Крестный отец - Марио Пьюзо

Майклу никогда не приходилось видеть Сонни таким. Рот купидона и загорелая кожа, кажется, посерели.

– Плевать мне хотелось на их желания. Лучше пусть не вмешиваются.

Клеменца и Тессио заерзали на стульях. Они напоминали полководцев, которым было приказано любой ценой взять неприступную высоту. Хаген снова заговорил несколько раздраженным тоном:

– Оставь, Сонни, дон с тобой не согласился бы. Ты ведь знаешь, что он в таких случаях говорит: «Это пустая трата времени». Ведь это бизнес, а не сведение личных счетов. Если мы кончим Турка, а семьи вмешаются, будем вести деловые переговоры. Дон пойдет на уступки в других вопросах и нас оставят в покое. Но не гоняйся за кровью просто так. Это бизнес. Даже выстрелы в твоего отца были бизнесом. Пора было бы тебе это знать.

Глаза Сонни все еще смотрели свирепо.

– О'кэй, я все это понимаю.

Сонни повернулся к Тессио.

– Узнал что-нибудь о Луке?

Тессио отрицательно покачал головой.

– Ничего. Солоццо наверняка схватил его.

– Солоццо не был обеспокоен, когда речь шла о Луке, – тихо сказал Хаген, – мне показалось это странным. Он слишком умен, чтобы не волноваться при мысли о таком парне, как Лука. Видимо, он каким-то образом вывел его из игры.

– Иисус, я надеюсь, что Лука не пошел против нас, – проговорил Сонни. – Это единственное, чего я до смерти боюсь. Клеменца, Тессио, что вы думаете по этому поводу?

Клеменца говорил медленно, с расстановкой.

– Каждый может ошибиться. Возьмите, к примеру, Пауло. Но Лука мог идти лишь по одному пути. Крестный отец – единственный, в кого он верил и кого боялся. Но не только это, Сонни. Он уважал твоего отца, как никто другой, а крестного отца уважает каждый, кто его знает. Нет, Лука никогда нас не предаст. С другой стороны, я не верю, что даже такой хитрый человек, как Солоццо, способен захватить его врасплох. Лука не доверял никому и ничему. Он всегда был готов к самому худшему. Думаю, он просто уехал куда-то на несколько дней и теперь может объявиться в любую минуту.

Сонни повернулся к Тессио. Капорегиме из Бруклина пожал плечами.

– Каждый может стать изменником. Лука был очень чувствителен. Может быть, дон его каким-то образом обидел. Это могло случиться. И все же, мне кажется, Солоццо удалось застать его врасплох. Это соответствует тому, что говорит консильори. Мы должны готовиться к самому худшему.

– Известие о Пауло Гатто скоро дойдет до Солоццо, – сказал Сонни всем присутствующим. – Как он среагирует?

– Это заставит его подумать, – сказал Клеменца грустным голосом. – Он поймет, что в семействе Корлеоне сидят не одни дураки. Он поймет, что вчера ему повезло.

– Ему не повезло, – резко отреагировал Сонни. – Солоццо планировал эту операцию на протяжении нескольких недель. Они наверняка следили за стариком и изучили все его привычки. Потом они купили Пауло и, возможно, Луку. В самый последний момент они похитили Тома. Они сделали все, что собирались сделать. Но им не повезло. «Гарпуны» оказались неисправными, а старик двигался слишком быстро. Убей они его, мне пришлось бы пойти на сделку, и Солоццо вышел бы победителем. Рассчитаться с ним мне не удалось бы раньше, чем через пять – десять лет. Поэтому, Пит, не говори, что ему повезло.

Один из «солдат» принес миску спагетти, несколько тарелок, вилки и вино. Майкл и Том не ели, но Сонни, Клеменца и Тессио поглощали макароны с невероятной быстротой, да еще макали при этом хлеб в томатный соус. Это было почти смешно.

Заседание продолжалось. Тессио не думал, что потеря Пауло Гатто рассердит Солоццо; Турок наверняка предвидел это заранее и может быть, даже доволен полученным известием. Одним бесполезным ртом меньше в списке получателей зарплаты. Убийство Пауло его и не испугает: разве они сами испугались бы в подобной ситуации?

– Я в этом деле профан, – неуверенно вмешался Майкл, – но все, что вы, ребята, сказали про Солоццо, в придачу к тому факту, что он прервал контакты с Томом, заставляет меня предположить, что он приготовил нам сюрприз. Он способен произвести сейчас сложную операцию, после которой снова окажется хозяином положения. Если мы сумеем разгадать его планы, инициатива останется в наших руках.

– Да, я тоже думал об этом, – сказал Сонни недовольным голосом, – и единственное, что я могу себе представить – это Лука Брази. Я уже отдал приказ доставить его сюда прежде, чем он успеет воспользоваться своими прежними правами. Еще может быть, что Солоццо договорился с остальными семьями Нью-Йорка, и завтра мы получим сообщение, что в случае войны они пойдут против нас. И тогда мы вынуждены будем согласиться с предложениями Турка. Верно, Том?

Том согласно кивнул головой.

– Я тоже так думаю. Без отца мы и пальцем не сможем пошевелить против такой оппозиции. Только он может выстоять против всех семейств. Они нуждаются в его политических связях, которые будут хорошим козырем при любом торге. Если он, разумеется, очень этого захочет.

– Солоццо никогда не приблизится к этому дому. Босс по этому поводу не должен беспокоиться, – сказал Клеменца, и эти слова прозвучали довольно нагло для человека, главный «гарпун» которого только что оказался предателем.

Сонни задумчиво посмотрел на него, а потом сказал Тессио:

– Что с больницей, твои люди охраняют ее?

Впервые с начала заседания Тессио казался уверенным в себе.

– И внутри, и снаружи, – сказал он. – Двадцать четыре часа в сутки. Полиция тоже охраняет ее достаточно надежно. Возле палаты постоянно дежурят несколько детективов, которые ждут первой же возможности, чтобы допросить старика. Смешно, дон все еще получает это вещество из трубочки вместо еды, и нам не приходится заботиться о кухне. Ведь турки очень верят в яды. Никак им не добраться до дона.

Сонни откинулся на спинку кресла.

– Меня они не тронут, я им нужен для сделки. – Он улыбнулся Майклу. – Очень удивлюсь, если они погоняться за тобой. Разве что Солоццо решит захватить тебя в качестве заложника и держать до окончания переговоров.

Майкл с сожалением подумал, что разваливаются его планы насчет встречи с Кей. Но ему на помощь неожиданно пришел Хаген.

– Нет, он мог бы давно захватить Майка. Но всем известно, что Майк не участвует в семейном деле. Он «гражданин», и если Солоццо захватит его, он потеряет поддержку остальных семейств Нью-Йорка. Даже семейство Татаглия будет вынуждено оказать нам поддержку в его поимке. Нет, это довольно просто. Завтра придут представители всех семейств и заявят, что мы обязаны пойти на сделку с Турком. Этого он и ждет. Это и есть его сюрприз.

Майкл вздохнул с облегчением.

– Хорошо, – сказал он, – мне этой ночью надо выйти в город. – Он улыбнулся. – Думаю навестить отца, повидаться с мамой и Конни. Кроме того, мне надо уладить еще кое-какие дела.

Подобно дону, Майкл никогда не пускался в подробности, и на этот раз он не хотел рассказывать Сонни, что должен встретиться с Кей Адамс. Не было никакой причины скрывать это, это была всего лишь привычка.

Из кухни послышались громкие голоса. Клеменца вышел посмотреть, что случилось. Он вернулся с пуленепробиваемым жилетом Луки Брази, в который была вложена огромная дохлая рыба.

– До Турка дошли сведения о его шпионе Пауло Гатто, – сухо заметил Клеменца.

– И нам теперь тоже известно, где Лука Брази, – ответил Тессио.

Сонни зажег сигарету и отхлебнул виски. Майкл был удивлен:

– Что, черт побери, означает, эта рыба? – спросил он.

Ему ответил консильори, ирландец Хаген:

– Рыба означает, что Лука Брази спит на дне морском. Таков старинный сицилийский обычай.

9

В подавленном настроении Майкл Корлеоне в ту же ночь вышел в город. Он чувствовал, что против своего желания все больше и больше погрязает в дела семейства и с раздражением думал о том, что Сонни использует его, как секретаршу. Он участвовал в тайных совещаниях семейства и все делали вид, что на него можно положиться даже в таких вопросах, как убийство. Теперь, идя на свидание с Кей, он чувствовал по отношению к ней вину. Никогда он не был с ней до конца откровенен в вопросах, связанных со своей семьей. Кое-что он ей рассказывал, но всегда сопровождал свои рассказы шутками, так что все это казалось больше кадром из приключенческого фильма, нежели тем, чем было на самом деле. Теперь в отца стреляли на улице, и старший брат готовится мстить. Таково истинное положение дел. Но Майкл сказал ей, что случай с отцом был всего лишь «аварией» и что больше никаких бед не ожидается. На самом деле, все только начинается. Ясно, что Солоццо – человек исключительной смелости и энергии. Он в состоянии преподнести настоящий сюрприз. Но в этой войне, он, Майкл, всего-навсего «гражданское лицо», и чтобы вовлечь его в эту войну, его семейству придется дать ему намного более ценные награды, чем он получил во время второй мировой войны.