Девушка в полосатом шарфе - Кристин Лестер

То было удивительное чувство: знать, что где-то на свете есть сказочный Принц, который обязательно полюбит ее, как только она сама преобразится в прекрасную принцессу. И сколько бы ей не встречалось других мужчин, тоже, может быть, удивительных и по-своему прекрасных, она все равно будет любить одного лишь Принца. Он ведь такой сексуальный, мужественный, умный и, скорее всего, добрый… И такой несчастный! Бизнес развалился, девушка бросила, работает шофером, потому что решил себя за что-то наказать…

А выглядит он все равно очень хорошо. Есть такой тип людей (Кира всегда мечтала к ним принадлежать), которые даже в лохмотьях будут смотреться, словно в королевской мантии. Дэвид был именно из таких. Его отличала необыкновенная притягательность, имя которой Кира не знала, но этой чертой обладают люди с ярко выраженной индивидуальностью. Вот ей для того, чтобы выделить себя в толпе, требовались цветные колготки, Яну – шарфик. Дэвиду же было достаточно просто появиться, и все взоры сразу невольно притягивались к нему, будто он – громкий, многоцветный фейерверк.

Он был очень просто одет: джинсы, короткая куртка, удобные «водительские» ботинки на тонкой подошве… На щеках красовалась небольшая щетина, от которой хотелось сойти с ума и тоненько визжать, трогая ее руками…

– Здравствуйте, Кира. Прекрасно выглядите прямо с утра. Куда так спешите?

Она проглотила ком в горле и заставила себя улыбнуться.

– На ра… боту.

– Вы не перепутали? Сегодня суббота. К тому же еще так рано – всего десять, а вы уже на ногах.

– Да, приходится. Вчера я… – Она чудовищно сконфузилась, вспомнив, чем закончилось «вчера». – А! Дэвид, а почему вы не были на презентации? Лео на вас жаловался, он сказал…

Он рассмеялся:

– Мне пришлось уехать. Не по работе, а так… Нужно было проводить одного человечка в Европу. – Глаза его стали немного печальными.

Наверное, та самая девушка! – горько подумала Кира, но даже без тени ревности, с благоговением преданного пса глядя в его глаза. Она слишком сильно любит Дэвида, чтобы опускаться до какой-то глупой ревности. Да разве можно хоть на секунду усомниться, что бывают мужчины лучше него? Разве можно хоть на секунду влюбиться в Яна (ну иногда, ночью, из благодарности за его сумасшествие, ей тоже хотелось немного в него влюбиться)… Нет, нет и нет! Теперь, когда перед ней стоял Дэвид – мечта всей ее жизни – она мгновенно забыла про всех остальных.

– Кира! Проснитесь!

– А?

– Удивительно! – Дэвид смеялся. Его руки держали ее за плечи, и он смеялся. – Вы смотрите на меня, но совершенно не слышите, о чем я с вами разговариваю!

Она по очереди посмотрела сначала на свое левое плечо, потом на правое и снова подняла глаза на Дэвида, не веря своему счастью. Тот смутился и убрал руки.

– Извините. Я просто хотел вас привести в чувства.

– Да ничего страшного. А о чем вы со мной разговаривали?

– Я спросил, что было интересного на презентации и отчего Лео так переживал?

Кира махнула рукой (все жесты получались немного наигранными):

– Да я и сама, честно говоря, там не была. Пришла под самый конец. И тут же сбежала…

Она опустила глаза и снова покраснела.

– Что, было так неинтересно или нашлись дела поважнее?

Кира, как ни старалась удержаться, но все равно с подозрением посмотрела на него:

– А… да. Нашлись дела. Просто дела.

Уж не видел ли он ее с Яном? Сами-то они были в таком состоянии, что не замечали вокруг никого.

– Странная вы сегодня какая-то. Впрочем, не знаю, может быть вы такая всегда… – Дэвид мечтательно улыбался и думал, кажется, совершенно не про нее.

– А вам нравятся ваши германские друзья? – неожиданно спросила Кира.

Дэвид немного растерялся:

– Они вполне пристойные люди. Тем более, они мне совсем не друзья. Я – их шофер.

– Ну что вы! А… ммм… почему вы выбрали такую работу? – Кира подумала и не стала спрашивать, кем он был раньше.

– Мне нравится. Но скоро я увольняюсь.

– А почему?

– Наверное, придется уехать. Впрочем… Это совсем неинтересно.

Это как раз интересней всего! – хотелось крикнуть ей. И Кира открыла было рот, чтобы сообщить, что она тоже из Праги и что им сам Бог велел… Но в эту секунду затрезвонил мобильный. Вчера, уходя на учебу, она пообещала приехать к девяти утра, но на самом деле смогла выйти из дома только в десять. Пообещав, что она будет с минуты на минуту (до работы было полчаса езды на метро), Кира виновато посмотрела на Дэвида.

– Это – из офиса.

– Наверно, я вас сильно задержал. Давайте…

– Давайте…

Они оба рассмеялись. Кира зажмурила глаза и выпалила на одном дыхании:

– Я хотела попросить у вас на всякий случай телефон. Лео мне почему-то не дал.

– А зачем?

Она выпустила воздух из легких.

– Ну… просто так. Видите ли, я…

– А впрочем, согласен. У меня, несмотря на долгое проживание в Нью-Йорке, очень мало друзей. К тому же ребята на днях возвращаются в Германию, так что вы – последняя из нашей компании. Кстати, вы придете на торжественный банкет по поводу их отбытия?

– Банкет? Я?

– Да. Я, правда, точно не знаю, когда он будет. Я думал, Лео…

– А что Лео? Ни Лео, ни Генри, собственно, не обязаны меня туда звать…

Дэвид явно хотел что-то спросить, но постеснялся. Они обменялись номерами, и Кира не знала, что дальше говорить.

– Ну? Я пойду.

– Вы, наверное, уже сильно опоздали?

– Да. На полтора часа.

– Тем более, вам пора бежать. Не грустите, Кира! Созвонимся! – С этими словами он снова сжал ее плечи и пошел дальше.

А она, натыкаясь на урны, побрела в противоположную сторону от метро…

Вечером, примерно часов в семь, Кира осторожно вошла в квартиру, пытаясь определить, дома ли Ян. Она шагала, осторожно водя рукой по горизонтальным поверхностям мебели, как любила делать мама, когда считала, что в доме пора прибраться, и оглядывалась вокруг: начиная с коридора и далее – по всем комнатам были расставлены маленькие букетики цветов. Вазами служили высокие бокалы для сока. Самое интересное, что к каждому букету Ян умудрился подобрать подходящий бокал по цвету. Смелое дизайнерское решение! Она улыбнулась одним уголком губ и вздохнула. В этом жесте скорее была вина и сожаление, чем радость. Такой и увидел ее Ян.

– Хорошая моя. Наконец-то ты пришла. А я, видишь, тебя очень ждал.

– Ян, я…

Он взял ее за обе руки, разворачивая к себе и пропуская пальцы между ее пальцев. Это был его жест. Только его и больше ничей!

– Ничего не надо говорить. Ты грустная и ты устала.

– Нет, я не устала, Ян…

– Прежде всего, нам надо поздороваться… Кира, – он с придыханием наклонил к ней лицо, – мы не виделись целых семь часов! Я безумно скучал… Я хочу…