Стая - Виктор Точинов

Увы, заинтересовавшихся не нашлось. Либо их заинтересованность и восторг быстренько погасили.

Граева именно эта дотошность заставила буквально с первой страницы поверить автору. Потому что как раз на первой странице подробно описывалась внешность человека под псевдонимом «Капитан», завербовавшего Осу на последнюю в его жизни работу.

Словесный портрет Капитана идеально, тютелька в тютельку, соответствовал Диме Воронину, – полтора года назад поступившему на должность начальника службы безопасности фирмы «Орион», принадлежавшей оборотню Колыванову. Принадлежавшей до чудовищной метаморфозы предпринимателя, разумеется.

Именно Воронин нес ответственность за смерть нескольких людей, случайно, непреднамеренно столкнувшихся с кусочками, обрывками главной тайны «растениеводов». Именно он собственноручно убил эксперта доктора Марина, вскрывавшего труп Колыванова, – умирая, экс-бизнесмен вновь обернулся человеком, но сохранил некоторые особенности крови, тканей, внутренних органов, далеко не присущие людям… Наконец, именно от Димы Воронина – сидевшего под нацеленным пистолетом – Граев услышал подтверждение: да, ликантропы на самом деле существуют не только в сказках. Услышал, записал на пленку, – и застрелил Воронина, имитировав самоубийство…

Граев продолжил чтение. Далее на сорока рукописных страницах разворачивалась история охоты людей на вервольфа. Людей, привыкших убивать почти так же легко, как и преследуемый ими хищник.

Чем дальше Граев читал, тем меньше верил рукописи… Звучит парадоксом, но именно так и было: автору верил абсолютно, а сочиненному им тексту – нет.

Оса, как следовало из рукописи, быстро заподозрил, что зверюшка, на охоту за которой его с коллегами подрядили, не простая. Согласно официальной версии, их команда ловила сбежавшую от доцентов-кандидатов подопытную собаку. Осовцев же не поверил, и считал, что из-за собаки такое кровавое сафари никто не станет устраивать, даже из-за самой что ни есть клонированной.

Не поверил – и по кусочку, по фрагменту, по крупинке собрал совсем другую историю. Неосторожно сказанные слова и понятные только своим намеки, случайно оставленные на столах документы, в которых Оса успевал прочитать абзац-другой – все это он включил в свой меморандум… Неизвестно зачем, но природа наградила отморозка блестящей памятью.

Картинка из собранных Осой фрагментов сложилась примерно такая:

Лет десять назад в гомельских и брянских лесах появились очень неприятные и опасные звери. Чернобыльская зона неподалеку – вот и завелись мутанты, ведущие происхождение не то от волков, не то от одичавших собак, не то от тех и других разом.

Новоявленные хищники совершенно не боялись человека и считали его легкой добычей. Агрессивность, неутомимость, невиданная способность к регенерации и явные зачатки разума привлекли внимание деятелей засекреченной армейской науки, – и наших, и белорусских. Несколько особей с трудом отловили, в глубокой тайне начались исследования: как бы приспособить мохнатых тварей для нужд обороны и нападения.

В результате один уцелевший под скальпелями объект изучения умудрился сбежать, продолжив прежнюю хищную жизнь под самым боком северной столицы, в пригородных лесах. Гибли и исчезали люди – но все получавшие огласку случаи удавалось списать на банальных волков и на бродячих собак. Уничтожить мутанта надлежало срочно и секретно, дабы не вызвать в прессе и обществе новой антиармейской волны…

Граев вполне обоснованно предположил: вся собранная Осовцевым история есть блеф чистой воды. Второй уровень дезинформации. Легенда, разработанная специально для Осы и тех его коллег, кто не удовлетворится сказочкой про клонированную собаку и начнет вынюхивать-выпытывать…

Как подозревал Граев, в конторе (отнюдь не армейской), с которой угораздило связаться Осу, неосторожные фразы ни у кого не вылетали. И документов на столах никто просто так не разбрасывал…

При всех своих недостатках, инстинктом самосохранения Сергей Осовцев обладал. И хорошо понимал, что обещанная немалая награда вполне может обернуться выстрелом в затылок в безлюдном месте. Понимал, и принял меры, – написал сей меморандум: свел в достаточно связный письменный рассказ все раздобытые обрывки, все подслушанные даты, фамилии, номера воинских частей и названия географических пунктов.

Не помогло. Ни ему, ни читателям его опуса. Играли против Осы профессионалы высшей лиги. И любой следователь, начавший проверку пресловутых дат, фамилий и номеров, быстро понял бы: ерунда, ничего общего с действительностью.

Да и все мелкие подробности охоты, свидетелем и участником которой довелось стать Осе… Номера на оружии? Какая ерунда, право… Наверняка оружие с теми номерами числится совсем за другими владельцами и ни в каких аферах не замешано. Подделать заводской номер на пистолете или автомате – не проблема для людей, обладающих соответствующими возможностями.

С автомобильными номерами дело обстоит еще проще… Даже настоящий адрес лаборатории Оса назвать не смог – дважды его привозили туда в машине с кузовом без окон, проезжавшей сразу в тесный внутренний дворик. Впрочем, Граев и без того знал адрес, да только визит не принес никакой пользы…

Короче говоря, чтиво любопытное, но не больно-то полезное: охотники мертвы, их опасная дичь застрелена и кремирована, описания облав полуторалетней давности достаточно интересны, но давно не актуальны.

В сухом осадке осталось немногое: подробные словесные портреты трех «растениеводов» – причем один из них, Капитан-Воронин, уже мертв.

И еще одна зацепочка – крохотная, почти незаметная…

Место, где постоянно жили и откуда выезжали на операции наемные охотники за вервольфом, они и их наниматели именовали попросту, без затей: «база». База, и всё. Местонахождение ее Оса опять же не смог указать: где-то за городом, в лесистой местности. Равным образом не имел понятия, как туда проехать – средством передвижения охотникам служил стандартный армейский «Урал»-кунг. А в пассажирской модификации кузова универсального герметичного, как всем известно, окошки врезаны наверху, под углом сорок пять градусов, – можно любоваться лишь облаками. Или синим небом, если погода безоблачная5…

Описал базу и ее окрестности Осовцев весьма подробно – но искать по описанию можно очень долго. Но водитель упомянутого «Урала» однажды сказал на одно слово больше, чем требовалось… Всего на одно, но этого хватило, – Оса запомнил и записал. И, похоже, как раз та оговорка, в виде исключения, и в самом деле оказалась случайной…