Стальная тень - Сергей Зверев

— Езжайте в госпиталь, пишите рапорта. Вам это по должности положено. Ну а я… Ребята, раз пошла такая пьянка… Может, отпустите меня?

Стражников переглянулся с Германом.

— Иди, — только и произнес Герман.

Полковник не возражал. В мужиках взяло-таки верх благородство, некое понятие об офицерском братстве. Те, кому они доверяли, чуть жизни их не лишили. Я же, хоть и в наручниках был, но сумел обоих из-под огня увести. Почему бы им не отпустить восвояси такого человека, если он их об этом просит? Я, наверное, на их месте поступил бы так же… Впрочем, когда буду на их месте, тогда и посмотрим.

7

Этого человека я не знал. А он между тем прогуливался по Ирочкиному участку, фланируя от клумбы с отцветающими гладиолусами до выполненной в фольклорном стиле беседки. Спортивный такой паренек, по сторонам не оглядывается, но при этом не расслаблен. На верхнем этаже должен сейчас находиться Жуков…

Созваниваться с ним лишний раз мне не хотелось, но увидев во дворе столь нежданного гостя, я решил все-таки позвонить. Именно Жукову. Девчонок на участке не видно. Их могли схватить, запугать…

— Ты где? — произнес Жуков, как только услышал мой голос.

Вот теперь у меня нет никаких вопросов. Жуков никогда не спросил бы меня напрямую. Мы с ним обменивались лишь условными фразами. Нынешняя ситуация означала, что Жуков разговаривает со мной с приставленным к его темени пистолетным стволом.

— В сорока минутах езды, — ответил я Жукову и попрощался.

Что происходит? В Ирочкином домике засада. Меня ждут, но когда не дождутся, заберут Жукова, а девчонок, скорее всего, пустят в расход. Жуков смог предупредить меня. Надеялся, что я вновь его выручу? Или хотел, чтобы я спасся? Предупрежден — значит, вооружен. Между тем молодой человек перестал фланировать, а укрылся в беседке. Видимо, по вставленному в ухо микрофону получил соответствующую команду. Меня теперь поджидают. Все вопросы потом! И как нас вновь вычислили, и какова роль Феликса, и куда делся Комбриг, и в чем опасность моего охраняемого лица…

Я свалился на шею парня нежданным камнепадом. Попросту перемахнул через забор и двумя прыжками оказался в беседке. И первым нанес отключающий удар. Точнее, целых два — первый в челюсть, второй — под сонную артерию.

— Все слушаем меня! — прокричал я, насколько позволяли мои голосовые данные. — Не позже чем через минуту к беседке выходит Жуков. Иначе я пристрелю вашего придурка!

Придурок лежал рядом со мной на полу беседки. Точнее, не совсем рядом, я прикрывался им как живым щитом. Он, скорее всего, рядовой боевик. Менять его на Жукова — абсурд. Мне сейчас ответят: «Стреляй, парень, только рады будем!». Поэтому мне пришлось добавить:

— Дом под прицелом! Если не выйдет Жуков, пожгем все и вся!

Я не знаю, что с женщинами. Если они живы, то их, в свою очередь, используют как живой щит. И вступят со мной в торг. Ну что ж, давайте… Будем биться до последнего!

— Валентин! — вдруг совсем рядом окликнул меня знакомый голос.

Я дернул тело заложника, прикрылся им еще плотнее, упер парню пистолетный ствол под самый подбородок и лишь после этого обернулся. Передо мной стоял Пловец. Вновь, как и на острове, Пловец стоял в полный рост, и руки его были пусты.

— Не надо стрелять, — только и произнес он.

— Где хозяйка дома? — спросил я.

— В теплом уютном месте, — ответил Пловец.

— А Жуков?

— Жив, здоров и невредим.

Лицо Пловца было приветливым, совсем не соответствующим ситуации.

— Закончим, Валентин? — уточнил Пловец.

— Давно пора… — услышал я другой, тоже до колик знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Комбрига. Петра Петровича или как там его на самом деле?! Он спокойной поступью шагал к беседке, дружески улыбаясь мне. Мне оставалось лишь произнести короткую, но сочную матерную тираду, отпустить заложника и подняться на ноги. Пистолет я спрятал за пояс. Пловец и поравнявшийся с беседкой Комбриг возражений на сей счет не высказали.

— Не удивляйся, Валентин. Ну, давай хоть поздороваемся, — начал разговор Комбриг.

— Здравствуйте, Петр Петрович, — отозвался я, но протянутую им руку пожимать не торопился. И тут же спросил: — Где Жуков?

— Все в порядке, Валентин! Ты выполнил задание…

— И могу быть свободным? — довольно резко продолжил я за Комбрига. — Извините, но мне хотелось бы получить кое-какие объяснения. У меня погибли подчиненные, меня самого чуть не убили… И все это время я соблюдал режим секретности.

— И очень правильно делал, — кивнул Комбриг. — Ты хочешь объяснений? Ладно, пойдем со мной!

Когда я тронулся вслед за Комбригом, то поймал взгляд Пловца. Тот подмигнул мне, но как-то мрачно.

Мы уединились в гостиной комнате Ирочкиного дома.

— Кофе-чай не предлагаю. Разговор у нас очень серьезный и короткий, — сразу перешел к делу Комбриг.

— Слушаю вас, — отозвался я.

— Ты прекрасно справился с поставленной задачей, сохранил жизнь охраняемому лицу, не нарушив при этом режима секретности…

— Это я уже слышал, — оборвал я Комбрига.

Перебивать начальство не в моем характере, но этот господин начинал меня злить. Я даже не знаю, в каком он звании, у меня из-за него люди полегли, сам живехонек, сидит тут — само спокойствие во плоти. Вокруг него такие матерые бойцы, как Пловец.

— Главное — ты не нарушил режима секретности, — не теряя спокойствия, повторил Комбриг. — Это и было твоей главной задачей.

— Слушайте… Если я вас правильно понимаю… Все ЭТО было чем-то вроде учений? — я говорил сбивчиво, с паузами, сам не мог до конца поверить в посетившую меня разгадку.

— Ну вот, ты сам произнес эти слова, не я, — не меняя тона, сказал Комбриг. — Теперь держи себя в руках.

— А погибшие?

— Выражаю соболезнования, семьям будет оказана материальная помощь.

— У Олега не было семьи, он из детского дома, жениться не успел.

Комбриг замолчал. Но взгляда не опустил. Смотрел на меня с каким-то немым укором. Мол, чего, гвардеец, ты тут меня разжалобить хочешь? Олега не воскресишь, а нас ждут великие дела. Да, да, именно так мне и ответил после паузы Петр Петрович.

— Нас ждут великие дела, Валентин. Говорю это без лишнего пафоса, — озвучил мою мысль Комбриг.

— Тогда выкладывайте все. Свои секретные технологии не озвучивайте, но объясните, во что я влип.

— Не влип, а выполнял приказ, — поправил меня Петр Петрович. — Так вот, слушай. Ты назвал произошедшие события учениями. Это не совсем так. Хотя элемент проверки твоих личностных боевых качеств присутствовал. Вот слушай, что было на самом деле. Некоторое время назад в одном закрытом НИИ начались некие научные разработки. Я руководил ими, а основным разработчиком был Жуков. Поначалу все выглядело не столь опасным, как выяснилось позднее…

Тут Комбриг взял паузу, видимо, подбирал слова, которыми можно было бы все объяснить, не нарушив тайны. Что это может быть, в свою очередь думал я. Бактериологическое оружие? Парализующая и подавляющая волю химия?

— Так вот, вскоре выяснилось, что разработки Жукова очень опасны, но это еще было полбеды. Произошла информационная утечка, к Жукову стал подбираться Щербицкий. А за ним стояли очень крупные денежные мешки как из России, так и из других стран. Щербицкий в открытую вербовал Жукова, затем были убиты несколько ученых, с которыми Жуков сотрудничал. Щербицкий намеревался прибрать разработки к своим рукам, делать на них бизнес. Тогда мы решились на ответные действия. И придумали следующую комбинацию. Для начала реорганизовали наш научный отдел, превратив его в управление. А затем… Затем провели «большую чистку». Нет, не «ночь длинных ножей», а именно «чистку». Создали внутри управления два конкурирующих отдела. Нужно было вычислить людей Щербицкого. На определенном этапе завязался «гордиев узел», который развязать уже было невозможно, поэтому пришлось рубить. В этот момент я не мог поручить Жукова ни одному из своих сотрудников, так как до конца не доверял ни одному из них. Да, да, такое бывает, Валентин. Поэтому привлек тебя и других офицеров. Ну, а далее… Далее на тебя с Жуковым началась охота. Нам, руководству управления, было важно выяснить, кто друг, а кто враг. В результате следующей комбинации мы вбили клин между Щербицким и Феликсом. Ну, наши люди сумели убедить Феликса, что тому пора убирать Щербицкого и брать инициативу в свои руки. Что Феликс и не замедлил сделать. В результате Щербицкий убит, Феликс будет арестован в самое ближайшее время. Ему светит пожизненное, но в камере он долго не протянет.

Ну и Комбриг! Прямо-таки крестный отец из итальянских боевиков моей юности. Лексика та же.

— И мы очень рады, что ты спас жизнь полковнику Стражникову.