Противостояние. Обама против Путина - Алексей Пушков

В декабре 2012 г. американские сенаторы проголосовали за принятие «закона Магнитского» в связке с отменой поправки Джексона — Вэника, которая накладывала ограничения на торговлю между Россией и США и в силу этого была невыгодна американскому бизнесу. В поддержку закона выступили 92 сенатора, и лишь четверо были против. Сенат принял так называемый жесткий вариант законопроекта, который направлен только против России. Для вступления законопроекта в силу необходимо, чтобы его подписал американский президент Барак Обама, и тот уже выразил свою готовность подписать его. Таким образом, отменив один антироссийский закон, США тут же приняли другой. Либеральная прозападная оппозиция в лице Бориса Немцова, Алексея Навального и других горячо приветствовала принятие этого закона, подавая его как закон правозащитный. Однако почему правозащитный пыл США оказался направлен исключительно против России и никого другого?

Видимость обманчива. Чисто внешне так называемый «закон Магнитского», принятый на днях сенатом США в пакете с отменой дряхлой поправки Джексона — Вэника, касается защиты прав человека. На самом деле права человека здесь не при чем. Из десятков, сотен случаев гибели людей в тюрьмах по всему миру выбирается один случай, одна смерть, и становится поводом для возмущения и для принятия целого закона. При этом американских конгрессменов, понятное дело, не волнуют судьбы людей, замученных или сведенных с ума в американских секретных тюрьмах эпохи Джорджа Буша. По этому поводу — полное и тотальное молчание, никаких расследований, конгрессмены как в рот воды набрали. Их не волнуют замученные в тюрьмах ближневосточных диктатур. Их не волнует гибель тысяч мирных афганцев, убитых в ходе операции НАТО в Афганистане. Их не тревожат сотни жертв американских беспилотных дронов, без разбору убивающих мирных и немирных жителей Пакистана. Из всех этих смертей их волнует только смерть Магнитского. Можно ли в это поверить?..

И после этого нас хотят заставить поверить, что именно смерть Сергея Магнитского — одна во всем мире — столь озаботила прожженных циников типа сенаторов Маккейна или Грэхема, что они решили посвятить ей целый закон? И после этого нас хотят убедить, что этот закон — не чисто политический шаг, призванный обрушиться только и исключительно на Россию?

Прямым подтверждением этого стало заявление, сделанное на днях госсекретарем США Хиллари Клинтон. Словно ей не хватает напряженности в отношениях с Москвой, созданной принятием «закона Магнитского», Клинтон решила еще и демонстративно выступить против недавно созданного Таможенного союза и идеи образования Евразийского союза. «Это попытка воссоздать Советский Союз в регионе, — заявила госсекретарь. — И хотя это называют иначе, это называют Таможенным союзом, это можно назвать Евразийским союзом или чем‑то в этом роде, тут не может быть ошибки. Мы знаем, какова его цель, и мы пытаемся найти эффективный путь замедлить его создание или предотвратить его».

Впервые официальное лицо, к тому же занимающее пост госсекретаря Соединенных Штатов, прямо выступает против официальной политики Кремля в этом вопросе. До сих пор администрация Обамы занимала куда более аккуратную позицию. То есть было ясно, что США не в восторге от интеграции на постсоветском пространстве, но прямо не говорили об этом. Ведь речь идет об образовании экономического союза, который никому не угрожает и основан на общепризнанных принципах интеграции. Такие образования есть и в Северной Америке, и в Европе, и в Юго‑Восточной Азии. И поэтому вычленение Евразийского союза в качестве феномена, с которым Соединенные Штаты будут бороться, следует рассматривать как откровенно враждебное российской внешней политике и прямо направленное против стратегического курса Владимира Путина.

Конечно, есть соблазн списать все на личное мнение Хиллари Клинтон, тем более что она уходит в отставку, чтобы начать подготовку к следующим президентским выборам в США. Но, полагаю, дело серьезнее. Клинтон прямо сказала: США всеми силами будут бороться с нашей интеграцией. Но не слишком ли много они на себя берут? Афганистан, Ирак, Иран, Пакистан, Сирия, Северная Корея, собственный долговой кризис — вот лишь несколько важнейших проблем, которые придется решать администрации Обамы. И еще борьба с Таможенным и Евразийским союзом? Не надорвутся ли США, как надорвались до них другие хозяева мира, стремившиеся всех подчинять и подламывать под себя? Да и не дело госсекретаря США говорить нам, с кем нам дружить и открывать границы, а с кем нет.

Г‑жа Клинтон собралась в отставку? Вот и прекрасно. А с нашей собственной интеграцией мы с нашими друзьями как‑нибудь без нее разберемся.

2012 г.

Послание Маккейна: неудавшийся ответ Путину

Ответ Путину со стороны Джона Маккейна, который, как ожидалось, должен был стать противовесом статье президента России в «Нью‑Йорк Таймс», прямо скажем, не удался. Прежде всего, в статье Маккейна не содержится никакого ответа. И это даже не комментарий. Это достаточно банальное повторение американской демократической демагогии и, на мой взгляд, малоубедительное и мало вдохновляющее обоснование необходимости оранжевой революции в России. Не более того. Мы слышали такого рода суждения уже не раз, и поэтому, думаю, статья не получит большого международного резонанса — в отличие от статьи президента России.

Попытавшись перейти в пропагандистскую контратаку на Путина, Джон Маккейн ничего не сказал по сути путинского письма. В частности о том, почему за США прочно закрепился образ государства, регулярно использующего силу на мировой арене и постоянно вмешивающегося в дела других стран.

Ведь за последние 14 лет США начали четыре войны — в Югославии, Афганистане, Ираке и Ливии, и только что были готовы начать пятую. А ведь многим было бы интересно узнать, почему так происходит и что толкает США на все новые войны, независимо от того, какой президент возглавляет Соединенные Штаты и какая политическая партия находится в Белом доме. Однако Маккейн не говорит об этом ни слова.

Ни слова он не говорит и о так называемой «американской исключительности», которая составляет основу официальной идеологии США и о которой говорил Барак Обама в обращении к нации. А ведь она — не только в России, но и во всем мире вызывает закономерные вопросы: есть ли у одной нации право называть себя исключительной по отношении к другим нациям? Есть ли у одной страны право провозглашать свое априорное превосходство над другими странами? И дает ли самопровозглашенная «американская исключительность» исключительные права США на мировой арене? И не слишком ли велика цена такой «исключительности»? Три миллиона граждан, погибших во Вьетнаме в ходе вьетнамской войны. Сотни тысяч иракцев, ставших жертвами американской оккупации Ирака и хаоса, который последовал за этой оккупацией. Тысячи мирных граждан, гибнущих в ходе бесконечной войны в Афганистане, уничтожение которых рассматривается американскими политиками как побочный эффект ведущейся там безнадежной военной операции. И тысячи мирных граждан и сотни детей, которые гибнут в соседнем Пакистане от американских дронов, преследующих вроде бы террористов, но на деле постоянно поражающих людей, не имеющих к террористам никакого отношения.

Как все это сочетается с теми «неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу и стремление к счастью», которые, цитируя американскую Декларацию Независимости, считает непреложными Дж. Маккейн? Или эти права США гарантируют лишь собственному народу, но не народам других стран?

На все эти важные вопросы, поставленные в статье Путина, Маккейн отвечать не захотел, поскольку, видимо, ему на это нечего ответить.

2013 г.

Что объединяет либеральную оппозицию

Если сегодня и есть в России политическое движение, которого на самом деле почти нет, то это антипутинские либералы. И не случайно провалом заканчиваются все попытки создать собственную политическую партию, как ее ни назови — гражданской платформой или как‑нибудь еще. Все усилия уходят на внутренние размежевания и острую схватку за лидерство над несуществующим движением. Единственное, что их объединяет — заискивание перед Западом и ненависть к Путину. Ведь, мол, по их словам, пока в Москве у власти Путин, российское общество будет закрыто для западного влияния, а сама Россия будет находиться в состоянии перманентной конфронтации с так называемым цивилизованным миром. Падение Путина — их единственная мечта. Они пытаются убедить себя, что оно совсем уже близко, и не жалеют сил в либеральной войне, объявленной президенту России. Вот и Гарри Каспаров не иначе, как наслушавшись Обамы, заявляет, что президент России является сегодня самым опасным человеком в мире и представляет для США гораздо большую угрозу, чем террористическое Исламское государство.