Архитектор Душ V - Александр Вольт

Мы? Я снова хмыкнул. Какая интересная мысль.

Наконец, в проеме появилась молодая девушка в белом халате с планшетом в руках. Она нашла меня взглядом.

— Вы родственник Андрея Громова?

Я молча кивнул.

— Его состояние тяжелое, но стабильное, — сказала она заученным, бесстрастным тоном. — Крайняя степень истощения. Мы поместили его в палату интенсивной терапии, подключили к аппаратам. Сейчас он спит. Прогнозы делать пока рано, но угрозы жизни на данный момент нет.

Я снова кивнул, принимая эту информацию.

— Можете оставить свои контактные данные в регистратуре. Как только появятся новости или он придет в себя, мы с вами свяжемся.

— Спасибо.

Я медленно поднялся. Ноги все еще были ватными. Прошел к стойке регистратуры, оставил номер телефона, назвав свое имя. Девушка за стойкой, занося данные в компьютер, мельком взглянула на меня, затем снова перевела взгляд на экран.

Выйдя из больницы, я остановился на крыльце, щурясь от яркого уже дневного солнца. Город гудел, жил своей жизнью, которой не было никакого дела до того, что происходило за стенами этого здания. Я снова вызвал такси и назвал адрес своей гостиницы.

Обратная дорога прошла в тумане. Я смотрел на проносящиеся за окном улицы, но не видел их. В голове звучали два слова, произнесенные хриплым шепотом. «Сын… Сын…».

Я вошел в свой номер, стянул галстук, бросил пиджак на кресло и рухнул на кровать. Усталость была не физической, а скорее ментальной. Хотелось закрыть глаза и перемотать это время куда-нибудь вперед или лучше назад. Например, в клуб, где мы с Лизаветой отдыхали в самые первые дни. Или, еще лучше на момент, где мы с девчонками недавно бегали в парке аттракционов от «маньяка».

Там все было просто и понятно. А вот это томительное ожидание… Оно выматывало похлеще разгрузки вагонов.

Глядя в потолок, я ощущал странную иронию. Я приехал сюда, чтобы встретиться с призраками чужого прошлого. Чтобы наконец поставить точку в истории, которая не была моей. А в итоге, вместо разговора и ответов на вопросы я снова оказался в роли спасателя, вытаскивая с того света человека, которого должен был бы ненавидеть. И снова заплатил за это частью себя.

Чудесная поездочка и прекрасная встреча, иначе и не скажешь.

Дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов в холле. Алиса еще некоторое время постояла у окна, провожая взглядом удаляющийся седан, а затем вернулась в свою комнату.

Здесь царил привычный, слегка хаотичный порядок. Книги, стопкой сложенные на прикроватной тумбочке, сброшенная на кресло куртка. Огромный плюшевый медведь, выигранный в парке, сидел на кровати, безразлично взирая на мир пластиковыми глазами.

Ощущение того, что она живет в гостях, не покидало ее ни на минуту, даже несмотря на то, что за последние недели это место стало ей домом.

Она сложила одежду, расставила книги, вытерла пыль, переставила медведя… простые, механические действия успокаивали. Но когда последний предмет нашел свое место, беспокойство вернулось.

Свобода. Они были свободны, пусть и на пару недель. Эта мысль, еще утром казавшаяся пьянящей, теперь вызывала подспудную тревогу. Она подошла к окну, коснулась пальцами холодного стекла. Что теперь? Куда идти? Что делать с этой свободой, свалившейся так внезапно? Ответ пришел сам собой, простой и единственно верный.

Вернуться домой.

Она достала смартфон, нашла в контактах номер службы такси. Палец завис над кнопкой вызова. Сердце забилось чаще, ладони стали влажным. А что, если ритуал дал сбой? Да нет, глупости… Громов уже уехал, все должно быть нормально.

Она назвала свой старый адрес в приложении и стала ждать. Ожидание было мучительным. Она ходила по комнате из угла в угол, то и дело поглядывая на браслет на своем запястье. Тонкая серебристая нить, тусклый молочный камень. Никаких ощущений. Ни тепла, ни покалывания.

Когда внизу раздался гудок, она вздрогнула. Накинув куртку, она сбежала по лестнице и в холле столкнулась с Лидией. Та окинула ее вопросительным взглядом.

— Я… я домой съезжу, — сказала Алиса, чувствуя себя так, словно отпрашивается у строгой гувернантки. — Проверить, все ли в порядке.

Лидия кивнула, и в ее взгляде Алиса прочитала понимание и ту же самую тревогу.

— Будь осторожна.

Сев в машину, она захлопнула за собой дверь. Такси тронулось, и с этого момента весь ее мир сузился до внутренних ощущений. Она вцепилась пальцами в сиденье, ожидая боли. Машина выехала на проспект, набирая скорость. Алиса зажмурилась. Сердце пропустило удар, потом еще один.

«А вдруг будет больно?»

«Браслет… Браслет на руке⁈».

Девушка бросила взгляд на руку. Браслет был на месте.

Она медленно выдохнула. Город проплывал за окном: витрины магазинов, спешащие прохожие, яркие афиши. И никакой боли. Ни малейшего намека на тот ледяной обруч, что еще вчера был готов раздавить ее. Алиса откинулась на спинку сиденья, расслабляясь.

И тут же ее накрыла вторая волна эмоций, странная и неожиданная. Удивление. Она удивлялась тому, что ничего не чувствует. Тому, что может просто ехать в машине по своему городу, не боясь, что каждый лишний метр превратится в пытку. И это удивление испугало ее больше, чем ожидание боли.

Какая странная мысль. Она удивилась тому, что должно быть нормой.

Эта мысль обожгла своей абсурдностью. Когда это успело случиться? Когда постоянный страх, ежесекундный контроль дистанции, ощущение невидимого поводка на шее… когда все это стало для нее обыденностью?

Она смотрела на людей за окном, на их беззаботные лица, и впервые за долгое время почувствовала себя одной из них. Просто девушкой, едущей по своим делам. И эта нормальность казалась самым большим чудом.

Такси остановилось у знакомого поворота. Расплатившись, она вышла и зашагала по узкой, заросшей травой улочке. Вот и он. Ее дом. Отцовский дом.

Она остановилась у калитки, и сердце снова сжалось, но на этот раз от другой боли. Калитка просела, ее нижний край царапал землю. На металле проступили рыжие потеки ржавчины. Она толкнула створку, и та со скрипом, от которого свело зубы, поддалась.