Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

Мне хочется орать, швырят вещи, дать кому-нибудь по морде, а самое главное — наконец прижать Златку к себе. Просто взять, обнять ее и не отпускать… Только как я теперь это сделаю? Вот как? Впрочем, раз есть номер телефона, можно и местоположение определить. Звоню всё тем же полицейским. Хорошо, что они не злопамятные, точнее жадные. Мне обещают посодействовать в ближайшее время.

Личная встреча гораздо лучше любого телефонного разговора. Приеду к ней, извинюсь за резкость, поцелую, обниму, затолкаю в машину — и домой. Больше никуда ее от себя не отпущу. Как по мне, отличный план!

Откидываюсь на спинку кресла и впервые за эти дни вздыхаю с облегчением.

«Нашлась, моя хорошая! Нашлась, моя дорогая девочка! Я скучал по тебе! Один бог знает, как сильно я по тебе скучал!»

Глава 42. Эльф

Этим же вечером:

Артём

«Что это за место вообще такое?» — оглядываю дом, в котором, по словам полицейских, находится Златка, и невольно морщусь.

Ненавижу бедные районы Москвы. Не перевариваю эти старые безликие многоэтажки с обшарпанными стенами, эти лавочки со стертой и облупившейся краской, детские площадки с покосившимися качелями. От всего этого веет безнадёгой и какой-то грустью.

«Что ей здесь понадобилось?!» — рычу про себя.

Ведь могла просто взять и вернуться, ничего не мешало, ничего… Нет же, усвистела непонятно куда. Искренне хочу понять, чем ее привлек этот район. Как по мне, что угодно лучше этого.

Паркуюсь рядом, выхожу, оглядываю подъезд. Пытаюсь решить, как же поступить. Дом-то мне известен, а вот нужный этаж и квартиру еще предстоит найти. Но я сдаваться не собираюсь: даже если придется пройти пешком все шестнадцать этажей и постучаться в каждую дверь, я это сделаю.

Подхожу к подъезду, собираюсь звонить и вдруг вижу какую-то скрюченную бабульку. Она с достойным уважения упорством тащит огромный пакет с картошкой. Ей явно невмоготу, но она не останавливается. Направляется прямо к нужной мне двери.

— Вам помочь? — предлагаю без какой-либо задней мысли.

Она смотрит на меня исподлобья и отвечает скрипучим голосом:

— А вдруг упрешь картошку? Знаю я вас…

Сначала даже не понимаю, о чем она. Когда доходит, мне становится смешно.

— Серьезно? Думаете, позарюсь?

Демонстративно от нее отворачиваюсь, и мне тут же прилетает в спину:

— Если красть не будешь, тогда помоги!

«Старая перечница…» — мысленно закатываю глаза, но и отказать уже не могу, сам предложил помощь.

Забираю пакет, захожу следом за бабулей в подъезд и морщусь от стоящего там амбре. Кошачья моча, затхлость, что-то еще, напоминающее запах жареной капусты… Как можно жить в таком месте, не представляю.

Мысленно считаю до трех, пытаюсь избавиться от нарастающего раздражения.

— Только у нас лифт утром опять сломался! — радует меня новостями бабулька. — Донесешь до седьмого этажа?

— Донесу… — тяжело вздыхаю.

— Ой, спасибо тебе, милок! Бог тебя наградит!

Бабулька показывает, где лестница, идет следом. Вот что странно — до подъезда еле ковыляла, но стоило ей вручить мне поклажу, как она распрямилась, даже как-то ожила, шагает вполне бодро. А я-то уже начал бояться, что нести придется не только картошку, но еще и саму старушку. Должно быть, с лифтом тут частенько проблемы, раз она так натренировалась ходить по лестнице.

Когда доношу ее пакет до квартиры, решаю спросить:

— В этом подъезде должна жить девушка… — показываю ей фото моей неуловимой блондинки. — Вы случайно не знаете, в какой квартире?

— Ой, милок, зрение уже не то, дай поближе гляну…

Сую ей телефон чуть ли не в лицо, она некоторое время изучает фото, потом машет рукой.

— Так то ж Златка!

— Вы ее знаете?

— Еще б не знать, мы ж соседи! Она у Стрельниковой комнату снимает. Вон! — бабуля указывает на соседнюю квартиру.

«Ого! В кои-то веки прямое попадание!» — хвалю себя.

Хотя, может, и правда Бог наградил за доброе дело. Ради такой информации я еще десяток пакетов с картошкой готов притащить хоть на десятый этаж.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошая девочка… Красавица! — тем временем продолжает бабулька. — А тебе она зачем?

От, казалось бы, самого обычного вопроса неожиданно теряюсь, не знаю, что сказать. Точнее, ответов у меня миллион, но вот озвучить их ей не могу.

Зачем мне Злата? Она красивая, умная, ласковая, я ее хочу — во всех смыслах хочу. Засыпать в обнимку, просыпаться от запаха кофе и ее нежных губ на моей щеке, слушать по телефону ее мягкий щебет, любоваться ее телом на белых шелковых простынях. Жить с ней, дышать ею… Мне необходим к ней постоянный, неограниченный доступ.

— Это моя девушка, — отвечаю просто.

— Так если это твоя девушка, что ж ты не знаешь, где она живет?

— Мы поссорились…

— А-а-а, понятно…

Я надеялся, что на этом бабулька соблаговолит отправиться в свою квартиру, но куда там — еще больше уши навострила, ждет продолжения истории.

— Шли бы вы домой! — демонстративно указываю на ее дверь, сам отхожу в сторону.

Та поджимает губы, но всё же скрывается у себя.

Я же стучу в соседнюю дверь.

Гадаю про себя: «Обрадуется или нет? Дуется или забыла обиды?»

Слышу шаги в прихожей, замечаю, что кто-то смотрит в глазок, а дальше абсолютно ничего не происходит. Меня явно увидели, но решили не открывать. Стучу еще раз:

— Злата, я знаю, что ты там! Злата!

С каждой секундой, что она медлит, злюсь всё больше и больше.

— Если ты не откроешь эту дверь, я ее к чертям выломаю!

Наконец слышу звук отпираемого замка. Не жду, пока меня пригласят, захожу в прихожую. Вскользь замечаю, что тут не воняет, как в подъезде, наоборот, вкусно пахнет какой-то выпечкой и чистотой, если чистота вообще может как-то пахнуть.

Когда поднимаю глаза на девчонку, все мысли разом покидают голову.

Она стоит передо мной в том самом домашнем платье, которое носила в первые дни своего пребывания в отцовской квартире. Оно длинное, но облегает стройную фигуру, вырез приоткрывает пухлые мячики грудей. Каждый раз, когда я видел ее в этом платье, мне хотелось засунуть руку в декольте. И сейчас хочется. Ласкаю взглядом ее кукольное личико. На ней ни грамма косметики, но мне кажется, я никогда не видел лица совершеннее — этот идеально прямой носик, бровки домиком, пухлые губы.

Сейчас она чем-то напоминает мне эльфа. Настолько красивая, что кажется нереальной, не из этого мира. Для полноты образа не хватает только заостренных ушей и подходящего костюма.

Хочу поздороваться, извиниться за то, что наболтал по телефону, признаться, как скучал и как рад ее видеть, но язык прирастает к нёбу. С ногами, кстати, тоже проблема: и шага сделать не могу, да что там, я даже мизинцем двинуть не в состоянии. Просто стою как истукан и пялюсь на девчонку, хоть и понимаю, что глупо выгляжу. Любуюсь — и налюбоваться не могу.

Златка под моим взглядом краснеет, обнимает себя за плечи, щурит глаза и спрашивает:

— Зачем ты пришел?

Слышу ее певучий голос, и у меня буквально сносит крышу. Резко отмираю, бросаюсь к ней, прижимаю к стене, вдавливаюсь в нее своим телом, стремлюсь вобрать в себя ее тепло и нежность. Хочу поцеловать, но она уворачивается. Хватаю ее пальцами за подбородок, заставляю посмотреть мне в глаза и шепчу ей в губы:

— За тобой! Я пришел за тобой!

Глава 43. Больные мозоли

Тогда же:

Артём

— Я пришел за тобой!

Понимаю, она слышит мои слова, но никак на них не реагирует. В глазах возмущение, руки уперла мне в грудь. Видно, не на шутку обижена. Вспоминаю, с чего хотел начать разговор:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Извини, что наорал… Я просто очень волновался, а ты знаешь, какой я бываю эмоциональный!

Снова пытаюсь ее поцеловать, а она в который раз уворачивается.

— Да что такое? Не противься!