Престижное удовольствие. Социально-философские интерпретации «сериального взрыва» - Александр Владимирович Павлов

Дело в том, что Республика Гилеад построена на принципах нового религиозного фундаментализма. Жители нового государства постоянно говорят: «Перед его очами» – и все в таком духе. В обществе более нет места сексуальным удовольствиям. Интимная близость существует лишь с целью зачать ребенка. А секс ради удовольствия по идее должен караться. Даже жены командоров не могут наслаждаться сексом. Командор, в семье которого живет главная героиня, от чьего имени ведется повествование, обвиняет супругу в том, что она вернула в этот дом похоть. Однако новое общество оказывается более лицемерным, чем предыдущее. Некоторые командоры пользуются своим положением и используют служанок в качестве сексуальных объектов, удовлетворяя свое желание. Конечно, есть и те, кто придерживается установленной идеологии, но нам неизвестно точное число морально безупречных и искренне верящих в свои идеалы лидеров совершенной революции.

И все же бордели. Для чего они существуют? Проблема в том, что нам подробно не объясняют, на каких экономических основаниях построен новый порядок. Служанки получают продукты в магазинах по талонам. Республика Гилеад собирается вести торговлю с Мексикой. Кто-то говорит, что валюта может обесцениться. Но как и для чего она работает? Если быт семейств командоров и служанок показан нам подробно, то мы мало знаем, что существует за пределами района, в котором проживает высший свет. Все это раскрывается в дальнейшем. В первом же сезоне вооруженные патрули и многочисленные казни ничего не говорят нам об экономике новой страны. В бордели ходят командоры или деловые люди, но с кем они ведут бизнес и какого рода, если быт общества предельно упрощен? Даже в фильмах типа «Голодные игры» и «Инсургент» хотя бы пунктирно, но объясняют, как существует нынешнее общество – натуральным хозяйством или эксплуатацией дистриктов. Но «Рассказ служанки» в этом плане остается предельно нереалистичным. С одной стороны, капитализма как бы нет, с другой – зачем внутренняя валюта, какой профит с борделей, и вообще много ли их?

Таким образом, «Рассказ служанки», хотя и важный сериал, посвященный теме эксплуатации и угнетения женщин, но в целом он выглядит не самым интересным. Нам показаны страдания девушек, добрая Канада, готовая принять политических беженцев, лицемерие мужчин и вообще лидеров революции, но все это заставляет нас относиться с недоверием к самому замыслу: как вообще возможно такое общество? И если оно невозможно, тогда зачем нас пугать таким сценарием? «Лотерея», в которой капитализм просто вынесен за рамки повествования и на первый план выведен политический конфликт, куда честнее, нежели «Рассказ служанки». Тоталитаризм, основанный на традиционных ценностях, худший политический режим, но лишь в фантазии. На самом деле такой режим очень скоро потерпел бы социально-экономический крах. Чем платить и как обеспечивать лояльность вооруженных патрулей? Все это попахивает новой революцией. Конь БоДжек сказал бы про этот сериал так: «Да, мы поняли: в будущем все будет по-другому. Женщинам будет плохо». И это единственное, что мы можем вынести из этого сериала содержательно.

В таком отношении будущее, которое допускает завоевание этого мира зомби, вампирами или инопланетянами, куда понятнее. Давайте, например, взглянем на фантазию создателей «Штамма». Любопытно, что начинал снимать сериал Гильермо дель Торо – еще один автор от большого кино. И хотя впоследствии он отстранился от проекта, образ вампиров (в шоу их называют стригоями) и общую сюжетную линию развивал именно он. Образ новых вампиров в целом был намечен дель Торо еще во второй серии «Блэйда». Это принципиально важно, потому что стригои «Штамма» говорят нам кое-что важное о репрезентации монстров в современной культуре.

В своем очень интересном исследовании «Целлулоидные вампиры: жизнь после смерти в современном мире» культуролог Стэйси Эббот замечает, что на тот момент, когда она писала книгу, в последних фильмах о вампирах наметился один важный сдвиг. В таких картинах, как «Ван Хелсинг», франшиза «Блэйд», франшиза «Другой мир» и т. д., речь шла о заболевании, вирусе, генетическом эксперименте[35]. В новом кино о вампирах, с ее точки зрения, эти термины заменили слова «кровосос», «призрак», «суккуб», «демон». Теперь в кино о вампирах говорят на языке науки, а не мистики. И дело не в том, что это узко понимаемая аллегория болезни вообще или СПИДа в частности, что было характерно скорее для 1980-х, а в том, что тема вампиров вышла за пределы фольклора и религии и перешла в область науки и технологий[36]. С каждым новым фильмом вампиризм, понимаемый как болезнь, а не проклятие, двигается прочь от религиозных коннотаций.

«Штамм» лишь подтверждает интуиции Стэйси Эббот. Те, кто бросил смотреть сериал после первого или второго сезонов, были правы тактически: сюжет развивался очень медленно и фактически застопорился. Казалось, что после захватывающего начала ничего нового «Штамм» не предложит. Между тем если шоу рассматривать в динамике, то оно выглядит очень любопытным экспериментом не только с точки зрения жанра и репрезентации вампиров, но и с точки зрения социальных импликаций. На протяжении трех первых сезонов главные герои (профессор Сетракиан, Василий Фет, Дач Велдерс, доктор Эф и доктор Нора Мортинез[37]) ведут борьбу со стригоями на двух направлениях. Профессор Сетракиан и Фет пытаются найти и убить «Хозяина», древнейшего вампира, который заразил Нью-Йорк, а затем и все Соединенные Штаты. Эф и Нора работают над противоядием вирусу, а также разрабатывают новые виды оружия, которыми можно вести борьбу с монстрами.

Таким образом, «Штамм» совмещает две важнейшие линии в репрезентации вампиров в кино – мифологическую и научную. Однако с точки зрения мифологии «Штамм» не обращается к христианству и, таким образом, даже в плане религиозных коннотаций остается новаторским. Вампиры появились в древности, и с тех пор некоторые из них при первой возможности пытаются захватить мир. То есть существуют разные виды стригоев, у которых разные идеологии. Так, «древние» согласны на теневое присутствие в этом мире и не имеют амбиций на то, чтобы уничтожить людей, у них даже есть помощники, готовые оказать поддержку людям в борьбе с агрессией стригоев. «Хозяин» – идеологический антипод древних, который вступает в кооперацию с Элдричем Палмером – капиталистом, мечтающим о бессмертии. С каждым последующим сезоном вампиры все больше отвоевывают пространство, и даже военное положение, введенное жесткой женщиной-мэром в очаге заразы, Нью-Йорке, не спасает положение. Битва за битвой,