Воскрешение на Ресуррекшн-роу - Энн Перри

— Я знаю, что… — начал Питт.

— Ты думаешь, он был слишком строг и предусмотрителен? — перебила она. — Нет, ничуть не более остальных. Женщины еще могут иметь представление о болезнях, рождении детей, смерти, но им не полагается знать о таких ужасных вещах, как нищета или преступления, и особенно о взаимоотношениях полов. Ведь это может вызвать вопросы или желание что-то изменить!

Томас удивленно посмотрел на жену. Она раскрывалась перед ним совсем с иной стороны.

— Я не знал, что ты испытываешь такую горечь от этого, — медленно произнес он, поставив пустую тарелку на стол.

— Правда? — с вызовом спросила Шарлотта. — А ты не помнишь, сколько раз, придя домой, рассказывал мне о разных трагедиях? Благодаря тебе я узнала, что позади элегантных кварталов существуют трущобы, где люди умирают от голода и холода. Там повсюду грязь, и крысы, и болезни, а дети, едва начав ходить, учатся красть, чтобы выжить. Я никогда не была там, но знаю, что такие места существуют, и когда ты возвращаешься вечером домой, от твоей одежды пахнет всем этим. Этот запах ни с чем не спутаешь.

Томас подумал об Алисии, о ее шелках и полном неведении относительно жизненных сложностей. Шарлотта была такой же, когда он с ней познакомился.

— Прости, — тихо сказал он.

Шарлотта прихваткой взялась за дверцу печи и, открыв ее, вынула пудинг.

— Не извиняйся, — резко ответила она. — Я взрослая женщина, а не ребенок, и могу выдержать столько же, сколько и ты. Что ты собираешься делать с этим мистером Портьесом? — Взяв нож, она разрезала пудинг. Корочка была коричневой, и подливка просочилась наружу. Трущобы трущобами, а муж проголодался, и надо его кормить.

— Удостоверюсь, что это Портьес, — ответил Питт, — затем выясню, от чего он умер и не знает ли кто-нибудь про него хоть что-то.

Шарлотта положила на тарелку капусту и морковь.

— Если это труп мистера Портьеса, то чей же первый труп, который свалился с кеба?

— Понятия не имею. — Томас вздохнул и принял от жены тарелку. — Это может быть кто угодно…

Утром Питт занялся неопознанным трупом, так как без него нельзя было распутать это дело. Надо выяснить хотя бы как звали этого человека и от чего он умер. Быть может, это его убили, а труп лорда Огастеса использовали, чтобы отвлечь внимание? Или, возможно, они были каким-то образом связаны…

Но в каком же рискованном предприятии, которое привело к убийству, могли быть замешаны лорд Огастес Фицрой-Смит и мистер Уильям Уилберфорс Портьес с Ресуррекшн-роу? И какое отношение имеет к этому человек из кеба? А ведь есть же еще и тот, кто всех их выкопал!

Первым делом нужно выяснить, от чего именно умер человек, труп которого свалился с кеба. Если его убили, то это прольет новый свет на осквернение могилы лорда Огастеса. С другой стороны, если смерть была естественной, то похоронили ли человека из кеба на кладбище на законном основании? Еде же тогда его пустая могила и почему о ней нет никаких сообщений? По-видимому, ее снова засыпали землей, чтобы все думали, будто это просто свежая могила.

Однако если смерть была естественной, ее должен был засвидетельствовать доктор. Как только станет известно, от чего скончался этот бедняга, можно заняться всеми зарегистрированными случаями смерти с таким диагнозом за этот период. Со временем круг сузится, и будет найден тот, кто нужен. Тогда станет известно, кто он такой — имя, род занятий, история жизни.

Добравшись до полицейского участка, Питт сразу же вызвал сержанта, которому передал дело о хищении, и поднялся наверх, чтобы испросить разрешения на вскрытие трупа неизвестного. Никто не стал возражать. В конце концов, это был не лорд Огастес, и никто так и не потребовал выдать его труп. При подобных обстоятельствах следует рассмотреть версию убийства. Разрешение было дано немедленно.

Теперь Питту предстояло неприятное дело: нужно было удостовериться, что новый труп в морге действительно У. У. Портьес, хотя Томас почти не сомневался в этом. Он снова надел пальто и шляпу и вышел на улицу, где то и дело принимался моросить мелкий дождь. Доехав на омнибусе до Ресуррекшн-роу, Питт прошел сто ярдов, свернул направо и начал искать дом номер десять, в котором жила миссис Портьес.

Это был довольно большой дом, фасад которого слегка обветшал. Однако на окнах были тугие белые занавески, а крыльцо выкрашено белой краской. Питт позвонил и отступил от двери.

— Да? — Полная девушка в черном шерстяном платье и накрахмаленном переднике, открывшая дверь, вопросительно смотрела на него.

— Миссис Портьес дома? — спросил он. — У меня есть сведения относительно ее мужа. — Томас знал, что если скажет, что он из полиции, то слуги в течение одного дня разнесут эту новость по всей улице, и с каждым разом она будет становиться все скандальнее.

Девушка на минуту застыла с открытым ртом, потом сказала:

— О! О да, сэр. Пожалуйста, заходите. Если вы подождете в гостиной, я скажу миссис Портьес, что вы здесь, сэр. Как мне вас назвать?

— Мистер Питт.

— Да, сэр. — И она исчезла, чтобы сообщить своей хозяйке о его визите.

Томас сел. В комнате было полно мебели, фотографий, украшений; здесь были вышитая подушечка с надписью «Бойся Бога и исполняй свой долг», три чучела птиц, чучело ласки в стеклянной витрине, композиция из засушенных цветов и два больших растения с блестящими зелеными листьями в горшках. Питт ощутил сильный приступ клаустрофобии. У него возникло паническое чувство, что все они живые и голодные, и, когда он на них не смотрит, подползают к нему все ближе, готовые защищать свою территорию от чужака. В конце концов инспектор предпочел встать со стула.

Дверь отворилась, и вошла миссис Портьес, затянутая в корсет, как и в прошлый раз. Ее прическа была в идеальном порядке, щеки нарумянены; на шее — бусы из черного янтаря.

— Здравствуйте, мистер Питт, — сказала она с встревоженным видом. — Моя горничная говорит, что у вас есть новости о мистере Портьесе?

— Да, мэм. Думаю, мы его нашли. Сейчас он в морге, и если вы окажете любезность поехать туда для опознания, мы будем знать наверняка, и тогда в свое время его можно будет захоронить…

— Я не могу устраивать вторые похороны! — Она пришла в волнение. — Это было бы неприлично.

— Да, естественно, — согласился Томас. — Просто захоронение, а не похороны. Однако давайте сначала убедимся, что это действительно ваш муж.

Позвав горничную, она велела принести ей пальто и шляпу и вышла вслед за Питтом на улицу. Все еще моросило. Они сели в кеб и в молчании отправились в морг.

Питт уже начал привыкать к этому месту. У служителя по-прежнему был насморк, и нос был красный, но он приветствовал их своей обычной улыбкой — правда, его радость умерялась необходимостью соблюдать приличия по отношению к вдове.

Миссис Портьес взглянула на труп, и ей не понадобились ни стул, ни стакан воды.

— Да, — спокойно сказала она. — Это мистер Портьес.

— Благодарю вас, мэм. Я должен задать вам несколько вопросов, но, возможно, вы предпочтете ответить на них в более уютном месте? Скажем, у вас дома… Кеб все еще ждет.

— Как вам угодно, — согласилась она. Потом, даже не взглянув на служителя, повернулась и, когда Питт открыл перед ней дверь, пошла под дождем к кебу.

Усевшись в своей гостиной, миссис Портьес приказала горничной подать горячий чай и повернулась лицом к Томасу. Она скрестила руки на коленях, бусы из черного янтаря блестели при свете лампы. День был такой сумрачный, что пришлось рано зажечь свет.

— Итак, мистер Питт, о чем вы хотели меня спросить?

— Как он умер, мэм?

— В своей постели. От естественных причин.

— Что вызвало смерть, мэм? — Питт старался по возможности не слишком ее огорчить: ведь за удивительной выдержкой этой женщины могут скрываться глубокие чувства.

— Расстройство пищеварения. Он болел какое-то время.

— Понятно. Мне жаль. Кто был его доктором?

Ее изогнутые брови поднялись.

— Доктор Холл. Но я не понимаю, зачем вам нужно это знать. Вы же не подозреваете доктора Холла в осквернении могилы?

— Нет, конечно же. — Томас не знал, как объяснить, что его интересует причина смерти. Очевидно, женщина не поняла ход его мыслей. — Просто дело в том, что для того, чтобы выяснить, кто это сделал, нам нужна полная информация.

— Вы надеетесь это выяснить? — Она по-прежнему превосходно владела собой.

— Нет, — честно признался Питт с легкой улыбкой. Миссис Портьес не улыбнулась в ответ, и он отвел взгляд, почувствовав неловкость. — Но это не единственный случай, — продолжил он деловым тоном. — И нужно выявить, что у этих случаев общего — это могло бы помочь.

— Не единственный случай? — Она была поражена. — Вы хотите сказать, что осквернение могилы мистера Портьеса как-то связано с теми случаями, о которых все говорят? Вам должно быть стыдно, что вы допускаете, чтобы такое происходило в Лондоне с респектабельными людьми! Почему вы так плохо работаете, хотела бы я знать?