Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 - Вадим Юрьевич Панов

«Мы уже в новостях», – с тоской подумал менеджер.

Дрон с синей полосой вдруг закачался в воздухе, пошел вниз и плюхнулся на тротуар, завалился набок. Поодаль рухнули на газон дроны прессы.

«Да что это все!..»

* * *

– Командир, отказ связи, – доложили офицеру.

Старший уже понял, что вызов ложный. Спертый воздух, злая напуганная публика, растерянный персонал, тупой Андрон. Вся эта семейка голосовых помощников – Алиса, Маруся, Дуся, Пуся, а теперь и главный цветок в букете нежити – дирижер «СимфоРоса» Andron.

Здесь некого было класть на пол и паковать. Разве что дядю Васю. Но за него горой встал менеджер офиса:

– Секунду. Вот акт вскрытия ячейки, исполнитель обозначен – это он.

Офицер всмотрелся в документ сквозь тактические очки.

– Нет личной квалифицированной достоверной электронной подписи. Просто бумага. Я такую в фотошопе за минуту нарисую.

– Интересные у вас навыки.

– Говорю – филькина грамота. Где идентификационный код? Где?

– Отказ системы. Поэтому заверено подписью. Уникально, гелевой пастой. Могу оставить отпечаток пальца. У вас тоже вон все отказало. Вирусная атака, наверное.

Командир медленно ворочал головой в шлеме, ощупывая заглохшую видеокамеру на нем. Черт, да не может никакой вирус разом вырубить сразу и банковское, и полицейское. Это же разные системы, не связанные. Дрон тоже…

– Мы техработника возьмем и снимем показания. Он тут орудовал ломом и сбил настройки Андрона.

– Это специалист по ручному труду, – подчеркнул менеджер, – никак не можем вам его отдать. Лучше Наташу. Подойди, Наташа! – поманил он девушку-консультанта. – Она все видела с самого начала. Умеет общаться с людьми. А Вася грубиян, он чаще матом говорит. У нас и так большие репутационные потери. В прямом эфире, по всем каналам…

«И дроны телевидения упали! Это уже третья сеть, даже две… Тут что-то не так. Отказ трех и более… Мне нужен телефон».

Проводной телефон он нашел в цветочном магазине, метрах в пятидесяти. Машинально их отмерив по прямой шагами. Если инструкция верна, расстояние надежное.

– Алло? Доступ сто четыре точка семь. Событие Три-Плюс. Адрес Скоморошинская, 13а, офис «Три Ока». Доложил Шеховцев. Какие будут указания?

– Спасибо за сообщение. Под любым предлогом задержите клиентов до нашего прибытия и перепишите всех. Ведите внешнее охранение. Сколько там посетителей скопилось?

– Тридцать пять.

– Выясните, не ел ли кто драже, пастилки, мармеладки. Или пил что-нибудь, принесенное с собой. Камеры наблюдения в офисе работали?

– Погасли раньше, чем мы вошли. Но тут вручную работали с сетью питания. Так что один Андрон со звукозаписью.

– Жаль. Ждите.

Вентиляторы крутились, для сквозняка открыли настежь двери, снаружи стояли двое с оружием, в масках и бронежилетах, между ними табличка «Извините, офис временно не обслуживает». И по периметру бойцы прохаживались. У одного в руках ожил дрон, настучав винтом по пальцам. Начали включаться мониторы, но показывали что-то несуразное.

* * *

– …единовременная компенсация за причиненные неудобства в размере тысячи рублей, а также участие в розыгрыше пяти премиальных золотых карт лояльности банка «Три Ока», – ожила, запела экосистема.

Что-то в мире изменилось к лучшему – спецназ обхаживал астматичку, Наташа наливала воду жаждущим, а специалистка по улаживанию конфликтов переходила от одного к другому с неизменным заклинанием: «Здравствуйте, я лицензированный психолог, готова решить ваши проблемы».

– Это гипноз, – кивком указал на нее Вите модный бородач, пытавшийся возродить к жизни смартфон. – Нейролингвистическое программирование. Вроде того – «Я не цыганка, я сербиянка, я родилась с рыбьим зубом».

– Они придерутся, что вы здесь записывали видео.

– Тогда тысячей не отделаются. Встречный иск за моральный ущерб, широкое освещение в Сети. Когда стану гендиром, у меня в фирме можно будет все – снимать, спать, лежать. Детям будут даром раздавать петушков на палочках и жвачки… Нет, только жвачки. От леденцов – сначала диатез, а после диабет. Только здоровые продукты.

– Угощайтесь.

– М-м, что это?

– Смолка, сибирской работы. Рукомесло от производителя. Без сахара и ГМО, гарантия с крестным целованием.

– Спасибо, любопытно. Артем, фрилансер, фриган и самокатчик.

– Виктор, коллекционер. Ваши поиски могут быть мне интересны. Любая техника и мелкая механика времен Союза.

– Нечасто попадается. Но я запомню. Ваш номер?

Сосед по диванчику что-то написал в блокноте и показал Артему. Особенно викингу понравилась приписка «Память – лучший список контактов». Да и сам сосед интересный, в черной медицинской маске, будто не знает, что режима больше нет. Хотя таких еще хватает.

Приехали и влились в офис какие-то малозаметные серые люди в штатском, один сразу примкнул к командиру спецназа:

– Ваш сигнал принял я. Рад знакомству. Шум, Олег Максимович. Как успехи?

– Вот список. За тысячу все согласились сидеть в духоте. Пометки – кто и какой документ предъявил. Остальные просто назвались.

Сотрудник из конторы на три буквы читал и сокрушался про себя. Паспорта, водительские удостоверения, пенсионные, но у половины – ничего. Часть даже адресов и телефонов не дали. Растет правосознание! Закон о персональных данных таки въелся в публику.

– Может, обыскать? Пока мы здесь и в полномочиях. – Шеховцев явно скучал, да и жарковато в снаряге.

– Спасибо, что помните инструкцию. Ее выполнение очень проблемно. Не у всех срабатывает, что отказ трех и более сетей – повод для сигнала.

– Да, и радиус поражения. Я удивился, когда нам это прочли. Так что, поискать?.. Правда, это могли уже выкинуть, но все урны я проверил. Углы, кладовки, туалет и под диванами тоже. Часто событие бывает?

Сметливый и расторопный полицейский Шуму понравился.

– Его редко распознаю́т. Выявляется задним числом, сопоставляя неисправности сетей. Так что нам повезло с вами.

Наташа втайне надеялась, что ее таки увезут на допрос. Это был шанс сменить банковскую рутину на увлекательное приключение. А то лето цветет, и ты тут киснешь, исполняя роль интерактивного фембота. Спецназовцы улыбались ей с мужским подтекстом, в уме крутились мемасики:

В храном офисе все уныло и криво,

А на пляже тебя ждут ребята и пиво.

Не упусти выходные!

Казалось, Андрон вот-вот запоет: «А я люблю военных, красивых, здоровенных»[1], но тут с Андроном произошел накат панической атаки. Топот, гам, галдеж, превышение численности людей на метраж площади. Какое-то время он крепился, стараясь не сорваться, но приезд особистов из запретного квартала переполнил чашу терпения, и он вновь разразился истошным нытьем.

– Опять погоняло кротов завелось, – поднял глаза Шеховцев, спокойный как слон.

Шум морщился, косился на динамики, наконец его проняло:

– Да выключите этот мышиный зуммер, от него зубы болят. Кто-нибудь, займитесь, пожалуйста. Есть тут ответственное лицо?

– Я звонил в поддержку Андрона, – откликнулся менеджер. – Они работают