Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

балконная дверь открывается, и входит… я (или не я?), в общем, появляется дама, очень похожая на меня. Я понимаю, что это оптическая иллюзия или галлюцинация, потому что среди зимы в лёгком спортивном костюме и кроссовках невозможно материализоваться на заснеженном балконе четвёртого этажа. Хотя сам факт появления гостьи показался мне вполне естественным.

Она с интересом оглядывает обстановку и произносит:

– Ну как-то примерно так я себе и представляла.

Я молчу. Интересно, она ещё и разговаривает. То есть это и слуховая галлюцинация. Нет, она совсем на меня не похожа, это только на первый взгляд показалось. И фигура у неё поспортивнее, и морщин на лице совсем нет. А, нет, всё-таки есть морщинки. И хорошо, а то у меня комплекс неполноценности начал проклёвываться.

Гостья садится в кресло и говорит:

– Спрашивай! Я пришла дать тебе интервью.

Я отвечаю, что, в общем-то, не приглашала никого, тем более уже поздно, спать пора.

Она, загадочно улыбнувшись, изрекает:

– Ну ты-то знаешь, что время относительно. И понятия «поздно-рано» и «спать пора» совершенно субъективны. И ты должна угадать вопросы, на которые я буду отвечать.

– Милая девушка, – говорю я ей, – а как я их угадаю, если даже не знаю, кто ты такая, раз уж мы на «ты».

– Ты знаешь, только забыла, – говорит она. – Ты про меня столько раз писала, но не удосужилась даже имени мне дать. Твои читатели давали мне разные клички, самая удачная была «бабуля с бензопилой», когда ты про зомби сочиняла.

– О! Тогда всё ясно!

Она – героиня моих опусов, то есть, собственно, я сама, только немножко усовершенствованная. Или, наоборот, ухудшенный вариант. Как получится. Я же всегда пишу исключительно про себя. Не потому, что такая исключительная, а потому, что эта тема мне знакома.

– Тогда ты ответишь на все мои, даже идиотские, вопросы: ведь ты – это я. Но если ты зажила самостоятельной жизнью, возможно, я узнаю что-нибудь новенькое? Начнём, пожалуй! Ты в отношениях? С кем?

– Я вдова. Уже семь лет. У меня две дочки, живут в других городах.

– Тебе когда-нибудь причиняли боль?

– Конечно, бывало. Но я предпочитаю не вспоминать плохое, зачем? Помнить надо только хорошее.

– Тебе нравится твоя внешность? Чем? Что не так?

– Почему-то я не удивляюсь этому вопросу. Все женщины в любом возрасте думают о своей внешности и хотят выглядеть хорошо. Я тоже хочу. И хотя у меня ни фига не получается, я не намерена переживать по этому незначительному поводу.

– Какое у тебя хобби?

– У меня не хобби, а способности вляпываться в разные неприятные ситуации, а потом героически из них выпутываться.

– Тебя предавали близкие?

– Близкие, нет, какие же это тогда близкие? И что значит «предавали»? Оценка зависит от точки зрения. Любой поступок можно оправдать.

– У тебя есть семья?

– Конечно. У любого человека есть семья, если даже она состоит из кота и собачки.

– В чём твоя особенность?

– Я эмпат, мне очень сложно жить: стоит кому-то посочувствовать, тут же это на меня переходит. Выживаю.

– У тебя есть дети?

– Я уже говорила, две дочери. Обожаю!

– Какая у тебя любимая еда?

– Лучше бы про нелюбимую спросила. Я не люблю кашу и супы. Всё остальное ем без отвращения. Люблю фрукты – яблоки, ягоды – вишню. Фирменное блюдо – яйца по-бирмингемски, про это даже писала как-то.

– Какой у тебя любимый цвет радуги?

– Для внешнего зрения – зелёный, для внутреннего – фиолетовый. У тебя же тоже такой дихроизм, ты про это писала. Кривая солнечного излучения в видимой части спектра имеет максимум интенсивности как раз на зелёном цвете, так же как и кривая чувствительности глаза. А внутреннее зрение не описывается физическими законами.

«Вот ведь училка, опять урок физики. Сама такая, ничего не попишешь!»

– Есть вредные привычки?

– Нет. Но раньше были. Все вредные привычки были мною апробированы в молодости. Чего я только не курила. Сколько я выпила вина… – Тут моя визави мечтательно замолчала, но быстро взяла себя в руки: – Сейчас не употребляю. Не тянет.

– Насколько ты ленива?

– В области лени я – олимпийская чемпионка! Но лень – не порок, а двигатель прогресса. Замнём для ясности.

– Холод или тепло?

– Тепло. Но жару не очень люблю.

– Какое время года предпочитаешь?

– «О, лето красное, любил бы я тебя, когда б не пыль, не зной, не комары да мухи…» Верно ли я процитировала Александра Сергеевича? Но я именно лето люблю!

– Чего ты боишься?

– Я боюсь того же, что и ты. Ты же автор. А ты чего боишься?

– И всё же, ты не ответила на вопрос.

– Я боюсь чего-нибудь испугаться. Не люблю смотреть ужастики – боюсь.

– Где ты работаешь?

– Я, вообще-то, учитель. А работаю в интернете, в основном.

– Ты веришь в привидения?

– Ты меня видишь? Ты веришь, что я привидение? А может, это ты – привидение, а я реальность? Верю!

– Какая твоя любимая одежда?

– Главное, чтобы была. Не люблю быть ню. Я и в ватнике ощущаю себя как на подиуме, если есть зрители.

– День или ночь?

– Утро.

– Твоё любимое место?

– Планета Земля.

– Какое твоё имя и какое бы ты хотела?

– Знаешь, дорогуша, ты уже позаботься как-то об имени для меня! Чтобы в следующий раз оно у меня было! А то женщина в возрасте, а зовут – никак. Хватит вопросов. Оставим на потом, мы же с тобой известные прокрастинаторы, ха-ха!

Моя гостья встала с кресла, помахала рукой и вышла на балкон. Я отправилась следом. Никого. Но на снегу остались следы от кроссовок. Ни себе чего!

Елена Ковачич

Сарган

Эссе

Он приехал в Алустон. Любил это место со времён войны. Или, как тогда все это называли, – СВО.

Одесса, Николаев и Херсон вошли в состав России.

НО…

В 2025 году ничего не закончилось, как предсказывал математик. А длилось с некоторыми перерывами ещё пять лет. Предсказания Сидика Афгана – не сбылись. И вопрос – что будет дальше? Многих уж нет на Земле, в ней лежат. Аж до 2065 года сулил миру мир Сидик. «…На территории бывшей УССР будет мирная и спокойная жизнь, – вещал он. – Ничего страшного там уже не ожидается»[4].

Тогда слова его казались убедительными. «Математика – это та наука, которая неизменна. Два плюс два будет четыре – это не изменится в веках никогда»[5], – слова оракула.

Он делал удачные прогнозы.

«Весной 1989 года Сидик Афган проводил лекцию в Государственном институте прикладной