Тератолог - Эдвард Ли

В последний раз взглянул на тело Билли, потом подумал: — К черту это дерьмо. Мне нужно выпить… Но на это не было времени. На полке стояла банка очищающего растворителя. Уэстмор схватил ее, взял топор и вышел из комнаты. Пора сжечь тут все нахрен.

15

Какое-то время Брайант прятался, нырнув обратно в комнату с мониторами. На самом деле, он понимал, что и у него и Уэстмора не так уж и много шансов, однако это осознание лишь придавало сил. Когда ты вычеркнут из жизни, терять уже нечего. Почувствовав запах дыма, он сперва списал это на воображение. Но потом, посмотрев на один из экранов, обнаружил, что тот переключен на техпомещение, и увидел зарубленный труп жертвы нейрофиброматоза. Зрелище было отвратительное, но Брайант был восхищен. Поверить не могу, он сделал это! Перекрыл воду и превратил эту тварь в мясную нарезку. По стрелке на вентиле центрального водопровода он понял, что тот переведен в закрытое положение. Выглянув за дверь, Брайант увидел еле заметную пелену дыма, висящую в воздухе. Уэстмор занялся домом, теперь он должен найти Фэррингтона, где бы тот ни был. По-моему, нужно поддать газку. Прикончу Фэррингтона, заберу ключи, отыщу Уэстмора и будем убираться отсюда.

Подожди-ка! — вдруг сказал он себе.

Вот, он где!

На одном из экранов Брайант уловил движение. Лысый монах жестоко насиловал дефективную жертву, а в углу той же комнаты сидел и наблюдал за происходящим сам Фэррингтон. Он был голый и сидел совершенно неподвижно, пристально следя за ужасом, творящимся на кровати. А между ног у сидела тучная женщина без рук и ног. Она неторопливо делала Фэррингтону минет.

Брайант вспомнил комнату. Туда его изначально отвели, когда надели смирительную рубашку, и там Майкл посвятил его во все детали. Комната находилась дальше по коридору.

Но когда он открыл дверь, чтобы направиться туда, путь ему преградил Майклз, направив в лицо пистолет. Брайант отступил назад в комнату.

— Где ваш коллега, мистер Брайант?

— Понятия не имею.

— Кажется, он бегает по дому и все поджигает. Хотя это пустая трата времени. Этот дом имеет систему противопожарных разбрызгивателей за несколько миллионов долларов.

Можешь уже на нее не рассчитывать, — мысленно сказал Брайант.

— Надеюсь, вы обратили внимание, — сказал англичанин.

— На что?

Майклз указал на экран.

— На эти разгульства. Монах сломался. Утратил силу духа. Теперь он уничтожает эту бедную женщину. Смотрите.

Но Брайант не стал. Он уже видел достаточно.

— Вы думаете, что Бог действительно появится?

— Кто знает?

Ответ, казалось, повис в воздухе.

Ситуация была патовая. Брайант уже знал, что должен сделать, поэтому не стал раздумывать. И просто сделал.

Он развернулся, уменьшая для Майклза площадь вероятного поражения, понимая при этом, что может быть ранен. Это действие действительно заставило англичанина выстрелить.

Щелк!

Дзынь!

Маленький пистолет с глушителем совершил свой цикл. Брайант был настолько заряжен адреналином, что не почувствовал боли. Пуля попала в правую руку, но левой он ударил Майклза в грудь. Тот упал на пол, пистолет вылетел у него из руки. И когда он пришел в себя, пистолет был уже в руке у Брайанта. Он направил его Майклзу в лицо.

— Дай мне повод, — сказал Брайант, проверяя карманы британца. В них не было ничего, никаких ключей.

— Все выходы в этом доме запираются изнутри. Где ключи?

Майклз торжествующе улыбнулся.

— Они открываются с помощью распознавателя голоса. Система реагирует только на мой голос и Фэррингтона. Похоже, вам придется взять меня с собой, хм?

— От тебя слишком много проблем, — ответил Брайант. — И знаешь, что? Мне очень не нравится твое лицо.

Щелк!

Дзынь!

Брайант всадил пулю Майклзу в грудь. Возьму Фэррингтона, чтобы открыть дверь, — решил он. После того, как прострелю этому сукину сыну колени.

Он собрался уходить, когда почувствовал, как что-то дергает его за штанину. Это был Майклз. Он был все еще жив, хотя осталось ему немного. Кровь циклично выплескивалась из раны — пуля пробила аорту.

— Чего ты хочешь? — спросил журналист.

Майклз не мог ответить голосом. Он медленно поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Англичанин указывал на монитор, показывающий комнату Сато Масааки.

Брайант недоуменно уставился на экран.

Комната Масааки была залита ярким светом.

16

Едва не раздавив умирающего слугу, Брайант выскочил из «диспетчерской» и бросился бежать по коридору к комнате Масааки. Из щелей между дверью и рамой пробивался свет, опаляя краску на противоположной стене. Когда Брайант достиг двери, пронзительный крик ударил по его барабанным перепонка, вызвав дрожь в спине. Кто-то в этой комнате, казалось, испытывал неописуемые муки. Изнутри доносился запах горелого мяса и паленых волос. В носу у Брайанта запершило, к горлу подступила желчь. Журналист остановился возле двери и прислонился к стене, слушая крики боли и пытаясь подавить страх и тошноту. Он нерешительно сунул руку в жгучий свет, исходящий из дверного проема, и почувствовал, как от жары съеживается кожа и раскрываются потовые железы. Но ожога, к счастью, не случилось.

Спасибо небесам за меланин[6], — подумал он, готовясь распахнуть дверь и разрядить пистолет в Фэррингтона.

Брайант никогда никого не убивал. Когда ему было шесть лет, родители перевезли его из Окленда в Санта-Круз, шт. Калифорния, тем самым оградив от мира насилия. И вот он стоит, пригнувшись, в коридоре, с заряженным пистолетом, и собирается убить безумца, возжелавшего стать самим Богом. А что, если свет — это то, чего он боится? Тогда он совершит убийство на глазах у Всевышнего.

Этого не может быть. Брайант покачал головой и усмехнулся про себя, глядя на автоматический пистолет у себя в руке.

Какого черта я здесь делаю? Еще вчера он не верил в Бога. А теперь собирается встретиться с ним лицом к лицу.

Он медленно повернул дверную ручку. Сердце у него бешено колотилось, а тело дрожало, словно его окатили ледяной водой и подключили к электрической розетке. Брайант сделал глубокий вдох, снял 9-миллиметровую «Беретту» с предохранителя и приготовился распахнуть дверь. Вдруг она взорвалась изнутри под напором вылетевшего из комнаты тела, приземлившегося в коридоре дымящейся грудой. Брайант посмотрел на мужчину, покрытого волдырями и ожогами третьей степени. Почерневший, обугленный член больше походил на сгоревшую спичку, чем на человеческую плоть. Это был Сато Масааки.