Титаникус - Дэн Абнетт

Гектон кивнул:

— Пункт явно никто не захватывал. Почему ты решил, что второй или третий?

— Оглянись, — ответил Варко. — Фронтовики бы разнесли это место так, чтобы враг не смог им воспользоваться. Они бы сожгли караулку, заминировали склад и либо разбили, либо вынесли аппаратуру.

— Кто-то прошёлся по ней топором, — сказал Кодер.

— Да, но спустя рукава, — ответил Варко, — как будто малость опасались, что их могут обвинить в порче собственности Муниторума. Что говорит мне о простом рабочем из блоков на временной службе, замуштрованном и послушном, но не сделавшем дело как следует из-за страха наказания. К тому же, когда это фронтовики стелили постели перед тем, как уйти?

Гектон осклабился. Койки в караулке были аккуратно застелены, словно руками салаг, которые всё ещё боятся гнева инструктора.

— Ты прав. И печка чистая.

— Капитан? — позвал Саген, входя в блокпост. — Извиняюсь, — добавил он, кивнув Гектону, — капитаны?

— Что такое? — спросил Варко.

— Идите взгляните.

Они вышли в чёрную как смоль ночь и пошли за Сагеном вокруг блокгауза к пристройке. Леопальд и Траск ждали их там. Пристройка, по существу, была бронированным гаражом. В углу стоял большой генератор.

— Кто-то вывел из строя генератор, — сообщил Леопальд.

Варко не смотрел на генератор. Одна половина гаража была пуста, но другую занимал СПО-шный «Кентавр» с прицепленным сзади орудием — тяжёлой четырёхстволкой на тележке с железными колёсами.

— Заправлен? — спросил Варко.

Траск помотал головой:

— Баки слиты.

— Заряды для четверняшки?

— На передке и в самой машине ничего, — ответил Леопальд.

— Какого-нибудь турельного оружия не видали? — спросил Гектон.

Турельное гнездо «Кентавра» пустовало.

— Нет, сэр, — ответил Траск.

— Значит, у нас есть всё и ничего, — произнёс Варко.

Они собрались внутри блокпоста.

— Расскажу, что у нас есть, значит, — начал Варко. — У нас есть крыша над головой и место для сна. У нас есть вода, у нас есть три банки прессованного мяса, и у нас есть печка, чтобы не замёрзнуть. На пока хватит. Завтра решим, что делать дальше.

Все кивнули. Они уже едва не засыпали на ходу, но перспектива немного перекусить и напиться гнала сон.

— Один остаётся на часах. По очереди. Я — первый. Шестеро спят, один бдит. По крайней мере, так не придётся спорить за койки.

— Нас всего шесть, капитан, — сказал Саген.

— Что?

— В панике, мы где-то потеряли моего собрата, — ответил Кодер.

Варко чертыхнулся. Бедняга, как его бы там не звали, не заслужил, чтобы его бросили. Все были так напуганы, выбираясь из того пригорода, что потеряли головы от шока.

Однако, это никого не извиняло. Ещё одна причина для сожалений на памяти Варко. Почему-то он ощущал потерю бедняги технопровидца более остро, чем потерю всей своей колонны.

Они разожгли печку сухими ветками, которые смогли собрать в окружающих кустах. Ветки горели плохо, завоняв всё помещение дымом, но зато это было долгожданное тепло. Леопальд разделил две банки, и они механически поели найденных мясных субпродуктов — лучшей еды, которую когда-либо пробовали, и попили воды с металлическим привкусом из водоочистного бака — которая показалась им слаще любого вина. Затем Саген, Траск, Леопальд и Гектон уснули, мгновенно и глубоко.

Варко остался на ногах, обходя территорию с карабином в руках. Кодер настоял, чтобы ему разрешили немного поработать над сломанной аппаратурой. Технопровидец никогда не показывал, что особенно нуждается в сне. Варко наблюдал, как Кодер высвободил из толстых предплечий механодендриты и принялся исследовать внутренности вокса и ауспика.

— Есть что-нибудь? — спросил Варко.

— Повреждения поверхностные, капитан, — ответил Кодер. — Полагаю, я смогу починить вокс и тактический картопостроитель. Но вот насчёт ауспика я не уверен.

— Ну что ж, для начала неплохо.

— Проблема в том, что у нас нет достаточной мощности, чтобы включить хотя бы один из них, — добавил Кодер. — Портативный генератор едва держит аварийные лампы.

— Но ты уже что-то придумал, — подсказал Варко.

Кодер поднял брови:

— Ваша вера в меня неоправданно высока, капитан.

— Я верю в Императора, Омниссию и духи машин, — ответил Варко. — Они не дали нам погибнуть до сих пор.

— Всего лишь некоторым из нас, — сказал Кодер. — Очень немногим. Взвесив всё, я считаю, что они едва ли заслужили восхвалений.

— Мы благодарим их за всё, что бы не получили.

— Да, капитан.

Варко помолчал.

— Кодер?

— Да, капитан?

— Ты, случайно, ничего не клал мне в карманы?

— Нет, капитан. Когда?

— Не знаю точно, — сказал Варко. — Той ночью. Это ведь ты вытащил меня из «Главной стервы»?

— Саген и я, вместе. Все остальные погибли, а вы были без сознания. Было невежливо оставлять вас там.

Варко засмеялся:

— Невежливо, тогда?

Кодер пожал плечами:

— Если бы мы оставили вас там, капитан, вы бы пропустили всё веселье.

Варко фыркнул. Магосы редко выдавали шутки, понятные имперцам, но когда они их выдавали, те были острыми и ироническими.

— Так что, не клал?

— Что-то в ваши карманы? Нет, капитан. А какого рода это «что-то», могу я спросить?

Варко вынул из кармана медальон и поднял так, чтобы Кодеру было видно. Кодер моргнул. Его второе мигательное веко скользнуло вниз в удивлении, когда он просканировал и увеличил предмет.

— Это было в вашем кармане, капитан?

— Я обнаружил его там. Насколько это странно?

Кодер сцепил руки в символ Механикус и прошептал молитву на бинарике.

— Ага, я так и думал, — произнёс Варко.

Он вышел на улицу. Далеко на востоке били тяжёлые и полевые орудия, подсвечивая сырое небо тусклыми вспышками и взрывами. Варко понимал, что не больше чем через день охотничьи своры скитариев придут за ними. К этому моменту их тут быть не должно, но куда идти? Он со своей жалкой кучкой выживших получил отсрочку, но она не продлится долго.

Каждый раз закрывая глаза, он видел махину, пламя, бравые «Покорители» Гордой шестой бронетанковой, разлетающиеся гаснущими фонтанами обломков.

Они уже должны были быть мертвы.

Во всех практических смыслах, они и были мертвы.

Адепта Файста разбудила настойчивая пульсация биометрики. В келье было темно, и он прокантировал свет. Свет мягко зажёгся.

Было рано, очень рано. Дисплей монитора биосостояния вспыхнул перед глазами, упрекая за сокращение периода отдыха и рассказывая про последующий за этим дефицит здоровья и подпитки. Файст мигнул, закрывая дисплей.

Это был не его обычный будильник. Что-то другое.

Файст двинул рукой, и гаптика вызвала новый ноосферный дисплей: ссылка на сообщение.

<[выгружено:] Иган, магос аналитикэ, Кузница Орест (110011001101, сжатие кода tze) [начал]

Файст!

Пожалуйста, встретьте меня у Высокой Кузницы как можно быстрее. Приношу свои извинения за то, что разбудил вас. Как можно быстрее, адепт.>

Файст лёг спать, не снимая облегающего комбинезона, так как слишком устал после долгой смены в Аналитике. Поэтому он вымыл лишь в раковине лицо и руки, и натянул свою тёмно-красную мантию.

Полы одеяния летели вслед за ним, пока он бежал по коридору за стеной кельи, перепрыгивая через ранних сервиторов, скоблящих полы.

Файст сел на трясущийся, пустой транзитник через Перпендикуляр к Сенешалю, затем проехал на маглеве весь путь до «Первого Перехода в Кузницу». Вылетающие из вершины могучего зиккурата языки пламени колыхали раннее небо. По мраморному вестибюлю во все стороны сновали магосы, и Файст торопливо протолкался сквозь них.

— Смотри куда прёшь, юнец! — рявкнул рассерженный скитарий из Темпестуса.

<Извиняюсь>, — откантировал ему Файст.

Он вошёл в центральную зону и выбрал подъёмную камеру.

Изложите дело и объявите уровень, — запросила ноосфера.

К магосу Игану. Меня ждут, — откантировал он, махнув биометрикой.

Заявление подтверждено. Биоматрица магоса Игана локализована. Выбираю уровень, адепт.

Подъёмная камера выстрелила вверх, словно пуля. Файста держали инерциальные демпферы.

Уровень 1700, Аудиенция.

Дверь камеры открылась. Квартет по-разбойничьи выглядящих скитариев наблюдал, как он выходит из подъёмника.

— Биометрику! — потребовал один.

Файст уже держал её наготове в ноосфере.

— Проходи, — раздался из аугмиттеров голос чудовища.

Он вышёл в открытый зал на верхних этажах огромной пирамиды. Скошенные светопанели наполняли помещение дневным излучением. Тёмный мрамор брусчатки пола окаймляло золото. Гололитические дорожки инфосвета поднимались из напольных проекторов, словно дым от благовоний. Небольшие группы людей, кажущихся карликами в огромном помещении высотой с темплум, стояли и общались в ожидании.