Возвращение Титуса Кроу - Брайан Ламли

Не могу сказать, сколько времени летал я по орбите вокруг Земли на высоте примерно в пятнадцать миль, выбрав курс с таким расчетом, чтобы осмотреть всю поверхность планеты. Я знал, что полный оборот вокруг Земли занимает около двух часов, и поэтому моя относительная скорость достигала примерно пятнадцати тысяч миль в час, но я не считал обороты. Все мое внимание было разделено между управлением «часами» и наблюдением за поверхностью планеты. К концу моих поисков, когда я решил, что наконец нашел то, что искал, я практически потерял ощущение направления и ориентации от усталости и голода.

Местность, над которой я пролетал, погрузилась в вечерний полумрак, и последние лучи тусклого солнца, высветили какой-то серебристый объект, высотой в милю, стоящий на берегу мертвого в течение целых эпох моря.

Я замедлил движение корабля и направил его ниже, продолжая полет на безопасной высоте, чтобы приземлиться на ночь в пяти или шести милях к западу от этого гигантского сооружения. Посадив корабль на землю я посмотрел на восток, ожидая увидеть огни. Я считал, что если здание обитаемо, то ночью оно должно быть освещено. А вдруг это просто заброшенный вход: обширная конструкция с дверьми, ведущими во внутренние миры, внутри мертвой планеты поблизости от все еще теплой ее сердцевины? В любом случае света я не заметил не считая частых вспышек от метеоритов, и, разочарованный в своих ожиданиях, устроился поудобнее в теплом чреве «часов», собираясь уснуть, а утром лететь к странному сооружению и, по возможности, удовлетворить свое любопытство.

Попытаюсь рассказать вам о внутренности машины Великих Богов.

«Часы», или скорее их нутро… Как бы это описать?.. В общем «часы» внутри гораздо больше, чем можно подумать, глядя на внешние размеры футляра. Понимаю, что это противоречит всем законам геометрии. Подобные внутренние «углы» напоминают кошмарные склепы отродья Ктулху, архитектура которых не подчиняется законам эвклидовой геометрии. Достичь большого объема внутри малого пространства можно только используя принципы гиперпространства. В сравнении с этим теории вроде математики ленты Мебиуса кажутся простыми, как азбука. Раньше я не имел ни малейшей возможности изучить геометрию гиперпространства. Я недооценивал фантастические свойства «часов». И хотя теперь я отчасти разбираюсь в их устройстве, я все равно не смогу их толком описать.

Я уже говорил, что «часы» являются передатчиком материи и одновременно пространственно-временным кораблем. Тем не менее такое утверждение не совсем верно. Я бы сказал, что «часы» связаны со всеми точками пространства-времени. Если бы вселенная состояла из двухдюймового кубика, собранного из восьми однодюймовых кубиков — три земных измерения плюс время и еще четыре не известных людям — тогда «часы» должны всегда находиться в точном центре двухдюймового кубика, где встречаются внутренние точки или углы восьми гипотетических составляющих. Ментальный приказ заставит «часы» двигаться по линии, параллельной любому из четырех этих измерений одновременно. Конечно этот пример не учитывает тот факт, что существует бесчисленное множество пространственно-временных измерений.

Таким образом внутри «часов», где все эти линии собираются вместе и концентрируются, там неумелый или неопытный путешественник может «шагнуть» или «упасть» в любое из неопределенного числа «направлений», в то время как оболочка корабля сама остается статичной. С ментальной точки зрения «часы» «находятся» повсюду во времени и пространстве, но физически они могут оказаться где-то, только если ими кто-то управляет.

Я боюсь, что потерял вас, де Мариньи, но пусть это вас не беспокоит. Я пережевывал эту мысль бесконечное число раз!..

А ведь я все еще не описал внутренность «часов», не так ли? Так вот, представьте себе самый густой лондонский туман, который вы когда-нибудь видели, сплошную стену клубящегося серого вещества, сквозь которое вы не в состоянии разглядеть даже собственную руку. Теперь уберите сырость, которая всегда сопровождает такой туман, и прочие физические явления, обычно ассоциирующиеся с туманом. И наконец, представьте, что мостовая под вашими ногами постепенно исчезает, но никак не исчезнет, и при этом у вас нет ощущения неустойчивости или падения. Вот тогда вы получите представление о «кабине» моей машины.

Внутри «часов» сохраняется температура почти такая же, как у человеческого тела, но вы почувствуете себя комфортно лишь при условии, что сумеете подключиться к рецепторам механизма. Вы можете ввести внутрь «часов» целую армию, и им всем хватит места! Когда я устаю, то представляю себе кушетку, ложусь на нее и сплю… А ведь снаружи машина напоминает дедушкины часы, хотя и имеет очень мало общего с любым хронологическим механизмом, придуманным человеком!

Но вернемся к моему рассказу…

Я проснулся на заре, если так можно назвать постепенный переход небесного свода от черного к темно-синему цвету, на котором никогда не гасли звезды. Ущербное оранжевое солнце выглянуло из-за восточного горизонта и тогда я решил, что пора вновь отправится на поиски. Я поднял свой корабль и полетел обследовать таинственное сооружение, расположенное к востоку от места ночной посадки. И хотя жалкий свет умирающего солнца не шел ни в какое сравнение с его сиянием в двадцатом веке, двигаться навстречу восходу пришлось буквально вслепую. Преодолев около трех с половиной миль, я увидел, что основание небоскреба (так я стал думать о нем, хотя настоящее назначение сооружения все еще оставалось тайной) располагалось в некотором углублении, хотя и вытянулось вверх на добрые три четверти мили, пронзая разреженный воздух, в то время как его диаметр составлял около трети высоты.

Что-то в форме этого сооружения заставило меня остановить движение «часов». Казалось, я стою у ног гиганта, настроенного весьма недружелюбно! Не могу сказать, чем была вызвана подобная мысль, но сооружение напоминало странную статую.

Я решил облететь небоскреб вокруг и осмотреть его со всех сторон, но до того, как я принял это решение, возникла другая помеха, не давшая мне хорошенько осмотреть сооружение. Солнце, поднимаясь по небосклону, подогрело разреженный воздух долины, посреди которой возвышался гигант. С земли поднялся слабый туман, размыв контуры сооружения, а потому — когда я достиг подходящей для обзора точки на севере, дымка и испарения заволокли его, кроме заостренной верхушки. Эту верхушку я смог рассмотреть вполне отчетливо: округлый серебряный корпус и острый нос, торчащий в небо, гладкие крылышки, сверкающие в слабых солнечных лучах. Космический корабль, замерший в руке гиганта, символ господства человека над звездами и его исхода с умирающей Земли!