Влюбится по принуждению - Элизабет Харбисон

Она отослала Эрика, чтобы попросить Бена ее подвезти, если понадобится еще над ним поработать. Оказалось, что этого не нужно, и она не знала, как быть.

К сожалению, начало действовать ее либидо или нечто вроде этого.

— Ты можешь меня подвезти? По крайней мере до твоего жилья, а оттуда я дойду домой пешком.

Бен безудержно рассмеялся.

— Думаешь, я позволю тебе брести через пастбища? Ты знаешь, что я не такой.

Она улыбнулась.

— Тогда, похоже, мне повезло.

Он вздохнул и покачал головой.

— Похоже, что да. — Он повел ее через поредевшую толпу и коротко переговорил с Денни, старшим рабочим на его ранчо, о доставке кобылы домой.

Потом положил руку на плечо Кейт.

— Похоже, ты заключила сделку.

— И ты на нее согласен?

— Полностью.

— Все это во имя милосердия, — подчеркнула она.

Он пожал плечами.

— Или хорошего дела.

— Что? — О чем он говорит? — Я это делаю для Бьянки. То есть, конечно, отчасти для того, чтобы она перестала находить мне мужчин, но я действительно хочу ей помочь.

— Уверен, что хочешь, — сказал он с непонятным выражением лица. — Это понадобится нам всем, нет сомнения.

Кейт остановилась.

— Что ты имеешь в виду?

Он помолчал и пожал плечами.

— Не очень многое. Только то, что у тебя есть свои причины, а у меня — свои. Мы оба получаем пользу, так в чем же проблема?

Кейт приняла скептический вид.

— Ни в чем, — сказала она. В ее голосе звучало явное сомнение. — Наверное. Если только ты о чем-то не умалчиваешь, а мне начинает казаться, что так и есть.

— Хватит, это же паранойя. Ты должна беспокоиться лишь о том, принесет ли это тебе пользу, а по-моему, принесет. — Они подошли к его джипу, и на этот раз он открыл для нее дверцу. — Понятно? Не о чем беспокоиться.

Конечно, беспокоиться можно о многом. Только когда Бьянка начнет планировать свадьбу с Виктором, Бен сможет расслабиться, уверившись, что Огненный Полет гарантирован хозяйству Девиер.

А к тому времени Кейт тоже сорвется с крючка.

Значит, успокоятся все.

Не так ли?

Во время поездки домой они болтали о том о сем. Обо всем, начиная погодой и кончая шансами «Ковбоев Далласа» попасть в «Супербоул». Кейт не сказала ничего важного, но думала о том, о чем не могла говорить.

Например, о сделке с Бьянкой.

О том, как они свой обман закончат, когда сочтут это безопасным.

О том, когда же они смогут счесть ситуацию достаточно безопасной, чтобы покончить с обманом.

И еще о тысяче вопросов.

Неподалеку от ее дома Бен неожиданно спросил:

— Почему ты не замужем?

— Прошу прощенья? — Она заговорила, как в девятнадцатом веке. — Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что ты красива, Кейт, и можешь многое предложить. Я не понимаю, зачем тебе нужно, чтобы какой-то парень — в данном случае я — притворялся твоим возлюбленным.

Она покраснела, услышав его похвалу, и при этом съежилась, потому что он намекнул, что она старая дева.

— Это потому, — сказала она, пытаясь говорить весело, — что тогда я ни с кем не встречалась, а Бьянка и Виктор хотели пожениться, но глупые старомодные убеждения папочки им помешали…

Он выслушал все, что Кейт сказала. Потом, как будто она не сказала ни слова, спросил опять:

— Но почему у тебя никого нет?

Ответ был длинным, сложным и немного горьким.

— Ты присматривался к Эйвон-Лейку? Здесь мало холостяков, а те, что есть, уже помолвлены или не подходят.

— Значит, ты обречена из-за географии.

— Пока да. А ты? — спросила она, надеясь отвлечь от себя внимание. — Ты тоже не женат. Почему? Это менее странно, чем то, что я не замужем?

— Конечно.

— Почему? — гневно спросила она. — Потому что я женщина?

— Нет, потому что я трудновоспитуем, и чтобы меня укротить, понадобилась бы особенная женщина.

Он подъехал к ее дому, но это краткое заявление, этот намек на предложение вызвал у нее столько вопросов, что она не знала, с чего начать.

— Значит, ты просто дикий мустанг, для укрощения которого нужна подходящая женщина.

Сначала Бен, казалось, собирался возразить, но потом кивнул.

— Да, это я. — Он с трудом удержался от улыбки. Кейт не поняла, над чем он веселится: над тем, что его назвали диким мустангом, или над ее наивностью.

— И кто же эта особенная женщина? Какая она? — спросила она, пытаясь говорить шутливо, но всерьез желая услышать ответ. — Что нужно для укрощения такого мужчины, как ты?

— Ум, — быстро сказал он. — Чувство юмора. Чувство чести. Довольно привлекательная внешность. — Он игриво улыбнулся Кейт. — Кто-то вроде тебя.

Кейт проглотила слюну, пытаясь решить, было ли это комплиментом или колоссальным оскорблением.

Не дав ей времени, он продолжал;

— Вроде тебя, только без твоей ершистости.

Это поставило ее в тупик.

— Ершистости? О чем ты говоришь? Среди моих знакомых я самый покладистый человек!

— Тогда тебе надо чаще бывать среди знакомых.

Она сузила глаза и негодующе на него взглянула. Но при этом подумала, не прав ли он.

— По-моему, мне пора идти. — Она попыталась открыть дверцу, но он схватил ее за руку.

— Да хватит тебе, Кейт, неужели с тобой нельзя немного пошутить?

— Конечно, можно. Я только должна приготовиться к сегодняшней вечеринке Долтонов.

Бен забыл об этой вечеринке. Ему не хотелось идти, но мать настаивала, чтобы он ее проводил.

У него не было никакого желания там появляться, но теперь он знал, что туда придет Кейт.

Благодаря этому ситуация становилась по крайней мере немного интереснее.

Особенно потому, что его, вероятно, позабавит, как она отреагирует на его приход.

— Я тоже иду на эту вечеринку, — небрежно сказал он.

— Ты идешь на вечеринку Долтонов?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Потому что ты ненавидишь подобные вещи. Как благотворительный бал в сельском клубе.

Только если нет хорошей причины, подумал он.

— Я в Риме. Наверное, должен поступать так же, как римляне.

— Ну, это верно. Туда, скорее всего, придет весь Эйвон-Лейк.

Он застонал про себя. От этого вечеринка отнюдь не стала для него привлекательнее.

— У нас отличная возможность убедить всех, что мы вместе. Мы должны этим воспользоваться.

С этим она не могла спорить. Особенно потому, что не хотела, чтобы Бен снова подверг их план сомнению.

— Полагаю, ты прав. Но после сегодняшнего вечера, если повезет, у нас все будет кончено. Не так ли?

Бен не спешил с ответом.

— Дело в моем воображении или… — она подумала, как это сформулировать, чтобы его не унизить — на случай, если он не согласен, — между нами происходит что-нибудь еще?