Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

Фиксирую ее лицо так, чтобы не смогла двинуться, и все-таки целую. Мне нужен этот поцелуй, он мне просто необходим.

Когда мой язык заполняет ее рот, в мозгу что-то щелкает, тело реагирует мгновенно и весьма красноречиво. Злата это чувствует, начинает еще яростнее меня отпихивать, а мне совсем другой реакции от нее хочется.

— Ну что ты такая несговорчивая! Я же извинился!

«Можно сказать, впервые в жизни извинился перед девчонкой!» — это, конечно, не добавляю, хотя хочется.

— Я не принимаю твоих извинений! — она буквально швыряет эту фразу мне в лицо.

— Это с чего вдруг? Ты обалдела?

— Это ты обалдел!

Она снова начинает яростно пихать меня в грудь своими микрокулачками. Прекращаю ее удерживать, и она тут же отскакивает в сторону.

— Злата, прекращай хамить! Иди собирай вещи и поехали, разговаривать будем дома!

— Это и есть мой дом!

«Вот тебе, пожалуйста, послушная девушка за более чем кругленькую сумму!»

— Хватит выпендриваться! В жизни не поверю, что тебе нравится жить в этом гадюшнике! Давай собирайся!

— Это не гадюшник! И я никуда с тобой не поеду!

— Еще как поедешь! Вот прямо сейчас!

— Ты не можешь мне приказывать! Я не обязана тебе подчиняться!

Обалдеваю от ее наглости, ляпаю первое, что приходит на ум:

— Ты ничего не забыла? Подчиняться она не должна…

Она отскакивает еще дальше, смотрит на меня таким обиженным взглядом, будто я ее ударил. Сразу понимаю — наступил на больную мозоль.

— Договор был между твоим отцом и моим, а твой папаша меня выгнал! Значит, теперь я ничем не обязана ни ему, ни тем более тебе!

Смотрю на нее, а девчонка от возмущения чуть на месте не подпрыгивает. Если бы могла, наверное, придушила меня своими аккуратными ручками.

Сейчас самое время ей сказать, что и сколько раз она мне обязана. Живо превратится в кроткую лань, какой она со мной и была. В какой-то момент я даже собираюсь это сделать, потом вдруг понимаю — у меня всю жизнь отношения за деньги. Нормальных ни разу не было. Если сейчас скажу, что перекупил ее у отца, она пойдет со мной, но именно с ней мне за деньги почему-то совсем не хочется. Хочется по любви. Многого желаю? Возможно…

— Зачем я тебе? — тем временем продолжает она. — Развлечешься, а потом снова оставишь отцу? Решили мной поделиться? Этого не будет!

— Что за нелепое предположение?!

От ее последних слов у меня голова кругом. Хотя…

«Может, она правда так думает?»

— Злата, отец больше тебя не тронет! Никогда, слышишь? Никогда не тронет! Ты с ним больше даже не встретишься, я прослежу. Теперь ты только моя! Ну, успокоилась?

Делаю шаг в ее сторону, а она снова отступает, почти скрывается в другой комнате, опять на меня рычит:

— А с чего ты решил, что я хочу быть твоей?

Этим своим вопросом она словно ведро воды на меня выплескивает.

— Но ты же сама говорила!

— Когда это я говорила?

— Ну, тогда в офисе, помнишь? Что у тебя отношение ко мне изменилось… Или врала?!

— Я не врала, но после этого у меня была возможность посмотреть на тебя с другой стороны! Такого мужа, как ты, врагу не пожелаешь!

— Это интересно, чем я тебе не подхожу, а?

— Ты мне глубоко неприятен! — фырчит она и сверлит меня глазами.

Когда-то очень давно я уже слышал такую фразу от одной красавицы по имени Светлана. Все старшие классы мне эта фраза преследовала. Никак не ожидал услышать ее от Златки. Это уже не ведро с водой, а хороший удар под дых, молодецкий такой, от всей души. Ну вот она и призналась в своих истинных чувствах.

— Ах, я тебе неприятен… Ну еще бы! Такая красавица, а тут я с меченой рожей, куда уж мне…

Ее брови чуть ли не встречаются на переносице, настолько сильно она хмурится и шипит:

— Не оправдывай свои недостатки родимым пятном!

От ее последней фразы обалдеваю в прямом смысле.

— Это что еще значит, черт подери?

— То и значит, что ты — козел! И ведешь себя как козел!.. А родимое пятно тут вообще ни при чем!

— Э-э-э… — на некоторое время подвисаю, потом всё же задаю вопрос: — Почему это я козел?

В ответ она лишь фырчит, потом всё же снисходит до объяснений:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ведь не знал, что я невеста твоего отца, так?

— Так! — киваю. — И что с того?

— Получается, ты думал, что я — обычная девушка, и вместо того, чтобы по-человечески ко мне отнестись, ты хотел превратить меня в свою горничную-шлюху! Вот просто так, потому что тебе того захотелось! Думаешь, у меня мечта всей жизни — ублажать тебя, терпеть твой вздорный характер и драить твой дом?

— Злата, стоп! У меня уже есть горничная, и я никогда не относился к тебе как к шлюхе!

— А почему тогда идея женитьбы на мне тебе была так противна? Значит, для того, чтобы спать со мной, я гожусь, а чтобы в жены взять — ни-ни? Так может рассуждать только последний козел!

— Подожди, ты неправильно поняла! Я не на тебе жениться не хочу, я в принципе жениться не хочу! И вообще, почему мы сейчас говорим о женитьбе? Мы знакомы чуть больше недели!

— И за эту неделю я великолепно тебя узнала! Поэтому больше не хочу с тобой общаться ни на тему женитьбы, ни на какую-либо еще! Тебе пора!

— Ты серьезно?!

Насколько же было с ней проще, когда она изображала послушную… И насколько же обманчивым может быть первое впечатление. Смотрю на юную амазонку: руки в боки, взгляд воинственный, кажется, еще чуть-чуть — и зубами в меня вцепится. Так и тянет схватить строптивицу, перекинуть через колено и как следует отшлепать по мягким булочкам. Так ведь еще больше обидится…

— Злата, не руби с плеча!

Что еще сказать — не знаю. Кажется, что бы сейчас ни произнес, всё будет плохо.

Тут в дверь начинают стучать, причем явно не рукой, а чем-то тяжелым. Слышу громкий женский голос:

— Златочка, дорогая, открывай, это я!

— Кто это я? — хмурюсь.

А девушка тем временем бросается к двери.

— Осторожно, Мария Ивановна, — говорит Злата, помогает старушке войти в квартиру.

Вид у старой женщины более чем странный. Одна нога зафиксирована эластичным бинтом, на второй тапочек с большим розовым помпоном, одета в махровый халат с огромными ромашками, в одной руке костыль, в другой тарелка с какими-то плюшками.

«Наверное, хозяйка квартиры!» — догадываюсь.

— На вот, — старушка дает Злате тарелку. — Тамара Николаевна вкусненького передала… А это кто?

Она указывает на меня, а моя девушка-красавица с серьезным видом ей отвечает:

— А это никто! И этот никто уже уходит!

При этом она с такой обидой на меня смотрит, что сразу понимаю — сегодня адекватного разговора не получится.

Шагаю за дверь, говорю на прощание:

— Я вернусь!

— Будешь приставать, позвоню в полицию! — фырчит Злата и хлопает дверью.

Глава 44. Проект «Злата»

Этим же вечером:

Артём

«Со мной так нельзя! Совсем нельзя!» — всё продолжает пульсировать возмущением мой взорванный мозг.

В кои-то веки спиртного не хочется, старательно прохожу мимо шкафчика, за стеклянными дверями которого сверкает хрусталем графин с коньяком, позади графина — ряд бутылок с виски. Поставил этот шкафчик в кабинете совсем недавно, но что-то мне подсказывает — скоро уберу. Столько коньяка было выпито в отцовской квартире, пока искал Златку, что пора начать бороться с алкоголизмом. Внезапно захотелось превратить свою квартиру в безалкогольную зону. К тому же сейчас мне необходим ясный ум.

Сажусь за письменный стол, где обычно работаю.

«Как же так случилось-то?» — всё пытаюсь понять.

Еще пару недель назад жил себе спокойно, развивал фирму, наслаждался прелестями холостяцкой жизни. Зато теперь в голове одна Злата, а в груди сплошная рана, и залечить ее не представляется возможным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Не оправдывай свои недостатки родимым пятном!»

Интересно, она сказала так просто для красного словца или нет? Если нет, получается, дело и правда не в моей внешности? Но не вел я себя с ней так уж паршиво… Или вел? Когда тебя две девчонки подряд называют козлом, в пору задуматься… Первой была Милана, теперь вот Злата. Ну, с Миланой всё ясно — там в голове полный кавардак и психоз, Златка же всегда казалась мне разумной девушкой.