Приключения Конана-варвара. Путь к трону (сборник) - Роберт Говард

Взяв ее за руку, он вывел ее из комнаты, и они зашагали по коридору. По мере продвижения они стали различать монотонный речитатив жрецов и негромкий зловещий шум воды, временами заглушавший их голоса. Свет стал ярче, когда они вышли на высокую галерею в огромной пещере и посмотрели вниз. Их глазам предстало фантастическое и завораживающее зрелище.

Над головами у них сиял фосфоресцирующий свод; в ста футах ниже тянулся гладкий пол пещеры. Из противоположной стены вырывался глубокий и бурный поток, пенящийся в каменном русле. Он, резвясь и играя, пересекал пещеру и вновь терялся во тьме. Поверхность его отражала падающий сверху свет; темные бурлящие воды сверкали, словно усыпанные живыми самоцветами всех цветов радуги – морозно-голубыми, кроваво-красными, искристо-зелеными.

Конан со своей спутницей остановились на одном из уступов, что тянулись вдоль всей стены наподобие галерей. От их уступа каменный мост, представлявший собой природную арку, пересекал огромное внутреннее пространство пещеры, соединяясь с узким уступом на той стороне, за рекой. В десяти футах под ним пещеру пересекала еще одна, более широкая арка. По обеим сторонам эти летящие над пропастью пролеты заканчивались резными лестницами.

Взгляд Конана, следуя прихотливым изгибам пролета моста, начинавшегося у подножия утеса, на котором они стояли, вдруг уловил какой-то блеск, отличавшийся от мертвенного свечения фосфора. На маленьком уступе напротив них в стене пещеры зияло отверстие, в которое заглядывали звезды.

Но его внимание приковало разворачивающееся внизу действо. Жрецы достигли места своего назначения. К стене пещеры примыкал каменный алтарь, но идола на нем не было. Стояло ли изваяние позади него, Конан разглядеть не мог, потому что благодаря то ли игре света, то ли изгибу стены пространство позади алтаря было погружено в кромешную тьму. Жрецы воткнули свои факелы в отверстия в каменном полу, образуя полукруг света перед алтарем на расстоянии нескольких ярдов от него. Потом они и сами встали на колени, образуя еще один полукруг, теперь уже внутри полумесяца факелов, и Горулга, воздев руки над головой и воззвав к богам, наклонился к алтарю и возложил на него ладони. Тот приподнялся и откинулся набок, словно крышка шкатулки, обнажив под собой небольшую крипту.

Сунув в нее длинную руку, Горулга вытащил оттуда маленький медный сундучок. Вновь опустив алтарь на прежнее место, он поставил сундучок сверху и откинул крышку. Зрителям, жадно взиравшим на происходящее с верхней галереи, вдруг показалось, что оттуда вырвался сноп живого ослепительного света, который окутал сундучок дрожащим ярким сиянием. Сердце замерло у Конана в груди, и он машинально схватился за рукоять меча. Наконец-то он добрался до Зубов Гвалура! До сокровища, которое сделает его обладателя самым богатым человеком в мире! Он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

А потом он заметил, что пламя факелов и сияние фосфоресцирующего потолка начинают меркнуть. Алтарь окутала чернильная темнота, если не считать пятна яркого света, отбрасываемого Зубами Гвалура, которое все увеличивалось в размерах. Чернокожие превратились в базальтовые статуи, и за спиной у каждого змеились гигантские гротескные тени.

Теперь уже весь алтарь окутало зловещее пламя, высветившее профиль оцепеневшего Горулги. А потом вдруг загадочное пространство за алтарем стало видимым. Медленно, не отставая от расширяющегося круга света, из тени одна за другой выступали молчаливые зловещие фигуры.

Поначалу они походили на огромные каменные статуи, мохнатые и отвратительно похожие на людей; но глаза их были живыми и горели ледяным яростным огнем. А когда мертвенное дрожащее сияние осветило их лица, Горулга закричал и отшатнулся, вскинув руки, словно пытаясь защититься от вселенского ужаса.

Но чья-то длинная рука метнулась через алтарь, и огромная бесформенная лапища сомкнулась у него на горле. Вопящего и барахтающегося верховного жреца поволокли на алтарь; на голову ему обрушился кулак размером с внушительный валун, и крики Горулги стихли. Сломанной безжизненной куклой он обмяк на алтаре, а из расколотого черепа наружу потекли мозги. А затем слуги Бит-Якина, подобно приливной волне, вырвавшейся из ада, захлестнули чернокожих жрецов, оцепеневших от ужаса.

И началась бойня, жестокая и беспощадная.

Конан увидел, как черные тела, словно снопы соломы, мелькают в нечеловеческих руках убийц, жуткой силе и стремительности которых не могли противостоять мечи и кинжалы жрецов. Он видел, как людей вздергивали за ноги и с размаху ударяли головами о каменный алтарь. Он видел, как пылающий факел, поднятый рукой одного из чудовищ, вонзился в глотку какого-то бедняги, который извивался в руках монстров, державших его, тщетно пытаясь вырваться. Он видел, как другого человека разорвали на две части, как цыпленка, и отшвырнули их в разные стороны. Бойня оказалась недолгой и разрушительной, как свирепый ураган. Последовала вспышка кровавой жестокости, и вот уже все было кончено, и лишь один несчастный с криками бросился обратно в туннель, по которому жрецы пришли сюда. За ним в погоню устремились забрызганные кровью фигуры, похожие на демонов ада, тянущих к нему окровавленные руки.

Беглец и его преследователи исчезли за поворотом погруженного во тьму туннеля, и крики человека замерли вдали.

Муриэла упала на колени, обхватив ноги Конана; она уткнулась в них лицом и крепко зажмурилась. Она превратилась во всхлипывающий и дрожащий комок плоти, объятый ужасом. А вот Конан не растерялся. Бросив быстрый взгляд на проем, в котором светили звезды, и еще один – на сундучок, который по-прежнему стоял на алтаре, заливая все вокруг зловещим светом, он вступил в отчаянную игру со смертью.

– Я спущусь за сундучком! – крикнул он. – Оставайся здесь!

– О Митра, нет! – Она в страхе повалилась на пол и ухватила его за сандалии. – Не уходи! Не уходи! Не оставляй меня!

– Лежи смирно и помалкивай! – коротко бросил он, высвобождаясь из ее цепких объятий.

Он не стал спускаться по винтовой лестнице и в безумной спешке принялся перепрыгивать с уступа на уступ. Когда его ступни коснулись пола, монстров нигде не было видно. Несколько горящих факелов все еще торчали в своих гнездах, фосфоресцирующий свет дрожал и дробился на стенах, а бегущая рядом река бормотала совсем по-человечески, искрясь невообразимым свечением. Тьма, возвестившая о появлении слуг, исчезла вместе с ними. И только трепещущий блеск сокровищ в медном сундучке остался неизменным.

Он схватил его, жадным взглядом окинув его содержимое: незнакомые камни непривычной огранки, горевшие ледяным неземным огнем. Конан захлопнул крышку, сунул сундучок под мышку и помчался вверх по ступенькам. У него не было никакого желания встречаться с дьявольскими слугами Бит-Якина. Одного взгляда на них ему хватило, чтобы расстаться с любыми иллюзиями относительно их бойцовских качеств. Он затруднился бы сказать, почему они выжидали так долго, прежде чем напасть на непрошеных гостей. Да и вообще, что мог знать человек о мотивах или мыслях этих чудовищ? То, что они обладали разумом и ловкостью, сопоставимыми с человеческими, было ясно и так. И здесь, на каменном полу пещеры, валялись кровавые свидетельства их дьявольской жестокости.

Коринтийка по-прежнему лежала на галерее, где он и оставил ее. Конан схватил ее за руку и рывком поднял на ноги, проворчав:

– По-моему, нам самое время уходить!

Девушка была ошеломлена настолько, что явно не отдавала себе отчета в происходящем; она безропотно позволила увлечь себя на мостик, повисший над бездной. И только когда они оказались над бурлящим потоком, она посмотрела вниз, испуганно ахнула и наверняка бы упала, если бы Конан не поддержал ее. Грубо прикрикнув на нее, он подхватил ее свободной рукой под мышку и понес, нелепо размахивающую руками и ногами, по горбатому мостику к проему, призывно манящему их на другой стороне. Даже не поставив девушку на ноги, он устремился в короткий туннель, начинавшийся сразу за проемом. Мгновением позже они оказались на уступе по другую сторону скал, кольцом окаймлявших долину. В каких-нибудь ста футах под ними волновалось в свете звезд море джунглей.

Глянув вниз, Конан шумно выдохнул с облегчением. Он не сомневался, что сумеет спуститься вниз, пусть вместе с сундучком и девушкой; а вот в том, что сумел бы подняться сюда, даже без поклажи, он отнюдь не был уверен. Он опустил сундучок, все еще перепачканный кровью Горулги и его мозгами, на уступ и уже собрался снять пояс, чтобы привязать его себе на спину, когда раздавшиеся позади неожиданные звуки, зловещие и безошибочно узнаваемые, заставили его резко обернуться.

– Стой на месте! – крикнул он потрясенной коринтийке. – Не двигайся! – И, выхватив из ножен меч, он скользнул обратно в туннель, вглядываясь в темноту впереди.