Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

большой важности дела. Потом, в мой кабинет заявляются представители военной разведки и спрашивают про него. Очень настойчиво спрашивают. Как ты думаешь, что я должна им ответить? Тебе повезло, что я не лучшего мнения о «НИС», и по доброй воле не стану им помогать. Но я хочу знать, что происходит в моём ведомстве, так что, рассказывай. Как есть, без утайки.

ЁЛин рассказала. Как и потребовала ЛиСоль, всю историю, связанную с Лирой. От их первой встречи в госпитале, когда она приехала на вызов, и до спасения той из рук маньяка. Рассказала про репортаж, раскрывший ненужные подробности прошлого девочки, поставившие под удар её дальнейшие отношения с ближним окружением. Рассказала, как та отказалась от своей прошлой семьи, предпочтя жить с ЁЛин…

Когда она закончила, почувствовав при этом огромное облегчение, от возможности раскрыться, ЛиСоль лишь покачала головой:

— Эту агасси подозревают в шпионаже в пользу севера, ты знаешь об этом?

— Нет, сонбэ-ним.

— И ты способствовала её побегу, тем самым, усугубив ситуацию. Понимаешь, о чём я?

— Да, сонбэ-ним. Она не шпионка и она не сбегала. Вина полностью на мне, сонбэ-ним.

— Допустим, я поверю тебе. Допустим, я не сдам тебя властям, чтобы самой не оказаться замешанной в этой истории, что ты дальше делать намерена? Рано или поздно правда вскроется, особенно, при такой примечательной внешности, как у этой девочки, — продолжила ЛиСоль, будто молотом по наковальне, ударять словами, пробуя на прочность нервы подчинённой.

— Парик и линзы, сонбэ-ним, — не дрогнув, ответила ЁЛин. — Лире придётся носить их столько, сколько потребуется.

— А она согласна? Ты с ней обсуждала перспективы?

— Лира умна не по годам. Она всё понимает и принимает как должное. Это её выбор. Но, ей нужны документы.

ЛиСоль, выдержала длинную паузу, о чём-то размышляя, затем кивком указала на ждущие своего часа бумаги:

— Это для неё?

— Да, сонбэ-ним.

— Очень неаккуратная работа, — повторно пролистав их, сказала ЛиСоль. Паспортный стол ежегодно пересылает список выданных документов в МВД, а те, сверяют его со своими базами, в которых есть и эта безымянная агасси. Представь, если им там взбредёт в голову позвонить в больницу?

— Я надеялась, что не взбредёт, сонбэ-ним, — не совсем уверенно ответила ЁЛин. Она знала об этой процедуре, но старалась не заглядывать столь далеко в будущее. Хватало других забот.

ЛиСоль, вновь, надолго замолчала.

— В нашей профессии нельзя полагаться на надежду, — сказала она, наконец, прервав паузу. — Ты либо действуешь, либо сидишь без работы.

Ачжумма подняла руку, прерывая возможные ответы, и продолжила, постучав пальцем по документам:

— Я пока оставлю их у себя. Посмотрю, что с этим можно сделать. Как ты понимаешь, возможностей у меня гораздо больше, чем у тебя. Только, не забудь принести новую фотографию.

— Да, сонбэ-ним. Я планировала поменять её, перед отправкой в паспортный стол, — ответила ЁЛин.

— И вот ещё что, если твоей агасси понадобится поступить в школу, дай мне знать, — взяв ручку и придвинув к себе папку, принесённую ЁЛин, добавила ЛиСоль.

— Благодарю вас, сонбэ-ним. Спасибо что заботитесь обо мне, сонбэ-ним, — раскланялась ЁЛин. Она дождалась, пока начальница подпишет остальные документы, забрала папку и собралась было ретироваться, но начальница решила напутствовать её прощальной речью:

— Наша работа заключается в том, чтобы помогать детям, даже в ущерб себе. Но бывает так, что цена слишком высока. Так стоит ли спасать одного, рискуя собственной карьерой, а может и свободой, когда, в будущем, можно спасти десятки, а то и сотни, не рискуя ничем? Я надеюсь, что ты сделала правильный выбор.

Конец шестой главы.

Глава 7

Сеул, пятое апреля.

На часах десять утра. Надо бы вставать, но так не хочется. Затуманенный мозг медленно просыпается, словно отходя от наркоза. То и дело, норовит нырнуть обратно в объятия сна. Мысли текут вяло, подобно ленивой форели, плывущей против течения.

Хорошо, когда тебе снова пятнадцать и никуда не надо! Вся жизнь впереди, ты молод и полон сил. Да-а…. В свои прежние пятнадцать я только научился играть на гитаре, в пределах дворового репертуара. Тогда, это было очень круто, сидеть возле костра, играть и петь, быть в центре внимания прекрасной половины человечества…. Собственно, для этого и учился. А ещё, в совершенстве овладел бейсиком, ибо других языков, наши ПТУ-шные «БК» знать не знали. Тоже было круто. За деньги писал простенькие программки для домашки для своих обделённых интеллектом одногруппников, и подкатывал к юным барышням на уроках информатики. А большего, от той юности, мне и не надо было. А что сейчас? Мне снова пятнадцать и снова ветер в голове. Никаких конкретных планов на будущее, никаких глобальных целей. Так, мелочь одна… Хорошо, что по бабам не тянет. Или, теперь нужно говорить: «по мужикам»? Тьфу ты!

Кстати да, а что там с половым созреванием? Когда Лирины гормоны начнут ударять в голову, и что мне за это будет? По-моему, как раз в этом возрасте у девочек меняется характер и часто не в лучшую сторону. Истерики там, побеги из дома…. Надо будет к соответствующему врачу сходить, узнать, как с этим бороться.

Хотя, побеги мне не грозят, однозначно. Просторная темница, куда меня упрятала ЁЛин, хоть и действовала угнетающе, но была единственным безопасным местом в этом городе. До тех пор, пока онни не разобралась с моими документами и новым образом. Надо признать, моя инспекторша без дела не сидела, и серьёзно продвинулась в этом направлении.

Улыбаюсь, вспомнив вчерашнее представление.

Давно я так быстро не нажимал «альт-эф четыре». Очень давно. Но тут тебе не безобидный просмотр порнушки, а серьёзный компромат на собственную персону с далеко идущими последствиями. Убедившись, что всё надёжно спрятано, повернулся к ЁЛин. Внимание женщины, тут же переключилось на мой бланш, чему я был безмерно рад. Будет меньше ненужных вопросов на предмет: «А что это там за медицинские термины были? У тебя месячные?» — и всё в таком же духе. Нет, кровь, бывшая недавно на моём лице — это не месячные, к счастью, о чём я поспешил сообщить взволнованной, моим видом, ЁЛин:

[Со мной всё в порядке. Просто, подралась со столом, пока уборкой занималась. Ноль-один, не в мою пользу] — крупным шрифтом написал я в новом текстовом документе, на компе. Продемонстрировал экран женщине и дождался, пока прочитает.

— Зачем драться со столом?