Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить - Фрэнк Партной

Слушая объяснения Карни, я одновременно думал о том, насколько эта сцена отличается от занятий в бизнес-школе Йельского университета, которые я посещал в начале 1990-х. Преподаватели были почти сплошь мужчины, а упор делался на математику и финансы, а не на биологию. Мой любимый курс – использование дифференциальных уравнений в ценообразовании производных финансовых инструментов – вел сотрудник «Дж. П. Морган» в дорогом костюме. Если бы мне показали аудиторию, в которой привлекательная блондинка подключает электроды к небритому мужчине, я бы предположил, что тут снимают кино, а не ведут семинар.

Карни первой готова признать, что выглядит и ведет себя не как чопорный университетский преподаватель. Во время этой демонстрации она была одета во все черное, на ногах красовались модные лаковые черные сапоги. В ней есть природная энергия, в кино ее могла бы сыграть Рене Зеллвегер. Карни сосредоточила внимание на взлетах и падениях зеленой линии, которая показывала кожно-гальваническую реакцию – КГР. Так она пояснила ее суть: «КГР показывает, как меняется проводимость кожи в ответ на несистематическое вегетативное возбуждение. Человек испытывает шок во время действия стимула. Не обязательно физического. Я могу его не касаться, а просто напугать, и зеленая линия изобразит скачок. Если он почувствует боль, страх или напряжение, мы увидим, как она ползет вверх».

Мне стало ясно, что имелось в виду, когда она попросила нас покричать и похлопать в ладоши. Физическая реакция, обозначенная зеленой линией, последовала рефлекторно. Но она была не мгновенной. Напротив, на то, чтобы среагировать, коже требовалось от одной до трех секунд. Хлопок – пауза – скачок. Крик – пауза – скачок.

Карни сравнила зеленую линию с остальными, которые фиксировали действие раздражителей от других электродов, подключенных к аспиранту. Реакция кожи казалась замедленной по сравнению с моментальной реакцией мозга, но быстрой по сравнению с сознательной реакцией. Карни рассказала, что КГР использовалась в эксперименте, который ученые из Университета Айовы поставили на азартных игроках. Гальваническая реакция кожи испытуемого выражала его отчаяние по поводу неудачной ставки еще до того, как сам он осознал, что ставка была неудачной. Получается, наша кожа говорит нам, что мы сейчас потеряем деньги, раньше, чем это понимает наш разум.

Потом Карни объяснила, как различные виды раздражителей вызывают различные виды физических реакций, которые начинаются в мозгу и распространяются по всему телу. Во время теста мы наблюдали, как четко отражаются на экране физические реакции аспиранта: мозговые волны, изменения пульса и кровяного давления, разница в уровне проводимости кожи. Но он не осознавал этих изменений – по крайней мере, если и осознавал, то не сразу. (Мне подумалось, что линия КГР у тренера Боба Гибсона, когда вместе с игрой близилась к финалу его тренерская карьера, должна была скакать как сумасшедшая, но он, вероятно, тоже не осознавал этих изменений.)

Если «тонкий срез» представляет собой последовательность физических реакций, как показала Карни, то теоретически должна быть возможность ими управлять так же, как мы управляем другими функциями организма[150]. Реакции занимают около секунды. Они относительно медленны и зачастую изменяемы. Действительно, через несколько минут аспирант, облепленный датчиками «БиоПак», сумел сгладить свои физические реакции на наши крики и хлопанье в ладоши. Он начал привыкать к испытанию и уже не впадал в стресс. Иными словами, он постепенно становился экспертом по такого рода ситуациям, и поэтому ему удалось взять под контроль реакцию своего организма на шок. В последний раз, когда я на него крикнул, зеленая линия едва пошевелилась.

В перерыве между демонстрациями я спросил у Карни, можно ли преодолеть сложности, возникающие из-за «тонких срезов». Как нам повлиять на собственные биологические реакции и на реакции других людей? Вместо того чтобы прямо ответить на мой вопрос, она резко села, откинулась в кресле, заложила руки за голову и поставила сапоги на стол передо мной, так что я уставился на подошвы. Вышло что-то вроде позы «дело выгорит», которую я привык видеть у коллег из «Морган Стэнли», когда в 1990-е годы работал на Уолл-стрит.

Затем она спросила: «Так что во мне изменилось за последние несколько секунд? Биологически как я изменилась?» Когда я шутливо заметил, что она теперь больше похожа на банкира, Карни тут же переменила позу и подалась вперед. «Совершенно верно. Тестостерон можно было нюхом учуять. Это была повелительная поза».

Потом она рассказала мне о недавнем эксперименте, который провела совместно с Эми Кадди из Гарварда и Энди Япом из Колумбии[151]. По их просьбе 42 студента приняли позы, которые она называла «повелительными» и «скованными». «Повелительные» – это либо та самая «дело выгорит», которую она мне показала, либо стоя с широко расставленными ногами, опираясь руками о стол перед собой. «Скованные»: сидя, сгорбившись, положив руки на колени, или стоя, сутулясь, со скрещенными руками. Студентам велели застыть в этих позах на 60 секунд.

Исследователи взяли образцы слюны до и после принятия позы, чтобы определить изменения в уровне тестостерона (гормона, который связывают с доминированием и высоким статусом) и кортизола (который связывают со стрессом и слабостью). Различия были поразительны. У студентов, принявших повелительные позы, резко повысился уровень тестостерона и понизился уровень кортизола. Они сообщили, что чувствуют себя более «значительными» и «важными». В стандартном финансовом тесте они оказались готовы идти на риск. У тех, кто принимал скованные позы, значения показателей были обратными.

По заключению Карни и ее коллег, «данные результаты могут найти важное применение в повседневной жизни»[152]. Всего лишь приняв повелительную позу, мы можем повысить уровень тестостерона, чтобы вести себя увереннее или активнее. И наоборот, если вы обеспокоены собственной агрессией, можно добавить кортизола, ссутулившись. Это на удивление простая возможность подкорректировать гормональный уровень (в ту или иную сторону) перед важной встречей или презентацией.

Поскольку эти гормональные изменения, по данным Карни, сохраняются в течение некоторого времени – как минимум, семнадцати минут, – принять позу можно раньше, находясь в одиночестве, и все равно получить выгоду от подскочившего тестостерона. Посмотрите, как ведут себя боксеры в раздевалке перед боем. Они принимают самые повелительные позы, накачивают тела тестостероном перед тем, как выйти на ринг. И вы можете готовиться к рабочему дню точно так же, но в конференц-зале, а не в раздевалке. Просто встаньте за стол, вытянув руки и расставив ноги, наклонитесь вперед и ждите, когда в кровь хлынут гормоны.

По мере усовершенствования методики мы, возможно, научимся частично противостоять собственным негативным «тонким срезам», просто приняв определенную позу и подождав пару минут. Нет ничего удивительного в том, что эксперимент с позами вызвал изрядный интерес у широкой публики; однако он помогает уяснить, что мы все еще остаемся на поверхности: как только мы лучше поймем, каким образом физиология влияет на наши решения, то сумеем обуздать и использовать эту силу.

Когда Дана Карни и ее коллеги проводили эксперимент по выявлению расизма среди врачей, их беспокоило одно: некоторые участники могли догадаться, что исследование разработано с целью выявить имплицитный расизм, и тем самым исказить результаты. Поэтому они попросили врачей высказать свои идеи по поводу цели эксперимента. Этот вопрос невольно указал на возможное решение проблемы скрытого расизма.

Врачи умны и проницательны, а тест IAT хорошо известен в медицинских университетах. Некоторые участники эксперимента удивились, зачем исследователи выдали им фотографию мистера Томпсона. Около четверти врачей предположили, что исследование проводится для определения расовых предрассудков еще до того, как их об этом спросили.

Исследователи исключили их результаты из итоговых цифр, но увидели в этой подгруппе иной потенциал. Их проверили отдельно, чтобы посмотреть, предложат ли эти врачи иное лечение. Так и произошло. Хотя «знающая» подгруппа, как и остальные, показала во время тестирования скрытое благоволение к белокожим, однако они прописали чернокожим пациентам больше, а не меньше, препарата. Другими словами, как только врачи поняли, что проблемой является раса, она тут же перестала быть проблемой. Они сознательно уравновесили свое бессознательное смещение в сторону белокожих пациентов, как водитель приноравливается к разболтанному рулю.