Любовь к роковым мужчинам - Светлана Демидова

– А предполагается, что он будет коммерческим?

– В том-то и дело, что нет. Но сейчас вообще нет чисто муниципальных медицинских учреждений. Абсолютно все поликлиники лечат и бесплатно, и за деньги. В общем, ты сама понимаешь, какой проект поддержит нынешний глава Каблуков Игорь Васильич, который нынче занят как раз тем, чтобы заработать у населения города очки популярности.

– Да, население, безусловно, проголосует за медицинский центр. Ему заранее противны любые арендаторы, которые неизвестно что развернут у них под окнами.

– То-то и оно! – Роман отодвинул тарелку и попросил: – Налей-ка чайку.

Майя достала из сушилки любимый бокал мужа с вороным конем, налила горяченного крепкого чая, до которого он был большим охотником, и сказала:

– Но я не понимаю, почему именно ты так озабочен этой проблемой. Она же не твоя, вовсе не личная, а всей вашей фирмы, и название у вас тоже, кстати, неслабое – «Абсолют»!

– Да потому что с генеральным директором этого «Зевса» я хорошо знаком, и мне приказано с ним переговорить! Предложить кое-что другое... Может, отступится от того участка, – ответил Роман и добавил: – Да ты его тоже знаешь!

– Я? – удивилась Майя.

– Ну да! Помнишь, мы были на юбилее нашего генерального?

– Помню. Зимой.

– Ну вот! А гендиректор «Зевса», Заботин Николай Евгеньевич, сидел за столом прямо напротив нас и, между прочим, самым бесстыжим образом на тебя пялился!

– Да ладно, – отмахнулась Майя.

– Скажешь, этого не было? Да я ж ему чуть морду не набил!

Майя вспомнила Заботина, и по телу неожиданно разлилась приятная истома. Да, она сразу почувствовала, что понравилась ему. Очень понравилась. Наверно, именно потому так хорошо запомнила его восхищенное лицо и мягкую улыбку. Роман уже тогда, как выяснилось, встречался с Инессой и никакими восхищенными взглядами ее давно не одаривал. Майя даже танцевала с Заботиным. Он ничего лишнего себе не позволил, но женщина чувствовала, как подрагивают его руки на ее спине. Она уже забыла, что может вызвать в мужчине такие трогательные чувства, которые, как ей казалось, свойственны только юности.

Вспомнив все это, Майя спохватилась, что надо бы как-то отреагировать на слова мужа, и сказала:

– Хорошо, что не набил. Ничего же не было.

Роман не ответил, только смотрел на нее как-то очень долго и странно. Майя поежилась под его взглядом, потому что он не был супружеским. Муж смотрел на нее как на постороннюю женщину и будто оценивал.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она – поведение мужа ей не нравилось.

Роман бросил на нее еще один долгий взгляд и сказал то, что вовсе не было ответом на ее вопрос:

– А что... Может, это и есть выход?

– Ты о чем?

– Да все о том же! Ты явно понравилась Заботину...

– И что?

– Ну... может, ты поможешь мне?

– Как? – Майя замерла посредине кухни с тарелкой, полной черешни, которую собиралась поставить перед мужем. Потом, не выпуская ее из рук, опустилась на табуретку возле стола и задала следующий вопрос, уже понимая, что ничего хорошего не услышит: – Что ты имеешь в виду?

– То самое... Я завтра обедаю с Заботиным в ресторане «Юпитер», будем обсуждать как раз этот насущный вопрос. Предлагаю тебе составить нам компанию. Как ты на это смотришь?

– Зачем я тебе нужна? – почти прошептала Майя, сразу догадавшись о своей неприглядной роли.

– Ну... как зачем... Очаруешь его... то да се... Я потом... после обеда... скажу, что мне срочно надо в офис, а Заботин сможет отвезти тебя домой... Или не домой... Вы можете поехать куда захотите...

– Как это? – опять очень тихо спросила Майя.

– Как-как? Очень просто... Я не буду против, если ты... если вы... Словом, я совершенно не ограничиваю тебя ни в чем... Ты можешь завязать с ним любые отношения, а потом...

– А потом потребовать себе в подарок участок земли, на который ваша фирма разинула рот, да?

– Ну... не так примитивно, конечно, но в целом верно... – Роман поднялся с места, рысью пробежался по кухне, потом остановился перед женой и, глядя на нее как на партнера по бизнесу, перед которым не надо юлить, сказал: – Ну, он же тебе тоже понравился тогда. Я видел. Вы так трогательно танцевали в обнимку. Чего ж ты теперь вдруг решила покочевряжиться?

– Покочевряжиться... – в ужасе повторила за ним Майя. – Что за странные выражения ты употребляешь по отношению к своей жене?

– Брось, Майка, – отмахнулся Роман, – не цепляйся к словам. Может, они и грубоваты, но верно отражают суть дела.

– То есть ты, мой муж, готов подложить конкуренту меня, свою жену? Кажется, это так называется?

Роман подскочил к ней, вырвал из рук тарелку с черешней, с грохотом поставил на стол, цепко схватился за ее плечи, чувствительно тряхнул и почти прокричал:

– Да мне все равно, как это называется! Если наш «Абсолют» не вырвет этот участок у «Зевса», наши же с тобой дела будут очень плохи!

– Почему?

– Потому что меня турнут с фирмы как не справившегося с заданием. На мое место, знаешь ли, многие метят! А ты уже привыкла очень неплохо жить! Забыла уже, как деньги считают?!

– Не все измеряется деньгами, Рома... – тяжко вздохнув, проговорила Майя.

– Ага! Знаем! Не деньгами, а их количеством! – злобно рыкнул Роман.

– То есть... ты до такой степени меня не любишь... что готов отдать первому же попавшемуся мужчине?

– О-о-о-о!! – проревел муж. – Мы с тобой уже больше шестнадцати лет женаты! Ну какая любовь, Майка?! Не смеши ты меня! То, что я тебе предлагаю, нужно для дела... Как я сказал, для нашего благополучия: моего, твоего и Кирюхиного, между прочим! Он не так уж блестяще учится, а потому надо думать о том, как оплатить ему высшее образование!

Майя наконец поднялась с табурета и дрожащим голосом спросила:

– Ты собрался заплатить за образование сына моим телом?

– Ну вот! Опять ты передергиваешь! Я ничего ужасного не предлагаю. Всего лишь нормального мужика, который может доставить тебе кучу удовольствий! А потом... за эти удовольствия заплатить, если уж ты решила употреблять такую терминологию. Но он ведь может и не согласиться!

– Это ты мне предлагаешь потому, что уже давно доставляешь удовольствие другой женщине? – решилась наконец спросить Майя.

Роман с интересом посмотрел на нее, но ничего не ответил, и ей пришлось сказать:

– Я все знаю, Роман.

– Что именно? – осторожно спросил он.

– Я знаю, что у тебя уже... третий год... есть любовница. И не вздумай отрицать. У меня нет в этом никаких сомнений.

Муж отошел к окну, зачем-то открыл пошире форточку, в чем никакой надобности не было, потом повернулся, кривовато улыбнулся и ответил:

– Ну что ж... Это даже к лучшему, что ты все знаешь и мне не надо больше притворяться.