По тонкому льду - Сара Адам

своеобразный кухонный островок. Голые ступни касаются холодного кафеля на кухне, соединённой с гостиной. Поджимаю пальцы, пытаясь немного их согреть.

Не зная, за что хвататься, первым делом достаю сковороду и ставлю на варочную плиту. У меня уже меньше семи минут, чтобы приготовить более или менее сносный завтрак, который должен устроить мужчину.

Впервые я проспала, поэтому не знаю, какой реакции ожидать от Максимилиана, если не успею. Обычно он входит сюда, когда стол уже накрыт. Еле дотянувшись, достаю чашку с верхней полки шкафа. Сколько раз говорила себе сделать перестановку, разложив удобно посуду, но каждый раз появляются новые дела по дому, и я забываю про своё обещание.

Ставлю чашку на столешницу, открыв холодильник, достаю нужные ингредиенты и начинаю разбивать в неё яйца, взбалтываю их и вливаю молоко. Наливаю на сковороду масло, пока оно накаляется, наклоняюсь к нижним полкам и достаю тарелки.

Когда я поднимаюсь, плечом пытаясь откинуть мешающий локон волос и разворачиваюсь, чтобы сервировать барную стойку, тарелки выскальзывают из моих рук от неожиданности и падают на пол, разбиваясь на множество мелких осколков.

Максимилиан сидит на стуле, как коршун наблюдая за своей жертвой. Как давно он пришёл?.. И как он сделал это бесшумно?..

– Извини! – мгновенно опускаюсь на корточки, чтобы собрать разбитую посуду, чувствую, что начинаю краснеть от своей неуклюжести, как спелый помидор. – Я не услышала будильник, и… ай, чёрт! – отдёргиваю руку, роняя осколок, порезавшись. Из большого и указательного пальца начинает капать кровь на пол, умудрилась же сразу два пальца порезать. – Растяпа, – бубню себе под нос, поочерёдно слизывая кровь с каждого пальца.

Возиться с порезами мне некогда, поэтому, не обращая внимания на тупую боль, хочу продолжить уборку, но перед моим лицом бесшумно возникают мужские ноги, Максимилиан наклоняется, берёт меня под локоть и поднимает на ноги, как будто я не в состоянии сделать это сама. От неожиданности поднимаю голову, заглядывая в лицо мужа. Хорошо, что на мне пижама с длинным рукавом и я не чувствую его руки напрямую на своей коже…

Мужчина с бесстрастным выражением лица ведёт нас к мойке, на ходу выключив индукционную плиту. После, продолжая удерживать руку, открывает кран и, подставляя мою ладонь под проточную воду, начинает промывать раны. Его движения уверенны и естественны, как будто каждый день мои руки тщательно вымывает.

– Ни к чему истекать кровью, – холодно произносит, а затем пристально осматривает моё лицо, задерживая внимательный взгляд на лбу. Максимилиан неожиданно для меня подносит мокрый палец и протирает лоб тоже. Я задерживаю дыхание, вперив глаза в пол, это движение кажется мне настолько интимным, что я вмиг начинаю чувствовать себя неловко. Зачем он это сделал?

По телу проходит предательская дрожь от непозволительной близости. За прошедший месяц мы практически не разговаривали, только по делу, когда Максимилиан сообщал, во сколько прибудет на ужин или если пропустит завтрак. Однако на удивление он установил правило в доме, что во время приёма пищи мы сидим вместе. Это очень странно, учитывая наши взаимоотношения, в такие моменты я чувствую себя не в своей тарелке. Наверное, это тоже часть моего наказания.

Однако приятно, что ему нравится моя готовка, раз мужчина ещё ни разу не возмутился и не отравился. Хотя, наверное, я была бы не прочь посмотреть на его мучения.

– Спасибо… – бормочу, когда кровь перестаёт идти, и Максимилиан отпускает меня, отходя, берёт салфетку и вытирает наши руки, сначала мои, затем свои, а потом, как ни в чём не бывало, швыряет её на столешницу, разворачивается и уходит. – А завтрак? – спрашиваю в спину покидающего помещения мужа, но он не отвечает.

Растерянно оцениваю погром на кухне: не доготовленный завтрак, разлетевшиеся повсюду осколки, капли крови. Решаю не рисковать снова порезами и достаю кухонный веник с совком, тщательно подметаю пол и придирчиво оглядываю, не пропустила ли что-то, а затем делаю и влажную уборку шваброй.

Когда на кухне практически всё блестит, протираю барную стойку и, случайно задев рукой, роняю с неё вазочку, та летит на пол и разбивается. На секунду замираю, словно не верю, что это действительно произошло. Я только убралась и теперь всё это делать по новой? Собирать осколки, мыть пол?..

Во мне как будто что-то ломается, рвётся, называйте это, как хотите. Как будто та толстая нить внутри, что рвалась долгие годы на мелкие волокна, висит сейчас уже на одном волоске, но и он обрывается…

Обессиленно оседаю на пол и начинаю тихо плакать, моё состояние выдают только еле содрогающиеся от всхлипывания плечи.

Хватит! Я долго подавляла своё внутреннее состояние, но я так больше не могу, ей Богу! Кажется, что сил уже совсем не осталось. Сколько ещё я должна буду унижаться и быть прислугой в этом доме для Галанте? Если ему нужна горничная и кухарка, так пусть наймёт её!

Этот затянувшийся день сурка измотал меня в край… Заточённая в стенах квартиры на тридцать пятом этаже, где, несмотря на восхитительный вид, я чувствую себя как в коробке или как птица в гнезде на дереве, откуда не могу спуститься из-за обрезанных крыльев!

Я так устала от нескончаемой рутины, что иногда возникает желание сбежать…

Злобно вытираю с лица льющиеся слёзы и поднимаюсь с пола. Бросив всё, как есть, возвращаюсь на второй этаж в спальню, сажусь на постель по-турецки, подгибая колени, и беру в руки телефон.

Да, мне срочно нужно выговориться, но я не хочу расстраивать маму…

Открываю мессенджер, чтобы излить душу лучшей подруге.

Ariela: «Стеф, я так устала! Уже сил нет! Хочется сбежать, исчезнуть из этого филиала ада на земле…»

Stefania: «Нужно было делать это до свадьбы, когда я тебе говорила. Что случилось?»

Ariela: «Знаю, ты была права, но ничего уже не поделать…»

Stefania: «Этот мужлан обидел тебя??!! Тронул? Ариела, говори скорее, не молчи!!!»

Ariela: «Нет, ничего такого не произошло, между нами всё по-прежнему, просто я… не могу так больше, Стеф!»

Stefania: «Тебе нужно проветрится. Ты ведь не на цепи привязана, выйди на улицу, прогуляйся! Этого же не бывает дома в течении дня, он даже не узнает о твоей тайной вылазке».

Ariela: «Я не могу выйти без разрешения Максимилиана!»

Stefania: «К чёрту твоего Максимилиана! Возле тебя есть охрана?»

Ariela: «Нет, по крайней мере, в квартире я никогда не видела охрану…»

Stefania: «Чудесно, тогда собирай свою сексапильную задницу и иди гулять, до ужина ведь куча времени, прежде чем твой тиран муж вернётся!»

Стефания знает всю правду, абсолютно всю. Я не утаивала