Головокружение - Боб Шоу

— Иду.

Тео уже тянулся за своей сенсорной палкой, когда хлопнула парадная дверь дома и в прихожей послышались тяжелые шаги. Секунду спустя дверь кухни распахнулась и в комнату вошли Бак Морлачер и Старр Приджен. На обоих были летные костюмы и АГ-аппараты, которые делали их фигуры громоздкими, враждебными и чуждыми. Красные пятна как предупреждающие вымпелы горели на массивных скулах надвигавшегося на Уэрри Морлачера. Тем временем Приджен с насмешливым полухозяйским видом обозревал кухню. Хэссон испытал странную смесь негодования, грусти и паники.

— Я хочу поговорить с тобой, — обратился Морлачер к Уэрри, энергично ткнув его в грудь рукой в перчатке. — Вон там, — он кивнул в сторону гостиной и направился туда, даже не оглянувшись, чтобы проверить, следует ли за ним Уэрри.

Уэрри, бросив расстроенный взгляд на сына, последовал за ним, оставив Приджена на кухне с Хэссоном и Тео.

— Ты знаешь, почему я здесь.

Полный гнева голос Морлачера наполнил обе комнаты.

По контрасту с ним, ответ Уэрри показался чуть слышным.

— Если это насчет вчерашнего ВС, Бак, то я не хочу, чтобы вы думали.

— Одна из причин, по которой я пришел, заключается в том, что тебя никогда нет в твоем чертовом кабинете, когда ты там должен быть! А другая

— это вчерашнее убийство на восточной окраине города. Это не ВС, как ты его называешь, это чертово убийство! И я хочу знать, что ты в связи с этим предпринимаешь.

— Мы очень мало что можем предпринять, — примирительно сказал Уэрри.

— ОЧЕНЬ МАЛО ЧТО МОЖЕМ ПРЕДПРИНЯТЬ! — передразнил его Морлачер. — Важная персона прибывает в город по делу, его убивает какая-то чокнутая безмозглая тварь, а мы очень мало что можем предпринять!

Взглянув на выражение лица Тео, Хэссон поднялся, чтобы закрыть дверь в гостиную. Он повернулся, не приготовившись как следует к движению, и застыл: спина напряглась от такого чувства, словно кто-то вонзил стеклянный кинжал ему между позвонками. Хэссон постоял, опираясь на стол, потом осторожно протянул руку к дверной ручке.

— Ну, Бак, это же не важная персона… — говорил Уэрри в соседней комнате.

— Когда я говорю, что сукин сын — важная персона, — прорычал Морлачер, — это значит, что сукин сын действительно важная персона. Он приехал сюда, чтобы…

Хэссон захлопнул дверь, приглушив разговор до невнятного рокота, и постарался выпрямиться. Расхаживавший по комнате Приджен наблюдал за ним с добродушным презрением.

— Ну, ты и вправду не в форме, кузен Эла из Англии, — заметил он, улыбаясь через реденькие усы. Зубы его были почти зеленого цвета какой бывает у людей, которые их никогда не чистят, а передние зубы у десен почернели от кариеса. — Автомобильная авария, так?

— Правильно. — Хэссон с трудом сдержал льстивую улыбку.

Приджен покачал головой и, сжав зубы, с шипением выпустил через них воздух.

— Не следовало щеголять в машине, кузен Эла из Англии. Надо было шагать по небесам, как полагается взрослому человеку. Посмотри на юного Тео! Тео им всем покажет, как только сможет. Правильно, Тео?

Тео Уэрри сжал губы и не снизошел до ответа.

— Тео собирался вернуться к себе в комнату, — сказал Хэссон. — Кажется, он кончил завтракать.

— Чушь! Он еще не притронулся к кофе. Пей кофе, Тео.

Приджен подмигнул Хэссону, прижал палец к губам, призывая к молчанию, и насыпал чуть ли не пригоршню сахарного песка в чашку паренька. Размешав получившуюся гущу, он вложил чашку в руку Тео. Тео, на лице которого ясно читалось подозрение, сжал чашку, но не стал подносить к губам.

— По-моему, вы положили слишком много сахара, — небрежно произнес Хэссон, испытывая тошноту от собственного безволия. — Мы не хотим, чтобы Тео растолстел.

В ту же секунду игривое выражение исчезло с лица Приджена. Он исполнил свой запугивающий маневр: внезапно пригвоздил Хэссона к месту хмурым, злобным, лешачьим взглядом, а потом двинулся на него, неслышно ступая на пятках. «Не может быть, чтобы это происходило со мной», — думал Хэссон, обнаружив, что кивает, улыбается, пожимает плечами и пятится из кухни. Под угрожающим взглядом Приджена он добрался до лестницы и положил руку на перила.

— Извините, — проговорил он, с ужасом ожидая, какие еще слова произнесут его губы. — Отлучусь по малой нужде.

Хэссон поднялся по лестнице с намерением пройти в спальню и там запереться, но дверь ванной была как раз перед ним и, пытаясь сделать вид, что ему действительно надо облегчиться, он вошел в нее и нажал выгнутую кнопку на ручке. И тут ему стало совсем тошно.

— Отлучусь по малой нужде… — выдохнул он. — О, Господи! По малой нужде!

Прижав руку к губам, чтобы они перестали дрожать, Хэссон уселся на выкрашенное белой краской плетеное кресло и с острым чувством потери вспомнил, как легкомысленно избавился от бесценного сокровища — запаса зеленовато-золотистых капсул транквилла. «Я схожу к доктору и попрошу еще,

— подумал он. — Я куплю еще таблеток от утренней депрессии и телевизионных кассет, и все будет в порядке». Хэссон опустил голову на руки и ощутил себя почти как тогда, когда парил под лиловым куполом стратосферы — замерзшим, далеким от всех, покинутым…

Его безмолвное раздумье прервал шум открывшейся внизу двери и громоподобный голос разгневанного Морлачера. Хэссон подождал несколько секунд и, слегка приоткрыв дверь, выглянул в прихожую. Морлачер и Приджен запечатывали свои костюмы и готовились к полету. Дверь в гостиную была закрыта, Эла Уэрри нигде не было видно. Приджен открыл входную дверь, впустив белоснежное сияние отраженного дневного света, и вышел. Морлачер уже собирался последовать за ним, когда произошло еще какое-то движение и в прихожей появилась разрумянившаяся на морозе Мэй Карпентер. Она несла авоську с покупками и была одета в классический твидовый костюм, отделанный мехом, отчего казалась странно скромной. Морлачер посмотрел на нее с явным восхищением.

— Мэй Карпентер, — проговорил он, нацепив лихую улыбку, совершенно не похожую на то выражение лица, которое наблюдал у него прежде Хэссон, — вы хорошеете и хорошеете с каждой нашей встречей. Как вам это удается?

— Наверное, правильно живу, — с улыбкой ответила Мэй, видимо, не смущаясь тем, что Морлачер стоит так близко от нее в тесной прихожей.

— Ну, это надо записать! — хохотнул Морлачер. — Сплошная аранжировка цветов и плетение кружев в дамском клубе, да?

— Не забудьте еще конкурсы на лучший торт. Вам бы посмотреть, на что я способна с кулинарным шприцем в руках.

Морлачер громко расхохотался, обнял Мэй за талию и понизил голос:

— Серьезно, Мэй, почему вы не заходите навестить меня с тех пор, как вернулись в город?