с успокоительным.

Одна таблетка - спокойствие.Полторы таблетки - крепкий сон.Две таблетки - этого разговора Билли даже не вспомнит.

- Я сам буду решать, что и когда делать в собственном доме, - прошипел Тео и вывернул Билли руку, таблетки рассыпались по ковру. - Поднимай.

- Нет, - глухо отозвалась она.

- Да.

- Если ты планировал как-то меня унизить, то мне недостаёт мотивации, - прохрипела Билли, которую душили слёзы.

Теперь всё в его руках. Теперь уже она совершенно беззащитна и обездвижена, но и защищать ей нечего. Она может только дразнить его, как бешеного пса, чтобы всаживать в его тело пули, стоит тому кинуться. Тео кинулся, она выстрелила. Ещё один удар по его телу, это ещё одна дыра в его душе и сердце. Когда Билли будет искусана и истерзана этим псом окончательно, его уже тоже не будет на свете. И самое пугающее, что он-то это прекрасно знал, но удержаться... не мог.

Тео дёрнул пояс халата и чёрная шелковая ткань легко соскользнула вниз, оставив Билли почти полностью обнажённой. Она не стала прикрываться и отворачиваться, а ещё выше задрала подбородок, чтобы он не видел сверкнувших в глазах слёз. Он глазам не верил. Понять не мог, почему её гордость выбивает почву из-под ног, почему видеть это красивое тело ему просто отвратительнотошно, почему каждый его шаг - делает всё ещё хуже, будто земля раскалывается под ногами. Тео увидел под грудью Билли татуировку с именем отца и зарычал, как пёс, глядя на аккуратно выведенные буквы. Нечестно, что она так легко выбила это имя на теле, нечестно, что она решила навсегда связать себя с ним. Ему вдруг показалось, что она насмехается над ним, доказывая в очередной раз свою любовь к другому мужчине.

- Тебе самому себя не жалко? - спросила она.

Он этих слов переменился воздух,