Лес великого страха - Мария Гинзбург

Он устроился в кресле у окна, взял со стола колокольчик и позвонил.

– Подай нам позавтракать что-нибудь, – рассеянно сказал император явившемуся на зов лакею. – Отнеси одежду Крона в прачечную и принеси чистую смену.

Лакей собрал разбросанные на кровати брюки и рубаху мага в охапку и удалился, бесшумно ступая по толстому ковру. Форменную куртку из черной кожи он не забрал. Взгляд Искандера зацепился за нашивку на левом рукаве, изображавшую фиолетовый колокольчик с четырьмя раскрытыми лепестками – эмблему Чистильщиков, нового отдела при Имперской Канцелярии. Руководил им Крон, и это был тот случай, когда служба создается под руководителя. Первое дело Чистильщиков очень дурно пахло, и если бы император меньше доверял своему магу, подразделение по борьбе за чистоту расы было бы распущено сегодня же, не просуществовав и месяца.

Но Искандер доверял своему магу.

Слуга принес завтрак, но император даже не заметил его появления. Искандер рассеянно смотрел на площадь перед дворцом, по которой суетливыми муравьями спешили редкие прохожие. Поднос, на котором дымилась джезва с кофе и подмигивал оранжевым бочком апельсин – для императора, и фарфоровые судки, откуда пахло тушеной в бобах говядиной – для имперского мага, был торжественно и ловко водружен на ореховый столик, украшенный богатой резьбой. Второй прислужник, стоявший со стопкой одежды в руках, негромко кашлянул. Искандер посмотрел на него.

– Куда прикажете положить костюм господина имперского мага? – спросил слуга.

– Повесь на стул, – сказал император.

Слуги покинули покои. Искандер выпил кофе, подождал еще немного и крикнул:

– Иди есть.

Когда император решил, что за шумом воды маг не разобрал его голоса, обнаженный Крон появился в дверях. Волшебник посмотрел на сервированный стол, и щека его дернулась. Украшавшие стол фигурки бегущих зверей и птиц, любовно выточенные ветви с крохотными листочками и выглядывающими из-за них птицами всегда нравились Крону. Да и перекусить бы совсем не помешало. Мага остановило совсем другое. Волшебник прошел к постели и лег на нее.

– Он не приходил ко мне уже больше месяца, – сказал Искандер. – Я хочу просто позавтракать с тобой.

Крон повернулся в его сторону, и император увидел, что маг улыбается – очень некрасивой улыбкой.

– А я хотел бы не только позавтракать, – сказал Крон.

– Нет.

– Сандро, пожалуйста.

Когда Крон проснулся, Искандер сидел в кресле, курил и читал какую-то бумагу. Услышав, как маг недовольно зашевелился, Искандер отложил документ, притушил трубку и открыл окно. Употребление наркотиков лишало магов их дара. Крон был магом Воздуха, и табачный дым был для него тем опаснее, что портил легкие, которыми маг впитывал Чи.

– Спасибо, – сказал Крон. – Просто я вот так же с одним человеком… помылся… позавтракал… а когда я проснулся, она уже умерла. Повесилась на своей косе.

– Не дождешься, – сказал император. – Да и косы у меня нет.

– Я хотел изменить последовательность событий, – ответил маг. – Ванна – тушеное мясо – труп…

Крон встал. Искандер смотрел, как он одевается. Когда маг закончил со своим туалетом, император жестом указал Крону место за столом. Волшебник вежливо кивнул и присел. Крон снял крышку с судка, взял ложку и запустил ее в остывшие уже бобы. Искандер взял апельсин и принялся его чистить. Крон жевал мясо и смотрел, как оранжевые завитки падают на стол.

– На Старом Тракте разграблен караван. Он шел из Эребора в Бьонгард, вез зерно, – сказал император. – Никто не выжил, а напоследок партизаны сделали «Ежа».

– Давно? – спросил Крон с набитым ртом.

– Только что сообщили, – сказал Искандер и кивнул на документ, который все еще лежал на столе. – Ты предлагал замириться с Ежами. А они вон что вытворяют…

Маг проглотил и возразил:

– Если бы сделали так, как я хотел, караван бы дошел до Бьонгарда в целости и сохранности. И тому человеку не пришлось бы превратиться в утыканный стрелами комок мяса.

– Съезди, разберись.

– Ты не хочешь меня видеть после всего, что я натворил? – спросил Крон спокойно. – Ревнуешь? Зачем ты вообще дал мне возможность изменить тебе?

– Та верность, когда у человека нет выбора, ничего не стоит, – ответил император. – Я хотел, чтобы он у тебя был. Я буду только рад, если ты найдешь себе кого-нибудь. Не век же тебе со мной мучаться.

– Да я не очень мучаюсь, вообще-то, – сказал маг. – Но почему ты хочешь отослать меня из Кулы?

Прежде чем ответить, Искандер несколько мгновений смотрел на занавеску, которую колыхал ветер.

– Видишь ли, я тоже убил женщину, которую любил. Свою жену, – сказал император наконец. – Точнее, не я… Тогда он пришел в первый раз.

Искандер посмотрел Крону в глаза и сказал дрогнувшим голосом:

– У нас было двое детей. Они мешала ему. И я убил их… всех троих.

Крон обнял его за плечи, прижался лицом к шее императора.

– Да мы с тобой, Сандро, прямо два самых несчастных человека в Мандре, – сказал он, и голос его прозвучал глухо.

Искандер криво улыбнулся. На глазах его выступили слезы. Крон выпрямился, свободной рукой взял с тарелки тост и макнул его в подливку.

– Так ты после этого открыл Лайтонду ворота замка Черного Пламени? – поинтересовался маг и захрустел поджаристой корочкой.

– Да, – сказал император. – Он овладел мной. Но не суть. Мне кажется, тебе сейчас будет тяжело ходить по тем же самым улицам, где… Съезди. Никого не поймаешь, так хоть проветришься.

– Моего дядю тоже как-то послали в Лихой Лес, – пробормотал маг себе под нос. – По делам службы…

Крон крайне редко говорил о своих родственниках, и Искандер тут же навострил уши.

– Он там здорово проветрился, – продолжал маг. – Тело так и не нашли…

– Ну, так-то не надо уж, – сказал император. – Просто осмотрись и сразу можешь возвращаться назад.

Искандер разломал апельсин протянул половину Крону.

– Ты прав, – задумчиво сказал Крон. – Пожалуй, я метнусь до Лихого Леса. Вот сейчас прямо и выдвинусь.

Он поднялся со стула, дожевывая тост.

Просека оказалась прямой, как стрела. По обочинам она заросла лопухами и чертополохом. Кое-где выглядывали белые пушистые парики созревших одуванчиков и желто-синие цветы зверобоя. За цветами вставал жиденький лес, осины да ивы. Серые четырехгранные столбы располагались с двух сторон тропинки строго друг напротив друга, через равные промежутки саженей в двадцать. У подножия одного из столбов Карина увидела белые фарфоровые кругляши с дыркой в середине. Ведьма не ощутила на фарфоре никакой магии. Очевидно, артефакты выдохлись от старости.