Удар молнии - Дмитрий Казаков

Горячее дуновение пронеслось над нами, ероша волосы на затылке, колыхнулись стволы деревьев, затрещали кусты. А затем все перекрыл рев пламени – горели хижины аборигенов. – Слезь с меня, – полузадушенно сказала Диана и я поспешно отполз в сторону.

Мы некоторое время глядели на пожар, а потом развернулись и пошли прочь. Погони можно было не бояться. – Зелаврианцы, наверное, просто спросили – люди в деревне есть? – предположил я. – А перепуганный "командир" ответил – нет. И жабы решили не оставлять свидетелей…

На душе было погано до невозможности. Из-за меня погибло несколько сотен разумных существ. Даже оттого, что они перед смертью проявили ко мне враждебность, не становилось легче.

А ведь были еще и пассажиры "Денеба"!

Кто же я такой, что за тайны хранит моя память? Стоят ли они того, чтобы ради них кто-то расставался с жизнью? Может быть проще всего повеситься на ближайшем суку или воткнуть мачете в сердце?

Обуреваемый подобными мрачными мыслями, я брел за Дианой, на этот раз взявшей на себя роль лидера. Где-то часа через полтора она объявила привал, больше по велению воющих от голода желудков, чем по требованию усталых ног.

Проголодались мы здорово и поначалу жевали молча. – А ты отлично дерешься, – сказал я, утолив первый голод, – особенно для дизайнера…

Диана немного смутилась. – Ну, у нас на Чезарини всех учат сражаться… – сказала она не очень уверенно, – и оружием владеть. Там если ты не можешь за себя постоять, то тебя мигом сожрут…

Животный мир Чезарини, насколько я помнил, в самом деле отличался агрессивностью, вот только чем приемы рукопашного боя могут помочь в схватке с ядовитой мелкой тварью или с хищником длиной метров в пять? К тому же она точно знала, куда бить, чтобы лишить хастурита сознания, прекрасно представляла, где у него уязвимые точки…

Что-то тут было не так. Но лезть с расспросами и уточнять я не стал. Если у меня есть свои тайны, то почему я буду отказывать Диане в праве что-то скрывать?

Да и время для открытия правды было не самое лучшее. Как и место.

Закончив есть, мы тоскливо поглядели друг на друга. Вставать и топать сквозь темный лес не хотелось, но иного выхода, похоже, не было. – Надо идти, – взял я на себя инициативу. – Кажется, тут недалеко… – Ага, – проворчала Диана, – всего-то пара тысяч километров…

– Интересно, – сказал я, выглядывая из-под кустов, под которыми, как под навесом, мы прятались от любопытных взглядов сверху. – Это ведь не модуль и не большой десантный бот!

Шел третий день после бегства из сожженной деревни, и зелаврианцы не раз тревожили нас своим вниманием. Но такую машину я видел впервые – небольшая и изящная, она напоминала стрекозу, только вместо крыльев над ней трепетал широкий полупрозрачный купол. – Они пустили в дело все, что имеют, – Диана тоже посмотрела вверх. – Это, наверное, разведывательный аппарат… – Вот бы нам такой, – вздохнул я. – Несколько часов полета, и мы у своих!

Мы посмотрели друг на друга. Похоже, один и тот же безумный план пришел нам в головы одновременно. За ним явилась куча сопутствующих сомнений. – У нас же нет оружия, только копья! – это Диана. – И сколько народу внутри, не знаем! – И что у жаб за система управления? – а это я. – Мы в ней не разберемся!

Дав таким образом самоутвердиться здравому смыслу, мы дружно запихали его подальше, вооружились авантюризмом и принялись готовить операцию. Для начала натаскали веток и разожгли костер.

Весь расчет был на то, что столб дыма заметят с того крохотного летуна. Явись сюда десантный бот или модуль, нам оставалось бы только драпать, надеясь на удачу.

А в том, что зелаврианцы захотят узнать, откуда дым, сомнений не было.

Место для костра мы выбирали очень тщательно. Приземлиться тут можно было единственным образом, а вокруг простирались заросли высоких и густых кустов, вроде тех, в которых мы оказались после приземления. – Ну, поджигай! – сказала мне Диана. Зажигалка, входящая в комплект для потерпевших бедствие, взятый со спасательной шлюпки, щелкнула. Сложенные шалашиком ветки послушно задымились.

Убедившись, что все горит, как надо, мы укрылись в кустарнике.

Костер потрескивал, дым поднимался к небесам, где с ним принимался играть ветер. Он разрывал серый столб на клочья и растаскивал в стороны. – Ну где они? – бурчала Диана, с надеждой поглядывая вверх. – Когда не надо, табунами над головой шастают, а как потребовались, так их нет!

Негромкий шелестящий звук пришел с востока, а вслед за ним явился тот самый аппарат, который мы видели час назад. Метнувшись над кронами, он завис на месте.

Мы затаили дыхание.

Громадная механическая стрекоза медленно поплыла вниз. Из днища со скрежетом выдвинулись посадочные опоры, затрещал ломаемый кустарник. – Ну, вперед! – шепнул я Диане, ощущая, как рука, сжимающая древко копья, стала скользкой от пота.

Толстый бок "стрекозы" раскрылся и через отверстие выбралась невысокая сутулая фигура. Зелаврианец держал в лапе что-то вроде пистолета из пупырчатых трубок, а наряжен был в очень толстый комбинезон. Из него торчала желто-зеленая голова с выпуклыми, влажно поблескивающими глазами.

План действий мы разработали заранее, и по нему я должен был заняться оставшимися в летательном аппарате. Диане доставались выбравшиеся наружу твари, при этом мне надлежало вступить в дело первым.

Если честно, то бесшумным мое передвижение через кусты назвал бы только глухой. По моим ощущениям, я трещал ветками, словно отряд пьяных носорогов. Но, к собственному удивлению, остался незамеченным.

Когда моя решительная физиономия возникла в отверстии зелаврианского "люка", то сидящий внутри пилот выпучил глаза, сделав их размером с мячи для тенниса. Из груди его вырвался крякающий звук, а лапа потянулась к поясу.

Я спешно ткнул копьем.

Прочный на вид комбинезон промялся, точно фольга, и не защитил хозяина. Острый наконечник вошел в его грудь на добрую ладонь. Зелаврианец дернулся, захрипел, из пасти его полилась кровь, очень темная, почти черная…

Откуда-то сбоку долетел крик. Обернувшись, я увидел второго зелаврианца. Он выглядел донельзя расстроенным, а оружие в его лапе смотрело точно на меня. – Ой! – сказал я и прыгнул в сторону.

Приземлился я неудачно, удар вышиб из груди весь воздух, а на локте, должно быть, образовался приличный синяк. Но самое главное, что энергетический сгусток, вылетевший из "пистолета" зелаврианца, пролетел мимо, угодил в совершенно неповинное дерево и с легкостью пережег ствол.

С решительным гулом дерево начало падать. К счастью – в сторону.

Второй раз выстрелить враг не успел. За спиной зелаврианца из кустарника поднялась Диана, резко махнула рукой. Глаза представителя враждебной расы выпучились, а из груди вылезло нечто острое, блестящее.

Копье пробило его насквозь. – Ты как, цел? – спросила она, с беспокойством глядя в мою сторону. – Цел, – ответил я, поднимаясь на ноги и щупая пострадавший локоть. – Хотя кое-какие части тела ушиб… – Ничего, заживет, – Диана вытащила из лапы трупа причудливое оружие и принялась его разглядывать. – Тащи сюда второе тело, а то для троих места в кабине будет маловато…

Несколько минут я возился с ремнями, удерживающими в кресле мертвого зелаврианца. Он оказался удивительно легким. При почти человеческом росте весил не больше сорока килограммов. – Ну что, осталась ерунда? – спросил я, усаживаясь на освободившееся место. – Понять, как управлять этой штукой! – Надеюсь, что не силой мысли, – Диана заняла место рядом.

Сиденья были неудобные, рассчитанные никак не на человеческую задницу. Я чувствовал себя так, словно расположился на очень узком вытянутом горшке. Пульт, выглядящий загадочно, как улыбка Джоконды, оптимизма не прибавлял. – Хмм… надо что-нибудь нажать! – предположил я, рассматривая десятки сенсоров. – Твое предложение на редкость оригинально! – Диана фыркнула. – Для начала хотя бы закрой люк. А то если взлетим так, будет дуть.

Глава 7.

Сенсоры глядели на меня как глаза чудовища, и в их взгляде явственно чувствовалась ехидца. Внезапно озлившись, я решительно ткнул пальцем в один, над которым мерцал желтый огонек.

Люк бесшумно закрылся. – Хо-хо! – я с торжеством посмотрел на спутницу. – Браво, – сказала она с фальшивой улыбкой. – Давай взлетай!

Рукоятка, похожая на обыкновенный джойстик, предназначалась для управления движением, но вот на то, какой именно сенсор запускает двигатель, указаний не было.

Пока мы размышляли, ожил черный динамик, вделанный в самую середку сенсорной панели. Сначала он захрипел, а потом из него полились звуки, похожие на стрекочущий кашель. С нами кто-то пытался поговорить. – Гм, еще бы понять, чего он хотел… – сказал я, когда динамик замолк. – Узнать, как у нас, то есть у них дела, – Диана мотнула головой в ту сторону, где среди кустов остались трупы.