Да будет воля моя - Евгений Кузнецов

Соломон сел:

— Да.

— Соломон, веди спокойнее. Всем известно, какой ты лихач. Не дай Бог, попадешь в дэтэпэ.

— Тьфу, тьфу, тьфу. Нечего каркать под руку.

«Рэндж Ровер» так и тащился впереди, будто нарочно не давая проезда. Соломон со злостью ударил по педали газа и выкрутил руль. Обгоняя внедорожник, его Майбах выехал на встречку — прямо перед большегрузом. Водитель фуры вовремя среагировал и резко принял к обочине. Однако вслед за первым горели фары второго грузовика. Соломон вдавил педаль газа в пол и крутанул руль вправо. Опасно подрезав «Рэндж Ровер», Майбах юзом вернулся на свою полосу, чудом избежав лобового столкновения с грузовиком.

— Соломон? Почему молчишь? — продолжал взывать по телефону мужчина.

Оторвавшись от зеркала заднего вида, Соломон со злорадством ответил:

— Все, я его сделал.

— А теперь успокаивайся!

— Я спокоен.

— А я нет! Соломон, ты мне эти выходки бросай! Бросай, слышишь? Ты нам нужен целый и невредимый. Пойми, я уже отдал приказ взять Карчетова в разработку. Столько людей в доле… — от волнения мужчина оговорился, но быстро исправился: — Я хотел сказать, в деле. Ты не можешь подвести столько народа.

— Не стоит переживать. Я привык добиваться своего, и я не упокоюсь с миром, пока не увижу харю Карчетова, когда ваши ребята защелкнут на его руках стальные браслеты.

— Кхм-кхм… — прокашлялся мужчина, оставив без ответа слова Соломона. — В общем, так. Давай условимся следующим образом. Ты позвонишь ему и назначишь личную встречу, я настаиваю, личную. У них на такой случай имеется свой курьер, но ни на какое посредничество не соглашайся ни под каким предлогом. Ясно?

— Разумеется.

— Лучше, если передача пройдет на нейтральной территории. И нам будет проще, да и шума будет меньше. Скажем, в твоем клубе. Впрочем, подойдет и его излюбленная забегаловка. Как там ее название?

— «Адские угли». Во сколько?

Не слишком рано, нам надо успеть подготовить куклу. Как только договоришься, сразу отзвонись.

— Черт… — вдруг чертыхнулся Соломон.

От неожиданности он втянул голову в плечи, когда слева черной тенью вынырнул «Рендж Ровер» с двадцать шестым регионом и круто подрезал его Майбах.

— Мать твою…

— Что там у тебя? — отозвался мужской голос в телефоне.

Соломон со злостью вдавил клавишу клаксона на руле и завопил во всю глотку:

— Ты что творишь, хлебороб?! Ты не у себя в поле!

— Соломон, немедленно бросай свои детские забавы! У нас с тобой серьезное дело намечается.

— Да, да…

Резко увеличив скорость, «Рэндж Ровер» проскочил перекресток на красный свет. Майбах промчался вслед за ним. Пронзительный вой клаксонов ворвался в открытый салон кабриолета.

— Соломон, живо успокойся!

— Сейчас успокоюсь. Вот только проучу одного невежественного ставро́польца.

— Соломон, не делай глупостей! Угомонись, слышишь меня? Соломон?

К своему счастью, Соломон не успел даже осознать и почувствовать, как его стремительный Майбах, совершая очередной опасный маневр, на бешеной скорости слетел с пыльной обочины и, смяв металлический отбойник и перелетев через сточную канаву, врезался в дерево. От страшного удара о ствол вековой сосны роскошный кабриолет превратился в груду металлолома.

Сквозь шуршание шин и рокот двигателей проезжающих мимо легковушек и большегрузов было слышно, как из смятого салона разбившегося кабриолета через динамик чудом уцелевшего айфона раздавался взволнованный мужской голос:

— Соломон? Соломон? Что случилось, Соломон? Ты меня слышишь, Соломон? Отвечай же… черт тебя побери.

Соломон не отвечал. Благодаря сработавшей подушке безопасности он остался жив. Правда, от полученных многочисленных травм его сознание навсегда отошло в параллельные миры и пространства, недостижимо далекие от суетной зоны доступа оператора сотовой связи Краснодара.

Глава 21

— Так, с Руем решено, — задумчиво пробубнил Карчетов, пролистывая пальцем длинный список контактов в сотовом телефоне. — Теперь нужно уладить вопрос с Клищами.

Он полулежал на кровати, облокотившись на подмятую подушку. Милана устроилась рядом с ним на животе и активно с кем-то переписывалась в своем стареньком айфоне.

Отыскав нужный номер, Карчетов повернулся к Милане и коротко бросил:

— Взорви мне косяк.

— Что ты вечно мной командуешь? — не отрываясь от телефона, недовольно отозвалась Милана.

— Ты отказываешься, блудница?

— Ц-цы!

Всем своим видом выражая крайнее недовольство, Милана отложила телефон, взяла с прикроватной тумбочки пачку «Беломорканала» с зажигалкой, раскурила последнюю длинную папиросу и протянула ее Карчетову:

— Возьми.

Тот с задумчивым видом сделал несколько глубоких затяжек подряд, задержал дыхание, после чего выдохнул через нос блеклый дымок:

— Лютая шмаль.

Карчетов протянул папиросу Милане:

— На, напаснись.

— Да не люблю я это.

— Бери, я сказал. Мне что, одному убиваться?

Милана неумело взяла папиросу и, подражая Карчетову, сделала три короткие затяжки. В папиросе что-то щелкнуло — и из нее полетели искры.

— Ой! — Милана испуганно отстранила папиросу от лица.

— Хм! — усмехнулся Карчетов. — Кропаль взорвался.

— Слушай, из-за твоих дурацких приколов я себе ресницы подпалю и на селфи у меня будут глаза гуманоида. А я не хочу давать лишний повод для злорадства всяким завистливым змеевкам. Забери.

Она вернула папиросу Карчетову.

Тот молча сунул ее в рот и послал вызов в телефоне.

— Инвест-банк «Доверие», — раздался по громкой связи приятный женский голос. — Мы рады, что вы позвонили нам.

— Всецело разделяю вашу радость, — ответил Карчетов. — Но мне было бы радостнее вдвойне, если бы удалось поговорить с кем-нибудь из господ Клищуков, Романом или Роланом Станиславовичем.

— Как вас представить?

— Представлять не обязательно. Просто скажите им, что звонят из администрации по поводу перевода бюджетных средств на офшорный счет.

Девушка на том конце на минуту замолчала, осмысливая неожиданную информацию, после чего растерянно ответила:

— Подождите одну минуточку, я уточню.

Пока в динамике телефона довольно продолжительное время играла музыка, Карчетов напряженно дымил папиросой. Наконец музыка оборвалась, и в динамике послышался вкрадчивый мужской голос:

— Надо полагать, вы звоните с подставного номера?

— Нет, со своего собственного.

— Стало быть, ваша фамилия Карчетов?

— Он самый.

— Что ж, рад познакомиться с вами, Левон Самвелович. Я Роман Станиславович, а мой брат сейчас рядом со мной. И мы оба к вашим услугам. Итак, какой суммой предполагается оперировать?

— Для вас это имеет какое-то значение?

— В плане перевода нет. Но от суммы будет зависеть комиссия.

— Комиссия?

— Разумеется. Наша и нашего зарубежного партнера. Конечно, если вас что-то смущает, вы вполне можете обратиться в другой банк, где условия вам покажутся более приемлемыми, — банкир едва слышно хмыкнул: — Хм. Однако не думаю, что кто-нибудь поможет вам совершить подобную финансовую операцию. Наша же комиссия вполне разумна, уверяю вас.

— Хорошо. Мне было важно ваше принципиальное согласие. Сейчас я не готов назвать вам точную сумму, надо свериться с бухгалтерией. Назову сумму завтра.

— Завтра