Пламенный вихрь - Бренда Джойс

Она видела страдание на его лице, плотно сжатые губы, подрагивающие ноздри. Потом он перепел взгляд, и она, глянув вниз, обнаружила, что лиф платья сдвинулся, обнажив один упругий, цвета коралла сосок. Бретт судорожно вдохнул. Сторм лишь смотрела, ничего не соображая.

Дрожащей рукой она поправила лиф. Потом он вновь оказался рядом схватив ее за руки, отвел их в стороны и притянул ее к себе; она радостно вскрикнула. Она самозабвенно отвечала на его поцелуи, решительно продвигая язык дальше, в самые потаенные уголки его рта. У Бретта вырвался стон.

Его ладони переместились со спины на талию, скользнули выше, обхватывая груди. По всему ее телу разлилось обжигающее тепло, сладко-горькое, требующее большего. Его ладони давили и сжимались, потом жестко скользнули по соскам, еще и еще, заставляя ее стонать от желания и наслаждения. Потом его руки оказались у нее на спине, ловко расстегивая платье.

Он сдавил ладонями ее обнаженные груди. Не в состоящий ни о чем думать, Сторм еще плотнее прижалась к нему. Его пальцы коснулись сосков и стали ласкать их, пока ее не охватила дрожь неистового желания. Он поднял ее на руки. Сторм знала, что он несет ее в сад. Он бережно опустил ее - обнаженной спиной на уже влажную землю.

- Мое платье. - Это была ее единственная отчетливая мысль.

- Сторм, прикажи мне остановиться, - умоляюще произнес он, обхватив ладонями ее лицо.

Глаза их встретились. Она дотронулась до его щеки, поразившись, как он вздрогнул от прикосновения. Почти не в состоянии дышать, она провела рукой вниз по его жилистой шее, потом по груди, скользнула под одежду, пока не добралась до лихорадочно горячей кожи и покрывающих ее жестких волос. Он издал сдавленный стон.

Обхватив ее руками за талию и приподняв, он принялся поглаживать губами и целовать ее набухшие груди. Когда его язык коснулся отвердевшего бугорка, она ахнула и вцепилась руками в его волосы. Он немилосердно дразнил ее, потом прихватил сосок губами и потянул. Она застонала.

- Бретт, я сейчас умру, - с рыданиями выдохнула она.

- Нет, любовь моя, - хрипло ответил он, - ты не умрешь. - Он снова потянул, посасывая.

Сторм заметалась. В ней нарастало жаркое томление, угрожающе переполняя ее. Она ощутила, как его ладонь ласкает ее живот, и с готовностью выгнулась навстречу,

- Пожалуйста, - задыхалась она. - Пожалуйста.

- Да, - сказал он, сдвигая ладонь ниже и поглаживая ее живот пальцем.

Сторм содрогнулась.

И тут она почувствовала на своих ногах, покрытых шелком, прохладный воздух, поняла, что он поднял ее юбки, Ощутила его руку, путешествующую по бедру. Даже через панталоны его прикосновение было непереносимым. Она дико, отчаянно заметалась, а потом его ладонь накрыла ее жаждущий ласки треугольник. Прижавшись губами к ее губам, он скользнул пальцем под белье, в складки ее влажной, вспухшей плоти.

Она вскрикнула. Поцелуй приглушил звук, но не ощущения - ей казалось, что она умирает. В ней все взорвалось блестящим фейерверком пылающих огней, и вместе с сотрясшими ее с головы до ног, затмившими все мысли судорогами она почувствовала благословенное облегчение. Она словно парила в воздухе.

- Сторм, - настойчиво произнес он.

Она открыла глаза.

Он держал ее за талию обеими руками, стоя на коленях между ее бедер. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, словно он пробежал несколько миль.

- Ты нужна мне, - сказал он. - Пожалуйста.

Его ладони переместились на брюки и замерли. Она обнаружила, что смотрит на плотное возвышение, распирающее ткань. Он глядел на нее, ожидая слова или знака, что ему следует остановиться.

- Да, - прошептала она, потому что в ней снова запульсировало восхитительное томление.

- Боже милостивый! - взвизгнул женский голос. Бретт схватил Сторм и рывком сдвинул ее за свою спину прежде, чем она успела осознать, что кто-то помешал им.

- Бретт д'Арченд! - ахнул голос.

Начиная соображать, Сторм схватилась за юбки, но они уже опустились. Полусидя, она потянула лиф кверху и только теперь полное значение происходящего стало доходить до нее.

- Элси, - хрипло произнес Бретт.

Элен Сен-Клер целеустремленно двинулась вперед, и Сторм, подняв голову, встретилась с ее потрясенным взглядом.

- Мне бы следовало знать, - торжествующе воскликнула Элен. - Я так и знала! - Она поспешила прочь.

Потрясенная, Сторм поняла, что видела эта леди и что они наделали. Боже праведный! Что они наделали? Ее охватил ужас,

Бретт стоял на коленях лицом к ней.

- Повернись, дай мне застегнуть платье, - торопливо сказал он.

Сторм тупо подчинилась, подставляя ему спину.

- О Боже!

- Теперь он нам не поможет, - мрачно произнес Бретт. - Проклятие! - У него дрожали руки. - Ну вот. - Он поднял ее на ноги.

- Я... я не могу вернуться в дом, - со страхом проговорила она. Волосы ее рассыпались, она была уверена, что все платье - в пятнах от травы.

- Нет, не можешь, - сказал он, глядя ей в глаза. - Прости меня.

Они мгновение смотрели друг другу в глаза. Услышав, что к ним подходят люди, они обернулись. Бретт инстинктивно шагнул вперед, прикрывая ее.

- Где она? - проревел Пол Лангдон.

- Успокойтесь, Пол, - сдержанно сказал Бретт. - Ничего не случилось.

- Элен Сен-Клер в точности описала мне происшедшее, - выкрикнул Пол, и никто и шевельнуться не успел, как он ударил Бретта в челюсть и отбросил его на Сторм.

- Сторм, с вами все в порядке? - ринувшись вперед, воскликнула Марси. Но муж схватил ее за руку и оттащил назад.

- Не лезь, - предупредил он.

- Мне очень жаль, - сказал Бретт Полу Лангдону обычным тоном, словно они были наедине. - Но ничего страшного не случилось.

- Иди сюда, Сторм, - словно не слыша его, приказал Пол. Его тон был так суров и непреклонен, что Сторм сразу же ступила вперед, не осмеливаясь ни на кого взглянуть. Она была готова умереть. Пол схватил ее за руку. - Мы выйдем с другой стороны, - заявил он. - Грант, я пришлю вам экипаж.

- Ладно, - сказал Грант.

- Может быть, мне следует поехать с ними? - озабоченно произнесла Марси.

- Нет, - возразил Грант.

- Идем, - не глядя на Бретта, сказал Пол. Не отпуская руки Сторм, он увлек ее за собой. Грант, Марси и Бретт стояли неподвижно, освещенные лунным светом.

***

Сторм испытывала оцепенение и отрешенность. Она слышала, как Грант хрипло спросил: "Что, черт возьми, на тебя нашло?" - и поняла, что слова относились не к Марси, а к Бретту, Она не слышала, ответил ли он.

Пол почти зашвырнул ее в экипаж и всю дорогу домой молчал. Но, очутившись в вестибюле, он заговорил сразу же, как только она собралась подняться по лестнице:

- Нет, юная леди, в мой кабинет.

С предчувствием чего-то ужасного Сторм послушно повернулась и через вестибюль последовала за ним в кабинет. Он закрыл дверь и стоял не сводя с нее глаз:

- Это правда?

- Что?

- Элен сказала, что ты лежала на земле, на спине. Это верно?

Вспыхнув, она колебалась, не зная, что сказать. Ей не хотелось говорить правду.

- Твое платье было расстегнуто. Она поняла, что придется солгать.

- Он только поцеловал меня. Он отвернулся:

- Задрав юбки и расстегнув лиф?

Сторм вспыхнула. Эта стерва. Что еще она рассказала?

Кому еще? О Боже! Она уставилась в пол, желая провалиться сквозь него.

- Иди в свою комнату, - сказал он, не глядя на нее. - Мне нужно подумать.

Огромным усилием воли Сторм удержалась, чтобы не выбежать из кабинета. Только оказавшись на лестнице, она бросилась в свою комнату, словно в поисках убежища. Но убежать от своих мыслей было невозможно. В голове все перемешалось, она была слишком возбуждена, чтобы спать, слишком поражена собственным поведением. Ей не верилось, что она могла превратиться в дрожащую, стонущую потаскушку.

Она знала, что ее с позором отправят домой, и при этой мысли чуть не разразилась слезами. Родители будут так разочарованы в ней. Она не представляла себе, как сможет взглянуть им в глаза, особенно отцу. Она представила себе его лицо, выражающее неприятие полученных сведений, видела, как неверие затем сменяется огромным, полным упрека разочарованием.

Она была уверена, что Пол объяснит в письме, почему он отсылает ее домой. Единственная надежда - отправить собственное письмо, в котором попытаться объяснить нес со своей точки зрения. Сложность состояла в том, что она не находила оправдания происшедшему, сознавая себя чересчур охотливым участником его.

Но хотя бы она поедет домой. Она вообще не хотела приезжать сюда, это было чудовищной ошибкой, катастрофой, с самого первого дня. Чем скорее она уедет, тем лучше. Она знала, что репутация ее погублена, что ее никогда больше никуда не пригласят, будут избегать. Одна мысль о том, чтобы проехать в экипаже на виду у всех, приводила ее в ужас. Люди будут показывать на нее пальцами, глазеть и перешептываться. Всем будет известно, чем она занималась и до чего она бесстыдная.

Потом она со страхом сообразила, что пройдет месяца Два, пока Дерек сможет приехать за ней. Месяц потребуется, чтобы письмо дошло до него, и даже если он отправится немедленно, еще почти месяц уйдет у него на дорогу. Два месяца! Что, скажите на милость, будет она делать два месяца в городе, где все знают о ее падении?