Чисто русское преступление - Алина Кускова

Интуиция подсказывала Туровскому, что преступник, организовавший или сам исполнивший оба ограбления, именно Василий Барклай. Он предполагал это и раньше, так что Барклай сразу показался Туровскому подозрительным. Такой холеный, лощеный, благородный джентльмен – и вдруг в российской глубинке?! В глубинке не любят иностранцев, занимающихся непонятно чем. Одно это наводит на мысли о преступлении.

И все-таки сыщик не понимал одного – зачем красть книги? Для коллекции? Коллекционеры – в сущности, странные люди, собирающие всякую всячину, порою нужную только им одним. Тот же Ивушкин, собирающий фантики.

Неужели серьезное собрание не поверило бы Барклаю на слово, подкрепленное копией книг? Это было бы документальным подтверждением дворянского звания. Или нет? Жаль, что в подобных тонкостях Туровский не разбирается. Впрочем, о них расскажет сам Барклай, вынужденный давать признательные показания после неопровержимых улик. Одной из которых будет... Сыщик задумался.

Если в родословной книге была фамилия Барклая или Горемыкина, то...

Этот момент следовало еще обдумать.

Несомненно, что у Барклая были помощники. Если он, живя в городе продолжительное время, успел изучить наивность Елены Ивановны и непрофессионализм охранника Федорова, который стал охранником совсем недавно в силу стесненных нехваткой денежных средств жизненных обстоятельств, то в областном музее ему одному было не справиться.

Туровский хлопнул себя по лбу. Он может проверить номер телефона, в прошлый раз ему показалось, что ответил начальник УВД.

Сыщик вскочил с кровати и потянулся к стационарному аппарату. Записанный в мобильнике номер он нашел быстро. К его удивлению, ответили сразу.

– Але? Ваш бродь? Чего? Ничего не слышу!

Туровский изобразил приглушенным голосом помехи на линии.

– Чего? Не понял? Да знаю, ваш бродь, знаю, за объектом слежу. Все в порядке, клиент зреет.

Это был голос не начальника УВД. Прошлый раз он звучал гораздо писклявее и противнее, отчего ему показалось, что он говорит с Шашкиным. Сегодня сомнений не было – он говорил с преступным элементом – помощником Барклая, который следил за неким «объектом» в неизвестных пока сыщику целях. Пока. Скоро Туровский все узнает и выведет эту банду на чистую воду.

Кстати, Барклай – колоритный отравитель. Ему достать старинный сильнодействующий яд легко. Обольстил аптекаршу, та подсказала, где взять, или продала без рецепта...

Чем-то Барклай напомнил Туровскому себя самого, потому-то сыщику было легко поставить себя на его место.

– Держитесь, ваше благородие, – усмехнулся Туровский, прислушиваясь к шагам в соседнем номере. – Расследование продолжается, и оно идет не в вашу пользу.

Барклай поспешил вернуться в свой номер. И это тоже было весьма подозрительно.

Неужели роковая брюнетка дала ему от ворот поворот?

Это предположение подняло настроение сыщику.

Глава 7

НЕ ОГРАНИЧИВШИСЬ РОДОСЛОВНОЙ КНИГОЙ, ОНА ВЫКРАЛА ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ

За окном мелькали зеленые поля, луга, равнины. Проносились с явно превышенной скоростью стройные сосны вперемежку с березками, мосты с речушками, гаишники с полосатыми палками...

Туровский изумился: обычно на трассах в глубинке людей в форме прячется гораздо меньше, и на всякий случай решил снизить скорость и поехать спокойно, любуясь красотой окружающей природы.

– Какой простор! Какое великолепие! Хочется, батенька, жить! Жить и творить, жить и действовать!

Сыщик говорил сам с собой, была у него такая интересная привычка.

– Действовать! А не заниматься фиг знает чем! Украли «Житие», эко событие, кому оно нужно? Как оказалось, никому, кроме музейных работников. Украли родословную книгу? Да и шут с ней! Какие просторы, какое великолепие, сколько кругом нормальных, человеческих преступлений! Руки так и чешутся заняться достойным делом. Если бы не потерпевший Бубенцов, если бы не загадочный Барклай...

Туровский мрачно усмехнулся, вспомнив парочку в ресторане.

– Нет, если взялся за дело, то доведу его до логического завершения, – пообещал он себе. – Смотаюсь в областной музей, пройдусь по оставшимся адресам, навещу Бубенцова, если он еще жив. С Еленой Ивановной переговорю – в свете открывшихся фактов она может знать что-то такое о Барклае. Следовало бы встретиться и с Купцовым, лучше в неформальной обстановке. Хорошо бы и с его дочерью поговорить, она тоже может что-то знать. Разумеется, она знает, но разговорить ее следует осторожно...

Туровский ехал и продумывал подробности будущей встречи, сам того не зная, что встретит, и довольно скоро, совершенно другую женщину.

С парковкой автомобиля пришлось туго. Областной центр отличался от своих районных собратьев, во-первых, большим количеством транспорта, во-вторых – многоэтажками. В-третьих… Впрочем, это к делу не относится. А вот здания музеев были похожи: на тихих улочках располагались старинные особнячки с поверхностным косметическим ремонтом фасадов, окруженные зелеными насаждениями. С малочисленным сообществом любознательных горожан.

Андрей припарковал машину на противоположной стороне и собрался идти в музей, как внезапно в толпе пешеходов, спешивших после обеда на работу, заметил знакомое лицо. Смутное сомнение, что промелькнувшее лицо проходит по делу ограбления краеведческого музея, заставило сыщика резко развернуться и последовать за женщиной. Да, это была женщина. Полное, аппетитных форм тело передвигалось весьма резво, так что русая коса колыхалась на ветру и тянулась за ней хвостом. Дама, судя по всему, спешила. Она несколько нервно размахивала руками, увешанными полными пакетами, и шла со стороны областного музея к автобусной остановке. Ей нельзя было дать скрыться! Туровский сразу понял, как заманить женщину в ловушку, и ускорил шаг. Как назло, дама обернулась.

– Вот те на! – вырвалось у сыщика. – Как же я сразу не понял?

Туровский увидел впереди себя Светлану Ведрищеву! Ее длинная коса подпрыгивала на спине при ходьбе, неопровержимо доказывая, что впереди шагала Светлана Ведрищева. Такую косу Туровский мог узнать среди всех париков, шиньонов, укладок и кос, вместе взятых. В довершение ко всему Светлана обернулась. Ее лицо закрывали солнцезащитные очки, а пухлые губки портила непривычная им ярко-красная помада. Сыщик усмехнулся – девица маскировалась. Оставалось выяснить, для кого предназначался этот нехитрый маскарад. Если для правоохранительных органов, то можно смело предполагать, что в пакетах библиотекарши лежат музейные ценности. Не ограничившись одной родословной книгой, она по заранее задуманному плану сегодня выкрала все остальное. Если Светлана маскировалась таким образом ради отвлечения от своей персоны внимания, то, следует отметить, сделала она это очень уж профессионально. Сегодня мейк-ап выпячивается на многих женских физиономиях, и дамы кажутся на одно лицо, пусть и совершенное, ведь искусственная красота слишком простит даже очень правильные черты. Если девица решила своим обновленным, кричащим видом привлечь мужчин, ради чего, собственно, приехала в областной город, где их на порядок больше, то она прогадала. Ярко раскрашенные дамы хороши вечерами, днем от них тянет отдыхать. Представить библиотекаршу, занимающуюся на улицах большого города ловлей одиноких мужчин, было нелегко, потому Туровский представил, что она все-таки ограбила музей. Иного объяснения в его умную голову не лезло.

Он огляделся и решил свернуть в переулок, чтобы через двор срезать путь и встретиться с девушкой перед остановкой общественного транспорта.

– Стоять! – крикнул сыщик, выбегая наперерез Светлане из ближайшей подворотни.

– Ах ты, сволочь! Опять следишь?! – взвизгнула библиотекарша и со всего маху залепила сыщику по изумленной физиономии полным пакетом. – Мамочка милая! Андрей Александрович?! Это вы! Я вас не узнала. Надо же, как нехорошо получилось! Больно я вас ударила?

– Да уж, – процедил сыщик, припечатавшийся в стенку дома, – рука у вас, барышня, тяжелая.

И он попытался разрядить обстановку своей чарующей улыбкой. Только на перекошенном от удара лице она получилась несколько неадекватной.

– У вас сотрясение мозга! – испугалась Светлана, по-своему объясняя идиотизм на знакомой физиономии.

– Вряд ли, – потер лоб Туровский, приходя в себя. – Однако...

– Сами виноваты! – пошла в атаку библиотекарша. Как начитанная девушка, она из произведений великих полководцев четко знала: лучшая оборона – это нападение. – Выскочили, как озабоченный макак из незапертой клетки. Я едва чувств не лишилась!

– Ха-ха, – засмеялся Туровский, – лишаясь чувств, вы врезали мне пакетом. Оригинально. Кстати, что у вас там такое тяжелое?

– Ах, ох, мамочка моя, там же пузырьки с целебными отварами!

Светлана разволновалась и полезла в пакет, чтобы проверить его содержимое. Туровский заглянул туда через ее плечо. Действительно, в пакете находились картонные коробки с примечательными надписями, не оставляющие сомнений в их лекарственном содержимом. Содержимое, к счастью Светланы, осталось цело и невредимо.