Удар молнии - Дмитрий Казаков

Тварь взвыла. Сухо щелкнул парализатор и вой оборвался, сменившись жалобным всхлипом. – Ты жив? – в поле зрения появилась встревоженная Диана. Даже с парализатором в руке и из такого необычного ракурса она смотрелась очень привлекательно. – Жив, – ответил я, судорожно сглатывая. – Чего это было?

Обездвиженный хищник лежал на животе, неловко подогнув лапы. Цвета он был необычного – светло-зеленый в полосах и пятнах более темного оттенка. Видом же напоминал крупную собаку, если пасть той увеличить раза в два, а вместо шерсти приспособить чешую. – Надо же, пакость какая, – сказал я, потирая ушибленную во время падения спину. – И эта планета считается безопасной? – Она такая и есть, – Диана кивнула, – в джунглях Альвхейма или той же Чезарини ты и сотни метров не пройдешь, как тебя попытаются съесть раз пять…

Где-то за кронами родился тяжелый, усиливающийся шум – словно с невероятной скоростью накатывалась гроза. Пока я думал, чего это такое, Диана схватила меня за руку и потащила в кусты. – Ложись! – рявкнула она мне в ухо с интонациями старослужащего, гоняющего новобранцев.

Я послушно брякнулся на землю.

Шум стал оглушающим. В вышине, закрыв на мгновение солнце, проплыла уродливая кубическая машина, вся обвешанная какими-то шлангами и наростами. – Зелаврианцы, – прошептал я. – Ищут, жабы!

Вот уж в кои-то веки стоило порадоваться, что у нас нет никакого серьезного оружия. Поисковые модули, один из которых только что пролетел над нашими головами, легко засекут любую энергетическую активность. Вздумай мы палить по "собаке" из излучателя, нас бы настигли через полчаса. – Ушел, – сказал я, когда гул стих. – Эти типы наверняка идут по нашему следу… Мы там неплохую просеку оставили! – На наше счастье, следопыты из них аховые, – Диана поднялась на ноги и принялась отряхиваться. – Но лучше до темноты уйти подальше!

Чаща вокруг нас просто кишела жизнью, и это было прекрасно – найти нас в этой биологической каше зелаврианцы смогли бы только в том случае, если бы мы использовали какое-нибудь энергоемкое оборудование.

А у нас такого просто нет.

Глава 6.

Зеленое солнце двигалось по небосводу неторопливо, но когда скатилось за деревья, темнеть начало с неприличной быстротой. – Ну что, останавливаемся? – предложил я. За день мы отмахали немало и ноги у меня гудели. – Останавливаемся, – со вздохом согласилась Диана.

Чешуйчатые хищники нам больше не встречались, хотя один раз пришлось убираться с пути топающей через лес здоровенной твари, похожей на оживший бульдозер. Она проползла мимо с хрустом и треском, оставив настоящую просеку.

Зелаврианские модули несколько раз баловали нас своим присутствием, но всякий раз пролетали мимо. Меня это почему-то ни капельки не огорчало. – Жалко, что нельзя развести костер, – сказал я. Не то чтобы было сильно холодно, просто с огнем стало бы куда уютнее. – Ничего, – Диана в первый раз за сегодняшний день улыбнулась, – если замерзнешь, я тебя согрею. Хотя спать придется, скорее всего, по очереди… – Вот дьявол! Неужто ты думаешь, что на нас могут напасть? – Если на Химавате есть дневные хищники, то почему не быть и ночным?

Замечание было резонным и мне пришлось смириться.

Портативный матрас, призванный изолировать тело спящего от холодной и грязной почвы, не пожелал надуваться, что-то там заело в его хитром механизме. Поругавшись, я нарубил веток и сложил из них довольно живописную кучу, поверх которой и бросил матрас. – Ну что, кто первый? – спросил я. – Или может ну его? Где там второй матрас? – Нет, – Диана оставалась непреклонной. – Первой буду дежурить я! – Как хочешь, – я пожал плечами и с чистой совестью бухнулся на импровизированное ложе. – Не забывай время от времени светить на меня фонариком! Вдруг какая мелкая тварь решит втихую закусить моим мясом! – Не бойся, я о тебе не забуду, – промурлыкала она, – спокойной ночи…

Хитрую штуковину, которую я таскал при себе с самого Земекиса, на всякий случай спрятал в самое надежное место – в трусы. После того первого свидания на лайнере, когда Диана обыскивала мою каюту, такая предосторожность не казалась лишней.

Если ночью моя спутница вздумает обшарить мои вещи, то ничего не найдет.

Темнота под сводами леса была густая, какой никогда не бывает в городах, я не мог рассмотреть даже стволы деревьев в нескольких шагах. Неподалеку перекрикивались ночные твари, их голоса звучали скорбно, как у плакальщиков на похоронах.

Далеко, в вышине светили звезды. А потом они потухли…

– Вставай, Алекс! Вставай! – открыв глаза, я не сразу понял, что происходит и зачем меня трясут за плечо. Вокруг было темно, как в защечном мешке бурундука. – Что? Где? Когда? – спросил я. Ощущения были такие, словно отдыхал я всего несколько минут. Мускулы ныли и жаловались на недосып, а голова казалась тяжелой, будто в нее налили чугуна. – Просыпайся, у нас гости, – сказала Диана и зажгла фонарик.

Луч света вырвал из мрака кусок джунглей и стоящих в напряженных позах существ. Похожие на низкорослых медведей, они были наряжены в какие-то цветастые тряпки, а в руке каждый держал копье с металлическим наконечником. Темные глаза загадочно поблескивали. – Кто это? – спросил я шепотом. – Хастуриты, – ответила Диана так же тихо, – одна из двух рас, обитающих на Химавате. Нам повезло, они живут на том материке, часть которого занимают люди… – Надеюсь, они нас не съедят. – Если будешь валяться, как бревно, то точно съедят! – в ее голосе появилось нетерпение. – Ладно, – я поднялся, спрятанный в трусах прибор вывалился в штанину и ужасно мешал, но заняться им пока не было возможности. – Э… привет! Мы – люди, земляне! Кто-нибудь из вас знает наш язык?

Насколько я помнил, человеческая культура среди аборигенов Химавата насаждалась мало. Ближайшие к зоне колонизации племена использовались в качестве дешевой рабочей силы. Но ее нужно было не слишком много, так что живущих в глубине лесов появление людей почти не затронуло.

Хастуриты смотрели на нас с невозмутимостью буддийских монахов. Потом один из них, самый высокий и толстый, с шерстью более темной, открыл рот, и из него вырвались странные щебечущие звуки. – Он пытается что-то сказать, – предположил я, когда наш "собеседник" замолк. – Ты потрясающе проницателен! – Диана посмотрела на меня как на человека, по глупости занявшего лишь третье место на конкурсе "Болван года". – Мы вас не понимаем!

Она улыбнулась и развела руками. Потом потрясла головой и произвела еще кое-какие телодвижения, завидев которые, любое разумное существо, знакомое с человеческой жестикуляцией, могло оценить единственным образом – "Ничего не понимаю!".

Вопрос был в том, насколько "медведи" разбираются в земных жестах.

Но нас, как не странно, поняли. Тот же абориген с черной шерстью кивнул, словно соглашаясь, потом поднял руку, указал на себя, на нас, а затем махнул ей куда-то себе за спину, во тьму. – Нас куда-то приглашают, – сказал я, глядя, как хастурит разевает пасть и высовывает язык длиной сантиметров тридцать.

Вывалив это сокровище, он указал на него, потом махнул в нашу сторону и вновь себе за спину. – И там есть кто-то, знающий наш язык, – догадка Дианы не была лишена смысла. – Или нас там пустят на шашлыки, – зато моя выглядела более романтичной. – Имей они такие планы, то подкрались бы незаметно. И ты в этом случае проснулся бы с копьем в горле, – моя спутница вздохнула. – А так они хрустели ветками и приближались нарочито медленно. И вы, мужчины, считаете нас, женщин, неспособными к логическому мышлению? – Просто у меня нездоровое и богатое воображение, – вывернулся я. – Ну что, пойдем с ними или отклоним приглашение? – Лучше пойти, – Диана принялась собирать вещи. – Они могут знать дорогу к людям. – Ладно, – жестами я показал ночным визитерам, что мы сейчас последуем за ними. Главный из аборигенов довольно моргнул.

Сборы были недолгими, у меня они в основном заключались в извлечении из штанов провалившегося туда прибора, и через десять минут мы уже топали по ночному лесу. Наши проводники, несмотря на кажущуюся неуклюжесть и комплекцию членов клуба анонимных толстяков, скользили меж стволов и ветвей с бесшумной грацией балерин, а все корни, шипы и кочки доставались нам.

Фонарик помогал, что мертвому припарки. Коварная ветка едва не выцарапала мне глаз, Диана отшибла ногу о злокозненно высунувшуюся из мрака неровность, так что окружающий лес и наши молчаливые проводники услышали несколько слов, которые вряд ли будут включены в человеческо-хастуритские словари. – Интересно, долго еще? – полюбопытствовал я, когда мы выбрались к неширокой речке и пошли вдоль нее. Темная вода маслянисто блестела, волны с плеском облизывали берег. – Спроси чего полегче, – огрызнулась Диана.

Я пристыженно умолк. Если я хоть сколько-то поспал, то она не отдыхала вообще. Было видно, как мою спутницу покидают силы. Она даже не стала возмущаться, когда я самовольно забрал ее груз. Только сердито и вместе с тем благодарно сверкнула глазами.