Приручить майора - Рокси Нокс

взбалмошной девицы. Небось в ночной клуб сбежать хочет от папаши.

– Нет, – режу и выхожу за ворота.

– Пожалуйста! – крикнула мне вслед.

Сажусь в такси и прошу водителя подождать пару минут. Я, в самом деле, собрался ее увезти отсюда? Молчанов, ты спятил! Они тебе звёзды вместе с погонами оторвут и сожрать заставят.

– Так что, мы едем? – в нетерпении таксист постукивал по рулю.

И тут я вижу, что девчонка, воровато озираясь, подходит к машине – чей-то Шевроле и забирается в багажник. Ой, дура! На КПП тебя оттуда вытащат и силком отправят обратно отцу.

Все, я умываю руки.

Добираюсь домой, принимаю душ, а ночью мне снятся умоляющие глаза Арины и просьбы забрать ее с собой…

***

– Он мне не помог тогда, Забава! – со слезами на глазах вскрикнула Аришка.

– Тебе удалось сбежать от Стоякова в ту ночь?

– Нет. Он через пять минут заметил мое отсутствие и дал команду шмонать все машины. На КПП меня обнаружили и передали в руки хозяину.

Он очень разозлился на меня и избил в тот день впервые. Сказал, что доверял мне, а я его опозорила перед друзьями.

Ты бы видела эти лоснящиеся рожи генералов! Тьфу! И все! Все догадывались, что у Стоякова ко мне отнюдь не родственные чувства. И в твоём майоре я тоже ошиблась.

– А если бы он тогда помог тебе? – задаюсь вопросом вслух.

– Я бы освободилась от своего мучителя на два года раньше, – с горькой усмешкой говорит Ариша.

Меня окатило волной сумасшедший ревности. Я иррационально радуюсь, что Демьян отказал ей тогда в помощи. Ведь если бы он согласился помочь, я бы никогда не встретила его и не попробовала самый лучший секс в жизни.

Эгоистично, ведь я должна жалеть Аришку. Если всё так, как она говорит, ей несладко жилось с опекуном мучителем.

– А я думаю, что у Демьяна могли возникнуть из-за тебя проблемы, – возражаю.

– Вот как? Оправдываешь своего любовничка? – смеряет меня презрительным взглядом.

Это что-то новое. Впервые она показала зубки. А что, если история Ариши вовсе не такая, как она хочет её представить?

– Я не оправдываю! Я хочу сказать, что твои обвинения в адрес Молчанова беспочвенны. Да, он тебе не помог, он был гостем той вечеринки – и всё! Не в чем таком уличен не был. Или был? Расскажи уже все.

– Не был, – отвечает сквозь зубы.

– Зря вы угнали служебную тачку, – качаю головой.

– У нас не было другого выхода. Это ты привела его к нам! – истерически визжит.

– Аа, я теперь ещё и виновата? – спрашиваю с обидой. – Я хочу поговорить с братом.

– Уезжай, Забава. Где тачка мента, я скажу.

– Не надо решать за меня, что мне делать! Вы в гостях, и я тоже в гостях здесь, понятно?

– Если за тобой придут сюда менты, то прольётся кровь, ты это понимаешь? – говорит с горящими глазами.

– Да, и чья же?

Такое чувство, что ей хочется, чтобы мужчины устроили из-за нее бойню. Не нравится мне все это. Тихая скромница вдруг превратилась в стерву с цепким взглядом.

– Многих людей. Илья Добрынович нас в обиду не даст. Он уже сказал нам, что не пустит сюда чужаков.

Ариана или всё-таки Арина(?) встаёт с кровати и идёт к двери.

– Сходи в баню, от тебя рвотой воняет, – бросает мне напоследок.

– Кто бы говорил, – окатываю ее ледяным взглядом.

Это она повлияла на моего брата! Этот влюблённый идиот совершает ради нее одну глупость за другой.

Теперь, ощутив себя защищённой, она показала свое истинное лицо.  Оказывается, все это время она меня едва терпела, а я терпела ради нее Давида! Мерзкая девчонка!

Очень хочется ее сдать, но… Брат меня никогда не простит. Как ни крути, но он влюблен в неё, и у них будет ребенок.

И что мне теперь делать?

Глава 25

В баню я всё-таки сходила…

Возвращаюсь в дом в двух полотенцах – одно на голове, второе обернуто вокруг тела. В гостиной у окна стоит Илья Хоттабыч и пялится в телескоп.

На кого?! Не на баньку он случайно направлен?

– Подсматриваете? – спрашиваю грозно.

Хоттабыч оборачивается, и на его лице играет лучезарная улыбка. Ну точно, гад, смотрел, как я мылась! Взять бы сковородку и отмудохать подлеца этакого.

– На звезды глядел.

– Обманываете!

– Посмотри сама, – делает приглашающий жест.

– И посмотрю.

Подхожу к телескопу в ожидании увидеть нутро дубовой бани, но… вижу россыпь звёзд. Красивое…

– Простите, – невнятно извиняюсь и протискиваюсь мимо хозяина в свою комнату.

– Ждём тебя на поздний ужин в столовой. Одевайся и приходи.

– Хорошо.

Надеюсь, Святослав тоже придет, и мне удастся с ним поговорить! И если не раскрыть глаза на Ариану, то хотя бы заставить его усомниться в ее словах.

Он никогда не позволял девушкам собой командовать. Сколько помню, вел себя с ними как бесцеремонный хам и перебирал девочек, как гурман. А тут сломался…

Чем она его взяла? Неужели душещипательными рассказами о том, как Стояков над ней издевался? Тогда возникает вопрос: почему она не пошла в полицию? Не все же под Стояковым ходят? Он же не пуп земли, не президент, и даже не его заместитель.

Мутная… Мутная история с Аришей. Сейчас как никогда мне хочется поговорить с Молчановым.

И не только поговорить…

Прижаться к его мускулистому телу. Ощутить его сильные руки на своей талии.

Чтобы притянул к себе властно и заставил делать какие-нибудь интимные штучки.

Арррр!

Только что надетые чистые трусики увлажнились от фантазий. Пришлось прикусить губу, чтобы вернуть себя в реальность, надеть штаны и футболку и пойти в столовую.

За столом сидит компания. Ужин при свечах – это в целях экономии света или создание особой обстановки?

– Привет, брат, – здороваюсь не слишком ядовито, но близко к этому.

Я зла на него и опечалена. И меня бесит, что он не спешит объясняться со мной.

– Привет, сестра, – в тон мне отвечает.

Скрещиваем с Арианой взгляды, и она навешивает на лицо доброжелательную улыбку. Актриса, нах! При брате святая, а в его отсутствие стервоза.

В углу сидит бабуля, и я впиваюсь в ее морщинистое лицо глазами.

Это ведь…

Та самая "ведьма" с болота.

– Здравствуйте, – бросаю ей неуверенно. – Хотя мы с вами виделись сегодня?

– Правда? – удивляется Хоттабыч, – где?

– На болоте, – отвечаю, занимая свое место прямо перед бабулей.

На миг ощущаю в своём горле ее пальцы, и мне становится дурно. Потом беру себя в руки – всё в прошлом. Сейчас ей нет резона лезть ко мне