Попаданец в Машерова - Вадим Владимирович Чинцов

тяжело вздохнул — На десять миллионов рублей мы могли бы построить пять тысяч двухкомнатных квартир! А уж учитывая реальную стоимость доллара, а не на ту, что страна сама установила для обмена, то и подавно!

Я подлил масла в огонь — Хотят оружие — или пусть платят полную стоимость, или если выгодно в их стране устроить наши военные воздушные или морские базы, мы можем под договор аренды их территории на сто лет часть суммы скостить.

Маршал меня поддержал — Согласен, полностью поддерживаю. И за аренду расплатиться устаревшим вооружением, пускай вон запасы ПэПэШа выгребают. Или мосинки.

Брежнев взглянул на свою молчавшую, но внимательно слушавшую супругу и пожал плечами — Если вы, товарищ Андропов совместно с начальником Общего отдела подготовите обоснование прекращения финансирования наших друзей, то я обязательно поставлю этот вопрос перед Политбюро на голосование.

Я усмехнулся — А вот на голосовании и можно будет выявить скрытых троцкистов.

Андропов блеснул стеклами своих очков — Это как же, товарищ Машеров?

— Кто будет голосовать против, тот и является невыявленным сторонником Хрущева.

Черненко хмыкнул — Вот будет смеху, если против проголосует наш человек в футляре!

Тихонов захихикал — Хрущёв называл Михаила Андреевича «человеком в футляре» и «главным околоточным», возлагая на него вину за чрезмерно жёсткую цензуру.

Я решил затронуть тему предателей — Я вот еще чем озабочен! Вы же в курсе сколько предателей оказалось среди наших разведчиков? А где выявленные предатели? Я вообще не понимаю чем занимается наша контрразведка. Мало того, что на каждом оборонно-важном заводе сидит комитетчик, получая хрен знает за что зарплаты. Хоть одного настоящего шпиона на заводах задержали? Среди сотрудников ГРУ и разведки Комитета когда последний раз успели разоблачить шпиона и предателя, прежде чем тот успел сбежать за границу?

Брежнев согласно кивнул — Я уже давно говорю, что Семичастный мышей не ловит.

Я продолжил — С огромной вероятностью среди разведчиков есть или те, кто мечтает предать, получив за это валюту и домик на берегу океана, или уже завербованные вражескими спецслужбами.

Маршал хмыкнул — И что ты, Петр Миронович, предлагаешь? Помимо смены председателя Комитета?

— Создать партийную комиссию по проверке кадров разведки ГРУ и КГБ, в первую очередь тех, которые были в заграничных командировках и значит могли быть завербованными, а затем и остальных. Помимо проверки полиграфом я предлагаю привлечь к проверке лучших гипнотизеров. В состоянии гипноза те, кто ему подвержены, выдадут все тайные свои темные делишки.

Брежнев пожал плечами — Ты уверен, Петр Миронович в силе этого твоего гипноза? По моему это все фокусы, которыми удивлял еще Мессинг.

Я выставил вперед ладони — Подождите, я вызову одного специалиста. Вы наверняка слышали о выступлениях семидесятилетнего Михаила Абрамович Куни. Я пригласил его читать лекции студентам минского медицинского института на тему обучения гипнозу. Его сюда доставят и вы сами убедитесь в силе гипноза.

Андропов рассмеялся — Вот уже повеселимся! А то я уже успел заскучать.

Брежнев потер ладони — Вот и нашелся неверующий Фома, быть тебе, Юрий Владимирович, испытателем гипноза.

Через сорок минут доставили Куни, удивленного присутствием генсека, я протянул ему набросанный перечень вопросов — Товарищ Куни! Введите товарища в гипноз и задайте ему эти вопросы.

Андропов с усмешкой смотрел на экстрасенса, тот подошел к нему и щелкнул пальцами — Вы спите и готовы ответить на все мои вопросы.

К удивлению всех на лице Андропова пропала усмешка и он закрыл глаза, Куни начал задавать вопросы с листа бумаги — Кто вы, назовите свои имя отчество и фамилию?

— Я Юрий Владимирович Андропов.

— Что вы старательно скрываете всю свою жизнь?

— В партийных анкетах и прочих документах я всегда указывал в графе «происхождение»: «из донских казаков» и скрываю еврейскую национальность моей матери. Девичья фамилия моей матери — Флекенштейн. Её отец Карл Флекенштейн до революции владел в Москве магазином «Ювелирные вещи».

Брежнев резко оглянулся на Черненко, затем опять повернулся к загипнотизированному.

Куни продолжал допрос — Вы работали на вражескую разведку?

— Нет!

— Готовы сотрудничать с иностранной разведкой?

— Готов, если это будет во благо моей страны.

— Как вы относитесь к Коммунистической партии?

— Без нее невозможна политическая карьера.

— Как вы относитесь к капитализму?

— Это перспективная система, от которой необходимо взять все лучшее вместо того коммунизма, который по сути красивый миф.

— Вы готовы на физическое устранение своих политических конкурентов по партии?

— Готов.

Как вы относитесь к товарищу Брежневу?

— Пройдоха еще тот, я уверен — он ведет нас в тупик, приближая к себе своих друзей, а не настоящих хозяйственников.

Щелкнув пальцами, Куни сказал — Проснитесь и откройте глаза.

Андропов удивленно таращился на мрачные лица вокруг него — И когда же меня начнут гипнотизировать?

Куни тактично промолчал, а Брежнев указал на Судоплатова — Для чистоты эксперимента задайте те же вопросы Павлу Анатольевичу.

Куни пожал плечами и подошел к Судоплатову и ввел его в состояние гипноза — Кто вы, назовите свои имя отчество и фамилию?

— Я Павел Анатольевич Судоплатов.

— Что вы старательно скрываете всю свою жизнь?

— Мне нечего скрывать.

— Вы работали на вражескую разведку?

— Нет!

— Готовы сотрудничать с иностранной разведкой?

— Нет.

— Как вы относитесь к Коммунистической партии?

— Только она может вести народ к светлому будущему.

— Как вы относитесь к капитализму?

— Как к неизбежному злу.

— Вы готовы на физическое устранение своих политических конкурентов по партии?

— Только в случае их предательства.

— Как вы относитесь к товарищу Брежневу?

— Раз он смог дать мне свободу и признать Хрущева врагом народа, он достоин уважения.

Я после вывода из гипноза Судоплатова указал на Эйтингона — Давайте заодно и Наума Исаакиевича проверим.

После гипноза, под которым и Эйтингон отозвался с благодарностью к Брежневу за реабилитацию, Брежнев подошел к гипнотизеру, хотел было попросить заодно проверить и Черненко, но затем махнул рукой — уж его он знал как облупленного — Спасибо, товарищ Куни! Вы же не откажете в просьбе поучаствовать в проверке с помощью вашего гипноза сотрудников КаГэБэ и военной разведки?

Пожав плечами, Куни покосился на меня — Вообще-то я обещал товарищу Машерову помочь с обучением студентов-медиков гипнозу.

Брежнев кинул взгляд на меня и добавил — Вот вместе с товарищем Машеровым вы и станете одними из членов комиссии, не беспокойтесь, к обучению вы обязательно позже вернетесь, а ваш