Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

— не врубилась в шутку онни. Она обхватила мою голову ладонями, принялась разглядывать фингал. — Твоя травма выглядит серьёзной, наверное, тебе стоит показаться врачу, — наконец, вынесла она свой вердикт, с чем я был категорически не согласен.

[Если из-за каждой царапины ездить к врачу, то вся жизнь пройдёт в больничных кабинетах. Онни, когда мне действительно понадобится врачебная помощь, я дам знать!]

Написал довольно грубо, но лучше так, чем полчаса пререкаться с хорошим человеком. А спустя несколько секунд, посмотрев в глаза ЁЛин, сильно пожалел о своей категоричности. Чтобы исправиться, стёр предыдущую надпись, и накатал новую, примиряющую.

[Онни, прости. Ты заботишься обо мне, огромное тебе за это спасибо. Мне, правда, не требуется врач. Это обычная царапина, просто, в неудачном месте. Всё хорошо]

Чтобы закрепить результат, я обхватил шею ЁЛин и притянул её голову к своему плечу, по-родственному обнимая. Женщина, в ответ, потёрла мне спину между лопаток и чмокнула в висок.

— Хорошо, не поедем к врачу, сказала она, а я, внезапно, ощутил давно забытое чувство материнского тепла. Глаза предательски отсырели, а к горлу подступил ком.

«Лира, ты сдурела? Реветь из-за пустяка…. Чёрт!»

Когда ЁЛин выпрямилась, глаза отстранившейся женщины тоже оказались «на мокром месте».

Потом, мы сидели в итальянском ресторанчике, что я заприметил в давешнюю прогулку, и мило беседовали, обсуждая ближайшие планы. Ресторан мне понравился. Вытянувшийся вглубь здания, зал, шириной в два ряда столиков, декор, выполненный в жёлто-коричневых тонах и мягкий, тёплый свет создавали уютную обстановку. Зал был заполнен более чем наполовину, но это не помешало нам занять столик на двоих у окна, с видом на узкую улочку.

Посетители ресторана то и дело бросали заинтересованные взгляды в нашу сторону. Некоторые из них, в основном, пара ачжумм, за соседним столиком, поджав губы, неодобрительно качали головами, видимо, заприметив синяк, спрятать который, тональному крему оказалось не по плечу. А когда им стало понятно, что девочка немая, одна из ачжумм не выдержала, и подошла к нашему столу.

— Как ты смеешь так обращаться с ребёнком! Бедная агасси…. Я немедленно звоню в полицию! — на весь зал произнесла пожилая женщина, потрясая сотовым телефоном в воздухе.

Кажется, перестали жевать даже за дальними столиками.

ЁЛин, надо отдать ей должное, не растерялась. Она бросила равнодушный взгляд на бдительную даму, потом, покопавшись в сумочке, выудила на свет небольшой, овальный жетон, наподобие полицейских. На нём, две стилизованные детские фигурки выпускали из рук голубей. Продемонстрировала его ачжумме.

— Я инспектор службы опеки и эта агасси под моей протекцией. Пожалуйста, вернитесь за свой столик, иначе, полицию вызову я, — спокойным, но, в то же время, ледяным тоном ответила зачинщице ЁЛин.

Подействовало. Бдительная дама мгновенно изменилась в лице. Без малейшего стеснения, переобуваясь на ходу, она произнесла:

— Вот ведь ироды, до чего бедную девочку довели. Пресвятая ГуаньИнь!

После чего, кинув на меня прощальный взгляд, ретировалась, дав нам с онни возможность нормально поговорить. Извиняться за бестактность беспокойная ачжумма не стала.

Что ни говори, но было верхом глупости выйти в люди, имея на лице следы недавнего сражения. Но моя онни настояла на походе в ресторан, и тут я с ней спорить не стал. Что называется, обещала — выполняй! Оказывается, по пути домой, ЁЛин заскочила в ближайший магазин с париками, и купила один для Лиры, подобрав его «на глазок». Тёмно-русый, длинной до плеч, он великолепно подошёл на Лирин котелок, и преобразил её до неузнаваемости.

— Какая ты красивая! — восхищённо воскликнула ЁЛин и прижала к груди массажную расчёску, которой наводила марафет на голове подопечной. Я был с онни совершенно согласен. Разве что, светлые волосы Лире шли гораздо больше, в чём я убедился в прошлую примерку, в Косоне. Там эффект был просто потрясающий, а здесь так, бледная поделка. Но того требовала конспирация, и персональные хотелки отходили на второй план. Тёмные так тёмные. Свои волосы отросли сантиметров на пять, и, если так дальше пойдёт дело, через пару месяцев я смогу перекрасить их и щеголять родным «хайром».

Вместе с париком, ЁЛин привезла цветные, контактные линзы и за них, ей точно будет уготовано место в персональном адском котле. Линзы — это моя боль. Сам я очкарик, но на время поездок на сталкерстрайк приходилось использовать этих мелких гадёнышей. Я не против линз, я против того, что их необходимо периодически снимать и надевать. Страшнее пытки и представить невозможно. Даже, врач-офтальмолог наверняка вспомнила весь свой словарный запас матерных слов, прежде чем ей удалось воткнуть по мягкой плёночке в оба моих глаза.

К моему облегчению, глаза у Лиры — что два блюдца, и надеть контактные линзы оказалось проще чем представлялось. Зато теперь я — кареглазая брюнетка. Осталось только белоснежную кожу спрятать и можно чесать на все четыре, не боясь раскрыть инкогнито. Для этих целей, ЁЛин обещала купить автозагар, а пока мы обошлись тональником.

Тоже, кстати, сомнительное удовольствие. Это был второй случай, когда лицо Лиры «штукатурили». Тогда, в клубе, девчонки лишь слегка навели мне марафет, и косметика практически не ощущалась на лице. А сейчас, тональник, неприятно так стягивал кожу, а подведённые и подкрашенные губы ощущались как что-то инородное.

«Однозначно, не для постоянной носки» — решил я для себя, разглядывая отражение Лиры в зеркале. — «Хоть и красиво, аж глаз не отвести»

— Чуть не попались! — с фальшивой бравадой произнесла ЁЛин, когда мы остались одни. Как бы она не пыталась иронизировать, но было видно, что женщине не по себе от излишнего внимания к моей персоне. Что ж, я её за руку не тянул.

— Чем ты хочешь заняться? — спросила ЁЛин после того как официант принёс нам заказ. Прежде чем ответить, я выдержал соответствующую паузу, увлёкшись дегустацией первого блюда. ЁЛин не отставала.

[Работать и ещё раз работать!] — написал я свой ответ, когда тарелка опустела. Вот уж не ожидал, что так сильно проголодаюсь, и умну в один присест приличную порцию «минестроне». Супчик оказался превосходным.

— Но учёба важней, — завела старую шарманку онни. — Да и не возьмут тебя на работу в таком возрасте!

[Возьмут, если ты прибавишь мне пару-тройку лет в новых документах] — парировал я недавней заготовкой. Идея прибавить Лире годков возникла у меня накануне, когда ЁЛин сообщила о начале моей легализации. А сейчас, подвернулся случай сообщить об этом онни. Онни идею не оценила.

— Лира, я не считаю эту идею хорошей. Твоё