Воскрешение - Николай Андреев

— Боже, третья разведгруппа, — вырвалось у Линды.

— Сколько их было? — спросил Лунгрен.

— Десять человек: семь мужчин и три женщины, — с трудом проговорила девушка. — Бедная Крис. Я хорошо знала ее. Одно время мы были дружны. Она так радовалась, что попала в экспедицию на Таскону.

— На кой дьявол аланцы, вообще, посылают сюда женщин? — вырвалось у Ридле.

— У нас несколько иное отношение к этой проблеме, чем на Земле, — спокойно сказал сержант. — Общее равноправие. Женщины занимают любые должности наравне с мужчинами. Имеют значение только деловые качества. Профессия солдата ничем не отличается от других, так что ничего удивительного в этом нет. Хотя в какой-то степени вы, конечно, правы. В этом жестоком, кровавом мире женщинам не место. Но их невозможно переубедить.

— Как бы там ни было, но эта Крис нам здорово помогла, — проговорил Тино. — Понимая, что смерть неминуема, она разорвала цепочку и зажала медальон левой рукой. Убийцы при обыске не нашли его. Зато среди истлевших костей я заметил этот кругляшок сразу.

— Да, но здесь только пять мертвецов, — вымолвила Кроул. — Может быть остальные…

— Том, если кто-то из ваших погибает, то что вы делаете? — спросил японец.

— Конечно, хороним. Не оставлять же его на съедение тапсанам, — ответил лейтенант.

— Я так и думал, — произнес Аято. — Остальные либо мертвы, либо в плену. Причем, судя по нравам местных жителей, второе вряд ли лучше первого. Но главное сейчас другое…

— Нас здесь ждут, — догадался де Креньян.

— Совершенно верно, — подтвердил самурай. — Все эти действия убийцы предприняли не случайно. Убрать трупы с дороги, спрятать в доме, раздеть — простые бандиты подобными вещами на занимаются. Кроме того, засада была тщательно спланирована, а это значит, что маршруты группы врагам известны. Вряд ли это утечка с Алана… Хотя кое-какие мысли у меня есть.

— В любом случае, идти по шоссе опасно, — сказал Кайнц.

— Это нас значительно задержит, — вставил Агадай.

— Зато сохранит жизнь, — проговорил Лунгрен. — Воевать здесь наскоком грубо и равносильно самоубийству. Мы плохо знаем местность, а толку от карт практически нет. Они безнадежно устарели.

— И сейчас мы тоже теряем время, — произнес Салах. — Этим несчастным уже не помочь.

— Но их надо хотя бы похоронить, — возмутилась Кроул.

— Вряд ли это уже столь важно, — ответил маркиз, глядя на пожелтевшие от времени скелеты. — Если мы уцелеем, вы произведете погребение с почестями, а если группу ждет та же участь, то кто посмеет нас осудить?

После этих слов наемники начали спускаться вниз. И несмотря на то, что аланцам не понравился ответ де Креньяна, они были вынуждены последовать за землянами. Понимая всю серьезность положения, Салах и Агадай тотчас вышли на шоссе осуществлять охрану. Остальные принялись за разработку дальнейшего маршрута. В любом случае, надо было дойти до первого космодрома. Ведь до него осталось всего тринадцать километров. Глупо было не исследовать ближайшую цель. По предложению Лунгрена, решили сделать небольшой крюк по лесу и выйти к стартовой площадке с востока. Вряд ли враги ожидали подобного маневра.

Группа снова разбилась на три части. Однако на этот раз вместо арьергарда появился левый фланг. Именно оттуда могла исходить наибольшая угроза. Все земляне сошлись во мнении, что раз на них напали на дороге, засада, наверное, находилась у космодрома. А обходили они его с правой стороны.

Первый час Храбров и Аято двигались в основной группе вместе с аланцами. За это время никто не проронил ни слова. Во-первых, люди соблюдали конспирацию, понимая, что за каждым кустом могут быть враги. А во-вторых, все были под впечатлением увиденного и сказанного Тино. Сейчас многие поняли, что легкой экспедиционной прогулки не будет. Так уж получалось, что на Тасконе у них есть жестокие и коварные враги. Предыдущие четыре группы наверняка погибли. И каждый задавал себе один и тот же вопрос — уцелеют ли они?

На небольшом дссятиминутном привале тягостное молчание нарушила Кроул:

— Я никак не пойму, зачем они убивают наших людей? Ведь мы ничего не сделали тасконцам плохого, — тихо проговорила девушка.

— За исключением того, что хотите захватить их планету, — равнодушно, с закрытыми глазами возразил Лунгрен.

— Но ведь мы несем культуру, цивилизацию. Когда Алан возьмет Таскону под свою опеку, здесь не будет больше войн, всех тапсанов загонят в специально оборудованные заповедники. Мы обеспечим местных жителей одеждой, обувью, пищей, постоим новые благоустроенные дома…

— Я же говорил — идеалистка, — усмехнулся Аято. — Милая девочка, гегемония Алана лишит на этой планете некоторых людей главной цели их жизни…

— Какой? — удивленно спросила Олис.

— Власти, — произнес японец, ложась головой на рюкзак. — Именно ради нее и совершается большинство злодеяний в этом мире. Так вот, я уверен, что и здесь мы перебежали кому-то дорогу.

— Аланцы глубоко заблуждаются, если думают, что человечество может жить без какого-либо общественного строя, — вставил Свен. — Вряд ли на Тасконе бродят дикие племена. Уж кто-нибудь, наверняка, захватил власть и создал пусть маленькое, но государство. И ради него он перережет глотки кому угодно. Важно другое — откуда этот правитель узнал о целях Алана. В противном случае он вряд ли бы так беспокоился.

— Что ты хочешь этим сказать? — приподнялся на локте Виола. — Предательство?

— Я могу ошибиться, но, по-моему, именно так. Кто-то раскрыл местным царькам планы вашей цивилизации, и теперь по всей Тасконе идет настоящая охота за разведгруппами. Ради власти объединяются даже непримиримые враги.

Начинавшийся было спор прервался, когда Кайнц дал команду на дальнейшее движение. Люди не спеша вставали со своих мест, надевали рюкзаки, поправляли оружие, постепенно делясь на группы… На этот раз идти впереди настала очередь Храброва и Аято. Они обменялись взглядами и быстро зашагали на север. Спустя пару минут тронулись в путь все остальные.

Несмотря на то, что земляне шли очень осторожно, темп их передвижения был вполне высок. Сказывался земной опыт и природная выносливость. Вдобавок ко всему, и лес не особенно замедлял их передвижение. Деревья были очень высокие, стройные и росли друг от друга на приличном расстоянии, не создавая сплошных зарослей. Буреломы, завалы попадались на пути крайне редко.

Невольно Олесь сравнивал местную природу с земной. Этот лес был практически не отличим от сосновых боров новгородчины. Даже маленькие узкие листочки растущих здесь деревьев чем-то напоминали хвою. Пару раз русич замечал крохотных зверьков размером с мышь. Они имели зеленоватую шкурку и удивительно большие уши. Чуть приподнявшись на задние лапки, животные тревожно прислушивались. Один неосторожный шаг, и зверек с удивительной скоростью исчезал в чаще. Впрочем, самим солдатам приходилось часто останавливаться. Видимость была крайне ограничена, а потому слух заменял в такой ситуации зрение. После небольшой паузы Олесь и Тино шли дальше. За полтора часа пути они не обмолвились ни словом. Оба были хорошими воинами и понимали, что речь в лесу разносится очень далеко. Даже хруст сломанной ветки вызывал у них неудовольствие и раздражение. В какой-то момент Аято поманил своего напарника рукой.

— Мы дошли до космодрома, — тихо сказал он. — Теперь надо двигаться на запад. Сейчас подождем остальных и решим, как действовать дальше.

Группа появилась примерно минут через пять. Развернув карты, земляне попытались сопоставить пройденный маршрут с местностью. Однако сделать это было крайне сложно, изменилась не только растительность, но даже и рельеф.

— Это бесполезно, — с досадой вымолвил де Креньян. — Мы никогда не будем знать точно, где находимся. Таскона здесь и на карте — две разные планеты. Надо рисковать.

— Правильно, — поддержал его японец. — Но рисковать разумно. Судя по всему, космодром примерно в километре на запад. Идти всем туда не стоит. Вы останетесь здесь, а мы с Олесем пойдем на разведку.

После некоторого раздумья Кайнц согласился с таким предложением. Однако он приказал оставить весь груз и идти налегке. Уложив под деревом рюкзаки, колчаны со стрелами, луки, Аято и Храбров двинулись к космодрому. Все, что они взяли — это копье, меч и щит. С этим вооружением никто из землян никогда не расставался.

Спустя примерно десять минут ходьбы самурай повернулся к Олесю и приложил палец к губам.

— Впереди большой просвет, — прошептал он. — Похоже, мы не ошиблись.

Русич поднял голову и увидел, что лес действительно заканчивается. За макушками близстоящих деревьев виднелось голубовато-зеленое небо. Как и на шоссе, деревья на космодроме не росли, а потому лес плавно переходил в заросли кустарника. Это тоже было на руку наемникам. Низко наклонившись, они начали очень осторожно передвигаться вперед. Порой, чтобы не привлечь внимания, солдаты даже вставали на четвереньки. Но вот заросли закончились. То, что увидели земляне, впечатляло и более цивилизованных людей. Космодром был просто огромен. В длину он достигал трех километров, а в ширину не менее двух. Конечно, сейчас все заросло травой, кое-где пробивался кустарник, и тем не менее мощь тасконской цивилизации можно было представить. По краям стартовой площадки располагались ангары, станции слежения, ремонтные базы, гостиницы, рестораны. Спустя двести лет от зданий из бетона, металла, пластика и стекла, некогда радовавших глаз, остались лишь жалкие развалины. Причем сохранились они гораздо хуже, чем в городе. Видимо, взрыв был гораздо ближе. И все же часть строений сохранилась. Одно из них, двухэтажное, узкое и длинное, находилось буквально в ста метрах от разведчиков. Ближайшая к землянам стена рухнула в нескольких местах, образуя довольно широкие проходы.