Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

второго зверя. Звук эхом разнесся по лесу. Хруст, как дерево о кость. Чешуя защитила его от серьезного ущерба, но это его ошеломило. Мой шанс. Единственный шанс сделать что-то. Что-то невероятно глупое. Что-то, о чём, если бы я подумала, я бы не сделала. Но времени на раздумья не было, только на действие. Я прыгнула с ветки и приземлилась на спину чудовища. Удар выбил из меня дух, его тело было как бронированный танк. Но у танка были слабые места. Глаза — единственное уязвимое место. Я вонзила большие пальцы в каждый глаз, давя, пока они не лопнули с хлюпаньем. Желчь подступила к горлу, когда зверь взвыл и попытался сбросить меня. Теперь он был слеп и в боли, и, для разнообразия, преимущество было у меня. Ветка, что я бросила, уперлась в ствол. Пока зверь ревел, я отломила тонкую веточку. Она была хрупкой, почти тростниковой, но, когда я с силой вонзила сломанный конец в пустую глазницу, она сработала. Зверь взвыл, когда я, обеими руками, загнала палку в его мозг. Рев стих, и тварь рухнула с грохотом, утянув меня за собой. Я закричала от боли, когда её вес придавил мою израненную ногу. Я толкала его тушу, пытаясь выбраться, чтобы снова забраться на дерево. Но было поздно. Первый Бродяга, отвлекшись от добычи после грохота, повернулся ко мне.

Дыхание участилось, ужас заполнил легкие, лишая меня способности двигаться. Я могла только смотреть на его яростное лицо. Я была придавлена, легкая мишень. Убить этого, как его брата, я не могла. Я видела только ногу Грезара, торчащую из-под чудовища. Он не шевелился, и крови не было видно. Адреналин затмил разум, заставляя думать, что я способна на большее. Я всё равно умру, так лучше уйти в блеске славы, нанеся максимум урона, чем лежать и ждать. Страх исчез, оставив меня в моменте. Только я и зверь, втрое больше и бесконечно сильнее. Столкновение со смертью не пугало так, как я думала. Не было воспоминаний о счастливых временах, сожалений о несделанном. Только я и тварь, её зубы готовы разорвать меня. Я рванулась и стащила сапог Грезара. Нож, которым он строгал, упал. Я схватила его, когда зверь прыгнул. С максимальной силой я вонзила лезвие в мягкую плоть на шее — единственное место без чешуи. Его глаза расширились, когда я повернула нож. Этот упал без звука, как и его брат. Когда он рухнул на меня, лезвие вошло глубже, гарантируя смерть. Лес снова затих, кроме карканья ворона и моего тяжелого дыхания. Тяжесть моих действий уступала только весу одного Бродяги, придавившего ногу, и головы другого, прижавшей меня к земле. Его кровь, удивительно холодная, скапливалась на моем животе, пропитывая рубашку и стекая на землю.

Последнее, что я видела, теряя сознание, — ворон, слетевший с ветки и севший у моей головы.

Глава 11

Боль разрывала тело, когда хватка тьмы ослабла. Я была жива. Агония, захлестывающая меня, ясно это подтверждала. Я застонала от усилий просто думать, и тут услышала новый звук — плеск волн. На краткий, бредовый миг я вообразила себя на пляже Сочи, а всё это — лишь кошмарным сном.

Грезар! Я рывком села, и новая волна боли пронзила тело. Мир был тёмным, как всегда, но движение привлекло взгляд — волны. Небольшие, но отчетливые, чернильно-фиолетовые, они ласкали берег чёрного песка. Я была совершенно одна, но кто-то принес меня сюда. Я потеряла сознание посреди леса. Лес все еще был виден в двадцати шагах позади. Впереди озеро простиралось до подножия величественных гор, чьи пики были укрыты снегом. Впервые я увидела источник мягкого голубого света, обычно скрытого кронами деревьев. Луна — или то, что я приняла за луну, — сияла ярко, отражаясь на гребнях волн, словно россыпь бриллиантов. Открытое пространство наполнило меня благоговением, напомнив просторы близ Владимира. Зеленые холмы, парки с видами на сотни метров вперед. Тоска по дому кольнула сердце, пока я впитывала пейзаж и миллионы звезд на небе. Быстрый взгляд вокруг показал, что мой спаситель ушел. Меня оставили почти без одежды. Пропитанный кровью лифчик был на месте, но рубашку сняли, чтобы перевязать ногу. Трудно было сказать, чья кровь на ней — моя или Ночных бродяг, которых я убила. Наверное, и то, и другое. Я тихо застонала, коснувшись повязки. Кровь высохла, значит, я больше не истекала ею. Но боль была невыносимой при малейшем давлении. Я стиснула зубы, сжав губы, и выдохнула через нос, медленно садясь. Джинсы тоже сняли, но их нигде не было видно. Последний раз я видела их разодранными когтями Бродяги.

Сколько я была без сознания, понять было невозможно. В реальном мире я бы посмотрела на звезды или солнце. Но здесь не было солнца, луна не походила на знакомую, а созвездия были чужими. Определить время суток не представлялось возможным. Казалось, прошла вечность, но с этим странным, лишенным снов сном считать часы было почти нереально. Если бы у меня были часы… Но я не носила их с тех пор, как получила первый смартфон, и они стали не нужны.

Осознание, что я одна, ранена, не знаю, где я и не в опасности ли от новых Бродяг или других тварей, тяжким грузом легло на желудок. Мне не приходило в голову, что в этом мире есть вещи страшнее Грезара. Он и сам был достаточно чудовищен, чтобы не добавлять к этому мысленный стресс. Грезар. Неожиданная волна скорби накрыла меня, хотя я не понимала, почему. Он был мерзким подонком. Хуже даже Бродяг. Их намерения были ясны. Они хотели лишь утолить голод, как любые кровожадные чудовища. Грезар ни разу не проговорился, зачем я ему. Я даже не была уверена, знает ли он сам. Не для своего извращенного удовольствия, это точно. За короткое время знакомства я приносила ему только раздражение и проблемы. И всё же он сделал всё, чтобы спасти меня. Мог оставить привязанной к дереву — легкой добычей для Бродяг, но не оставил. Он бежал со мной через лес часами, чтобы я жила. В любой момент он мог бросить меня на растерзание, но не сделал этого. Он нес меня, и в итоге, похоже, заплатил за это жизнью.

Свист прервал мои мысли. Веселая мелодия приближалась от края леса. Я прищурилась, вглядываясь в тьму между деревьями, ожидая увидеть того, кто спас мне жизнь. Ещё один, кого поблагодарить в этом странном мире. Первой мыслью была Тиана